Чтение онлайн

Я остался с ним и после приземления, сопроводил в камеру, где его заперли. Некоторое время я оставался там – пока ему не принесли еду, и я не догадался, что до утра его уже вряд ли побеспокоят. Хотя прежние мои страхи никуда не делись, к этому моменту они уже достаточно успокоились, чтобы уступить место более рациональным соображениям. Теперь, когда все погрузилось в тишину и никаких насущных задач не осталось, я мог без помех изучить замок, выяснить, где тут прячется зло, и подобрать наилучший способ его нейтрализовать.

Поэтому я полетел прочь, оставив Пола в его безопасных и совершенно не интересных апартаментах. Я пролетел через несколько комнат, казня по дороге мышей и крыс, любуясь спящими, выискивая признаки темной магии или всяких опасных сил.

Я двигался очень медленно, не желая, чтобы меня застали врасплох. Ночь шла своим чередом, и я постепенно убеждался в том, что мое предчувствие оказалось ложным. Ничего угрожающего нигде не маячило. Замок представлял собой просто еще одну кучу камней, с помощью ряда несложных зодческих техник приспособленную для человеческого обитания. Плюс к тому в нее провели простейшие трубы и украсили по мере сил грубыми предметами мебели и аляповатыми гобеленами нефункциональной природы. Все немногочисленные следы магических операций носили возмутительно невинный характер.

И все же, несмотря на это, я не терял надежды. Настала и миновала полночь. Я по очереди исследовал каждую из высоких башен и…

Неописуемая боль пронзила все мое существо. Ничего подобного я раньше не испытывал… если не принимать во внимание шок от собственного рождения, который я все равно не помню.

Что-то внезапно изменилось… и его воздействие проникло до самого дна личности. Но, даже испытав это воздействие, я все же пребывал в сомнении, действительно ли его источником был тот ужас, который я искал: в нем не чувствовалось привкуса темной магии. В результате этого вмешательства у меня появилось чувство, будто в моей структуре возникло нечто новое. Если бы я только смог понять, что… возможно, часть моей персональной тайны оказалась бы раскрыта.

Долгое время я парил, погрузившись в глубокие раздумья, но никакого нового откровения не последовало, и к тому же я не сумел определить источник того, что столь внезапно на меня снизошло. Как будто кто-то где-то вдруг назвал меня по имени за пределами слышимости.

По имени, которого я до сих пор не знал.

Я лениво спускался с этажа на этаж.

Я уже исследовал большую часть того, что располагалось над уровнем земли, и подумал, что пора переходить к нижним уровням, углубленным в само тело горы. В нем имелось много отверстий как природного, так и искусственного происхождения; я проникал в них, одно за другим, и тщательно изучал.

В одной из таких каверн я и наткнулся на спящую женщину.

Эта особа недвижно покоилась во вместилище телесно, а ее дух где-то блуждал: вокруг нее можно было различить очень бледный отсвет жизни. Я приблизился, дабы рассмотреть ее получше, и тут сработала ловушка. Это было довольно тонкое заклятие, призванное уловить любое нематериальное создание, вроде меня, которое окажется слишком близко к телу. Сделали это, вероятно, для того, чтобы предотвратить одержимость.

Вот так я и оказался пойман в то, что можно, пожалуй, описать как гигантскую невидимую паутину, располагавшуюся в нескольких длинах тела от, собственно, тела. Я немного поборолся, но быстро понял, что это бесполезно. Тогда я постарался максимально расслабиться в путах и изменить свою форму. Это тоже не сработало – как и попытки перейти на иной план реальности. Силовая сеть держала меня очень прочно.

Я повис в ней, распространившись как можно шире, чтобы как следует ее проанализировать.

