Подменная дочь
Шрифт:
— Так ты…Как ты попал в сад? Ночью? И собаки…Они? — не дам сбить себя с мысли!
— Узнали, поворчали и не мешали…Через ограду я перелез! Хотел просто заглянуть на минутку, посмотреть, как ты тут… Думал, никто не увидит…А наткнулся на сидящую под деревом, бормочущую всяко-разно, тебя…рядом с пустым кувшином и псами…Искушение было слишком велико…
«Ни капли не сомневаюсь, зараза!»
— Так…это…ты-ы…Ты…задавал…те…вопросы? — у меня засосало под ложечкой…
— Виноват! Прости, прости — этот гад…долгожданный прикинулся невинной овечкой и смотрел на меня так…жалобно. — Я очень скучал! А еще я…любопытный! А ты…такая…интересная! Я теперь…еще больше убежден, что брак с тобой будет самым захватывающим приключением в моей жизни! — лыбясь во весь рот, заявил будущий муж, а меня пронзило воспоминание о том, как я…Боже, срамота-то какая…
— А-Ю, что ты там себе подумала? Я о скромной церемонии! Про все остальное…
Я подорвалась с места, намереваясь сбежать — так опалило стыдом за… откровения…и… Но попытка моя была пресечена на корню!
— Куда? Я еще не получил приветствия! — рявкнул…жених и начал…получать…Я не удержалась, и мы…старательно приветствовали друг друга…минут пять, пока в комнату не влетела Шень Мяо с криком:
— Госпожа! Ой — остановилась, похлопала глазами и начала пятиться…
— Выйди, пожалуйста, Мяо… — посмотрела на Чан Мина. — Что будем делать?
Парень встал, оправил дорожный костюм (мятый, пыльный, но хоть ясно, что не раздевался), поднял меня и быстро вышел, бросив напоследок серьезно:
— Я к твоему отцу! Сам все объясню… И свадьба состоится завтра! Несмотря ни на что!
Цзян ушел, я села на кровать…и поняла, что улыбаюсь — глупо и счастливо…«Он приехал! И я выйду-таки замуж! Завтра, да! Несмотря ни на что и вопреки всему! Йехууу!»
Эпилог
О нашей свадьбе говорили…долго, но отрицать соблюдение всех формальностей повода не было: жених приехал в назначенный час, невесту к паланкину вынес старший брат, комната новобрачных была подготовлена в моем городском доме (а кто это знал?), свадебное вино выпито, мини-банкет состоялся, на нем присутствовали, пусть и немногочисленные — только самые близкие (хотя и императорский евнух Цуй явился с подарками), гости: все столичные Гу (включая кругленькую бодренькую Айгуль), Чжаны и Му Лань, старший Цзян, Ли Вэй и Торнай Бату, забежали на минутку мастера Чу (остаться постеснялись).
Мы с Цзян Чан Мином совершили положенные поклоны небу, родителям и друг другу, посидели с гостями (на этом настоял жених и…оставшаяся в особняке из-за принятого здесь правила месячного «заточения» после родов Чен Юнь) и удалились…консумировать брак…
Увы, с этим пунктом случился облом — Цзян уснул, хорошо хоть не в процессе! Меня к хлопотам не допустили, а вот он вертелся, как уж на сковородке, весь день накануне свадьбы, устраивая, под руководством матушки Гу и Шенек (!), вместе со своим отцом, Ли Вэем, Торнаем и обоими Чжанами необходимые мелочи.
Я сидела в украшенной красным шелком комнате, слушала, как ровно дышит мой муж, и нисколько не расстраивалась! Наоборот, я испытывала благодарность судьбе за эту возможность побыть наедине со своими мыслями…
Их было много, они были разные и требовали уделить им внимание…Я вспоминала прошлую жизнь и…плакала, жалея, что не могу известить родных о переменах в моей судьбе, изо всех сил надеясь, что у них все хорошо.
Я вспоминала годы, проведенные в новом мире и теле, события, случившиеся по моей воле и воле местных богов, просматривала страницу за страницей книгу моей второй жизни и принимала её, чтобы вступить в новый период без долгов и сожалений.
