Подменная дочь
Шрифт:
Это-то и поразило молодого человека больше внешних данных Чень Ю (хотя и к ним он не остался равнодушным…совсем, кхм): сила духа — в теле хрупкой девушки, и гибкий ум — в её хорошенькой головке! А еще — созвучность его мировоззрению и жизненному кредо: бороться и искать, найти и не сдаваться (если бы Цзян знал эту фразу — прим. автора)!
Непрямое, но общение с сестрой друзей, наблюдение за ней, анализ поведения, ньюансы, подбрасываемые отношением к ней уважаемыми им людьми, размышления и сопоставления разрозненных деталей её истории, догадки и построенные на них умозаключения занимали все время занятого бизнесмена, но он не жалел ни минуты, потраченной на барышню Гу — так или иначе.
Итог был закономерен: молодой Цзян твердо решил заполучить столь интересную особу себе в жены, даже не сомневаясь, что в будущем его ждут увлекательные сюрпризы с ней в главной роли. Чувство неприятия брака, испытываемое им на протяжении большей части жизни, при мысли о барышне Гу не возникало совсем, скорее наоборот, перспектива союза с ней волновала и приятно возбуждала.
Ни ее происхождение и репутация, ни явная самостоятельность и несколько непривычно-вольное поведение не отпугивали, наоборот, делали девушку особенной и желанной в сравнении с остальными представительницами столичной когорты невест, ранее проявлявших к нему матримональный интерес.
Если и иное влечение добавить…Молодой человек растянул губы в предвкушающей улыбке:
— Милая Чень Ю, ты будешь моей, непременно! Причем, очень скоро, уж я постараюсь! Чжан прав, тебя надо хватать и тащить в пещеру дракона как главное сокровище! Конечно, ты будешь сопротивляться — и мне, и себе… Тем увлекательнее охота и ценнее приз!
Довольный собой, сделанным выбором и радужными перспективами ближайшего будущего, Цзян-гунцзы опустился под воду с головой, вынырнул, отфыркиваясь и стирая воду с лица, рассмеялся от души и принялся мыться, напевая незатейливую песенку и выстраивая стратегию завоевания единственной и неповторимой приемной дочери генерала Гу.
Глава 55
Идя на встречу с Ли Вэем, я не могла избавиться от неясной тревоги, природу которой мозг отказывался выдать. Но фраза из советской комедийной классики, не раз просмотренной в детстве, в голове крутилась: «Меня терзают смутные сомненья…». Еще и задница чесалась, а раньше это был верный признак, что ждет меня досада или засада…Тут такого не было, и — здрасьте! Вот к чему бы это, скажите?
Ответ был получен мной через пару мгновений — в отдельном кабинете «Небожителей», когда после приветствий воодушевленный агент показал рукой на стоявшего у окна спиной к двери, в которую я вошла с Шень Мяо, высокого мужчину с распущенными волосами в дорогом ханьфу глубокого синего цвета.
— Ю Лей, позволь представить моего друга и брата Цзян Чан Мина! — провозгласил сияющий Ли Вэй и названный повернулся.
«Твою же мать через кровать!!! Не может быть!!! Это ж надо…А на мне костюмчик приметный, я в нем к Чжанам ездила, и гуань (заколка для волос мужская, типа шапочки — колпачка) та же…» — прострелила дурацкая мысль, в то время как по мне стекал невидимый поток ледяной воды…
Определенно, красавчик Цзян («Вот и познакомились, небожитель…») владел собой лучше меня: ни один мускул на его совершенной физиономии не дрогнул, а у меня от шока язык отнялся, про глаза, готовые вывалиться из орбит, вообще молчу. Шень Мяо сзади только тихо ойкнула совсем по-девчачьи, вбивая последний гвоздь в гроб нашей конспирации. Бл….!