От нее веяло чем-то древним, почтенным – того сорта качеством, какое человеческие существа приписывают старым винам. С этим эффектом я был уже знаком: у меня имелся некоторый опыт взаимодействия с антикварными чарами, развешанными там и сям по всему Рондовалю. Лучшие образцы этой разновидности заклятий со временем становятся, к несчастью, еще лучше – из-за встречной энтропии, имеющей место на том плане, где оперирует магия. Этому заклинанию, насколько я мог судить, сравнялось лет пятнадцать, а то и все двадцать. Я попробовал посылать по нитям разряды энергии, задействуя лишь один небольшой сегмент зараз в надежде отыскать слабину: оттуда я смог бы вывернуть всю штуку наизнанку, как чулок.

Снова безрезультатно.

Конструкция была неуязвима. А я был у нее в плену.

Я оставался в нем довольно долго и не торопясь раздумывал, что можно против этих силков применить. Я много чего вспомнил и все это испробовал, но ничего не получилось. Тогда я решил, что самое время заняться собственным философским развитием, и начал размышлять о бытии и небытии, потом снова проанализировал давешнее предчувствие и ту внезапную боль…

А потом я услышал шаги.

Когда ты невидимый и беззвучный, оставаться незаметным не так уж и трудно, но я приложил дополнительные усилия, чтобы достичь полной неподвижности на всех уровнях, в том числе на ментальном… и тут увидал Пола, который приближался к месту моего заключения, ведомый весьма особенным огоньком, столь же нематериальным, как и я.

В этой огнеобразной сущности было что-то очень знакомое, и оно мне совсем не понравилось. Необъяснимым образом я почувствовал, что она способна мне повредить.

Между Полом и источником свечения произошла какая-то коммуникация. Мне была доступна лишь его половина диалога – на полную слышимость я даже не пытался настроиться из страха выдать свое присутствие этой неприятной огненности.

Наконец Пол открыл защелки на крышке вместилища, снял ее и поставил рядом. После еще одной долгой паузы он вынул из ящика женщину и с ней на руках углубился в ближайший тоннель, следуя по пятам за вредным пламенем.

И вдруг я оказался свободен. Видимо, чары были завязаны лично на женщину, а не на место и не на ящик.

Я пораскинул мозгами (фигурально выражаясь). Мне хотелось узнать, куда это они пошли, но приближаться к ним следовало с большой осторожностью, чтобы снова не попасться в ту же ловушку.

Я медленно поплыл за ними, держась на безопасном расстоянии – хорошо, когда знаешь радиус поражения оружия.

Большое помещение я узнал тотчас же. В прошлый раз, когда я здесь был, я двигался с метафизической скоростью и шел по магическому следу, так что на особенности интерьера внимания не обращал. И, соответственно, не заметил, что здесь-то и расположены Врата.

О, эти Врата…

Они выглядели совсем так же, какими я помнил их по сновидениям Пола: огромные, угрожающие и, к счастью, закрытые. На этом плане, догадался я, их не открывали никогда, а вот призрачная их версия не раз стояла распахнутая, пропуская послания, сущностей, духов. Если бы физическое отображение тоже открылось, закрыть его снова уже бы не удалось, ибо началось бы взаимное проникновение миров, и странно структурированные, более древние формы того, другого, с его куда более мощной магией, хлынули бы в этот, молодой и магически более слабый, подчиняя ее и меняя по собственному образу и подобию, питаемые сырыми и естественными энергиями здешней жизни. О да, они были бы сильнее магически, но слабее по общей жизненной силе… и магия, я уверен, победила бы.

Пол сгрузил свою ношу на камень, овеянный дыханием смерти. Движения его были медленные, нерешительные, словно он ходил во сне. Я очень деликатно потянулся к нему – осторожнее, чем когда-либо в жизни, – и дотронулся до его сознания, сняв лишь пену самых поверхностных мыслей.

Пол был под чарами. Он сам этого не сознавал, но это треклятое пламя его контролировало.

Вмешаться успешно у меня бы не вышло. Я знал, не понимая откуда, что эта штука гораздо сильнее меня. Я чувствовал себя совершенно беспомощным, а она тем временем руководила его действиями – например, заставила вытащить статуэтку из пространственного кармана. Само собой, я был очень доволен, когда силы подвели Пола, и проект пришлось временно оставить. Разочарование пламени вызвало у меня эмоцию, максимально близкую к радости.