Может, я слишком самонадеянна, но итогом моих размышлений стало чувство удовлетворения от предпринятых действий, и та, однажды посетившая меня догадка о смысле моего попадания, обрела четкие очертания — я попала в империю Тансун и семью Гу именно для того, что, в конце концов, и сделала: вернула пока еще хрупкий, но мир в семью предшественницы, немного изменила мировоззрение аборигенов и нашла собственное счастье, о чем перестала мечтать, будучи Юлей Чжан, турблогером из Нанкина, рожденной в СССР.
«Могу себя поздравить! — думала я, встречая новый день. — Зазнаваться и почивать на лаврах не собираюсь, просто буду жить как немного странная, но достойная дочь и внучка, сестра и друг, а главное, счастливая жена и…будущая мать!»
— Прости, дорогая… — раздался сонный голос…мужа. — Давно я так не…вырубался.
— Доброе утро, муженек! — подошла к щурящемуся, виноватому, при этом ужасно милому и теплому со сна красавчику. — Должен будешь! Востребую с процентами, так и знай!
— Согласен! У меня для тебя есть…сюрприз. Только сначала поприветствуем моего отца…Не волнуйся, идти никуда не придется, и свекрови у тебя не будет! — хохотнул зашевелившийся в кровати Цзян. — Мачеху ни я, ни отец семьей не считаем, так что…он придет сюда, мы позавтракаем и…поедем в медовый месяц!
— Откуда ты…? Чан Мин, ты…!
— Дорогая, не уверен, что все получится, как ты представляла, однако, надеюсь, приятно тебя удивить! — заинтриговал муж (непривычно звучит!). — Готова к приключениям?
И я честно ответила:
— С тобой — всегда!
Я действительно удивилась, потому что пять дней мы вдвоем провели на шикарной…яхте, пришвартованной около малюсенького острова на дальнем конце озера Тайху! Это чудо местного кораблестроения Цзяну предоставил…пятый принц Тан Цзы Чжун, и там имелось все для комфортного отдыха: широкая палуба, удобная каюта с шикарной обстановкой, кухня и…туалет(!) с ванной, запас продуктов, вина. И никакой команды (нас доставили на лодке, потом забрали)! Мы были одни посреди водного простора, и это было прекрасно!
Солнечные дни сучжоусской осени нагревали палубу, поэтому мы ловили рыбу, сидя на теплых досках, и жарили улов на небольшой жаровне, купались (!) в нехолодной, бодрящей воде и сушили волосы на приятном ветерке, ведя неторопливые беседы обо всем на свете, но чаще заплывы(муж, оказывается, любит и умеет плавать) завершались уединением в каюте, куда мы заходили, остывшие в прохладе озера, для того, чтобы согреться самым естественным и желанным для молодых тел способом…
Легкая полутьма комнаты, наполненной ароматами курящихся благовоний, одурманивала уютом и манкостью мягкого ложа, ласковость шелковых покрывал соперничала с гладкостью кожи, по которой нежно, неотрывно, трепетно, жадно следовали наши ладони, сменяемые губами, вновь и вновь позволяя испытывать восторг интимных проникновений, не ограниченных ложной стыдливостью и боязнью разочарования, потому что нет запретов между стремящихся к животворящему единению носителями энергий Инь и Янь…
Стоны и крики, символизирующие любовные откровения, оставались тайной для других, поскольку окружающее яхту озеро было велико и дарило покров тишины, обеспечивающей сохранение творимого внутри страстного волшебства…
Легкий плеск волн, гонимых бризом, о борта корабля, крики чаек, парящих в небе, поскрипывание мачт и частые прерывистые вздохи уставших счастливых любовников, их негромкие разговоры, перемежающиеся поцелуями — вот какие звуки чаще всего слышало в те дни великое озеро Тайху.
С каждым проведенным вместе с мужем днем я освобождалась от крох сомнений в правильности выбора спутника жизни, привязывалась к нему душой и телом, открывала все больше нравящихся мне черт его ума и характера и осознавала глубину любви, подаренной мне в его лице мирозданием.
Сидя в объятиях Чан Мина, чувствуя биение его сильного сердца, тепло защищающих меня рук и наслаждаясь пейзажем далеких гор в закатных лучах, я возносила благодарность невидимым богам, приведшим меня к нему — человеку, которого я полюбила.