«Ну же, соберись, тряпка! — пнула себя, мысленно стирая с лица идиотское выражение (а каким оно могло быть еще?!!) и судорожно пытаясь вызвать из глубин оглушенного сознания старшего менеджера Чжан. — Паузе сейчас не место!»
— Господин Цзян, приветствую! — кое-как совладав с потрясением, поклонилась, выставив руки перед собой (машинально, честно!). — Рад знакомству (ага!).
Этот гад, Цзян-гунцзы который, снисходительно улыбнулся, вежливо отзеркалив поклон, и предложил присесть за столик. Агент окинул нас странным взглядом, но поторопился вызвать официанта, а потом начал спрашивать про самочувствие, сестер (черт!), еще что-то лопотал, заполняя неловкую паузу. За время его монолога я смогла собраться в кучку и, сжав руку Мяо под столом, дала ей понять, что все в порядке.
«Хотя какой, к чертям, порядок! Я спалилась и осыпалась горкой пепла! Господи, ну и шуточки у тебя!» — бились о стенки черепной коробки перепуганные мысли…
— Уважаемый Ю Лей, я столько слышал о Вас и Вашем таланте от Вэй-ди, — начал красавчик, а я застонала про себя, хотя было желание постучаться лбом о стол. «Ли же называл его имя, это я, клуша, не запомнила!» — Очень рад наконец-то увидеть Вас и иметь возможность пообщаться лично — мягкой шелестящей прибрежной волной звучал его голос, а мне слышалось ехидное дьявольское хихиканье…
Тем временем слуга занес еду и напитки, сервировал стол, а я внезапно почувствовала спокойствие и, одновременно, кураж. «Двум смертям не бывать, а одной не миновать! Спорное, оказывается, утверждение, ну да ладно. Рефлексировать буду потом, сейчас — бизнес!».
— Прошу прощения, господин Цзян, за неловкость вначале. Просто я не ожидал встретить столь выдающегося человека, как Вы, поэтому был растерян и смущен, — несла околесицу с самым умным видом, на который была способна в данной ситуации. — Господин Ли тоже рассказывал о Вас много интересного.
— Тогда выпьем за знакомство! — преувеличено бодро предложил Ли Вэй и разлил вино по рюмкам. Мы выпили, потом закусили, еще выпили… и понемногу разговорились.
Беседа о перспективах возможного совместного бизнеса отвлекла от мыслей о щекотливом положении, в котором я оказалась, поведение Цзан Чан Мина и Ли Вэя было нормальным, никаких намеков и провокаций со стороны знакомого незнакомца не поступало, вино расслабило, и через некоторое время я почувствовала себя более-менее в своей тарелке: разговоры о делах вообще действовал на меня отрезвляюще всегда.
Ли-дарен (теперь-то) вел беседу, Цзян-цзюнцзы (джентльмен, мать его!) по ходу задавал очень толковые вопросы, и я увлеклась: делилась своими идеями о маршрутах, остановках, транспорте и услугах, сувенирах и интересных фактах, которые можно выдать гостям.
Обед прошел весьма продуктивно, и под конец я так разошлась, что предложила со-трапезникам отправиться на экскурсию по городу прямо сейчас, пробный камень бросить, так сказать. Парни меня активно поддержали, и мы, в легком подпитии и азарте, покинули ресторан. На соседней улице-канале наняли лодочника и, взяв курс к Храму Таинств, я повела своих первых иномирных туристов по альтернативному Сучжоу — столице затерянной во Вселенной империи Тансун.
Алкогольная эйфория, любимое дело и копившаяся долгое время без выхода информация ввели меня в состояние «профессионального транса»: я говорила, показывала, описывала, сыпала фактами и цитатами, коих набрала при подготовке альманаха вагон и малую тележку, а экскурсанты вместе с лодочником внимали мне с увлечением, иногда переходящим в откровенный восторг.
Закончили мы спонтанную прогулку поздним вечером. Устали все, у меня язык с непривычки узлом завязался. И тогда слово взял Цзян Чан Мин.