Чтение онлайн

Церковь в Острове, как и храм Коломенского, – уникальные произведения древнерусского зодчества. На крестчатое в плане башнеобразное высокое основание с сильно выделяющимися лопатками поставлен восьмерик, а на него в свою очередь водружен относительно низкий гладкий шатер. Места переходов от одной формы к другой декорированы кокошниками, количество которых лишь на основном храме достигает 144, а вместе с приделами – их более двухсот.

Уникальность храма не только в том, что он весь построен из белого камня, не только в поражающей красоте пирамид его кокошников, но и в деталях, не встречающихся в русском каменном зодчестве. Здесь достаточно обратить внимание на профилировку его мощных лопаток, на своеобразие рисунка аркатурного пояса под венчающим карнизом крестчатого основания, на профиль этого карниза, как и на профиль цоколя. До сих пор загадка появления подобных не свойственных русскому зодчеству XVI в. форм в храме села Остров остается неразгаданной.

49. Церковь в селе Остров. XVI в.

Видимо, в том же XVI в. были пристроены приделы (так же как и апсида основного храма), увенчанные ярусами более спокойных по форме кокошников и украшенные узорной кладкой псковского типа. Особенно красивы не знающие себе равных круглые окна, заключенные как бы в лучистую розетку. Первоначально галерея-гульбище вокруг храма была открытой. Лишь в 1830 г., когда пристроили колокольню, она была превращена в закрытую.

По узкой и крутой лестнице можно подняться на верх крестчатого основания, откуда открывается редкий по красоте вид в сторону Москвы-реки, текущей у подножия холма. Всякий побывавший в Острове навсегда сохранит незабываемое впечатление от этого изумительного храма-сказки, высоко поднявшегося над поймой реки и ее далями.

В XVIII-XIX вв. село перешло во владение Орловых. От некогда обширной усадьбы дошли до нашего времени остатки парка, прилегающего к церкви, и большое здание части конного двора, выстроенного в формах позднего классицизма.

50. Церковь в селе Беседы. Конец XVI в.

Если спуститься от церкви села Остров в широкие заливные луга и пройти километра два-три по направлению к виднеющимся на севере зданиям Николо-Угрешского монастыря, то слева на возвышенности почти внезапно откроется село Беседы. Здесь также стоит шатровый храм (илл. 50), построенный в 90-х гг. XVI в. Недавно найденная рукопись – «Пискаревский летописец» – так говорит об этом событии: «…по челобитью Дмитрия Ивановича Годунова поставлен храм камен Рождества пресвятые Богородицы с пределы в вотчине его, в селе в Беседах, двенадцать верст от Москвы, да и плотину каменную сделал». Это известие позволяет не только более точно определить время сооружения храма, сильно обстроенного позднее, но и установить его заказчика-владельца. В общих чертах храм повторил то, что было сделано в Острове. До исследования этого памятника можно лишь гадать об особенностях его нижней части. Что же касается хорошо видного шатрового верха,то в основании его восьмерика имеются большие полукруглые кокошники, перемежающиеся более мелкими, что говорит об оригинальности архитектурного таланта работавшего здесь зодчего.

51. Портал церкви в селе Таболове. 1705-1721

Также интересны известия и о постройке в Беседах каменной плотины. Естественно, что вряд ли найдутся ее остатки, так как в конце XIX в. здесь были сооружены шлюзы Московско-Окского водного пути. Но упоминание об этой плотине-первенце гидротехнических сооружений на Москве – реке заслуживает большего внимания, тем более что и в Вязёмах, с которыми нам придется познакомиться, Борис Годунов, родственник названного выше боярина, также соорудил каменную плотину.

Продолжим наш путь по Каширскому шоссе от Молоковского «сворота» до деревни Петровское. Здесь берет начало узкая асфальтированная дорога, ведущая к рядом расположенному селу Т а б о л о в у с его белокаменным храмом 1705-1721 гг. Построенный по заказу П. Апраксина, он сохранил от XVII в. общее композиционное построение в виде восьмерика на четверике. Однако заметно увеличилось применение ордерных форм в виде многочисленных пилястров, то обрамляющих окна, то членящих стены восьмерика. В завершении стен четверика видны полукружия, напоминающие кокошники, но они здесь перерастают в лучковые фронтоны. Им вторят такие же полукружия на аттике восьмерика. С запада видна пристройка, заключающая лестницу, ведущую в ложу. Она сохранила первоначальное покрытие белокаменной лещадью.

У южного портала закрытой галереи сохранилась дверная кованая решетка (илл. 57), не знающая себе равной по красоте рисунка. Она образована всего лишь из одного-единственного элемента в виде изогнутого стержня, закручивающегося с обоих концов в спирали различной величины. Ритм этих S-овидных спиралей, бегущих навстречу друг другу сообразно створкам решетчатой двери, запоминается надолго. Также следует отметить завершающий восьмерик карниз со своеобразными кронштейнами.

Храм отделывался очень долго – вплоть до 1721 г., но так и остался незаконченным, о чем говорят блоки капителей пилястров, не получивших своей разработки, а также весьма грубо выполненные главы приделов.

Напротив церкви сохранились белокаменные же въездные ворота. Они увенчаны небольшим восьмериком, покрытым лещадью, оканчивающимся в свою очередь небольшой главкой на двойном барабане. По общей своей композиции они напоминают надвратные монастырские церкви, возводившиеся на рубеже XVII-XVIII вв.

От Таболова можно, следуя той же асфальтированной дорогой, добраться до недалеко расположенной (3 км) станции Расторгуево, а отсюда направиться к известной усадьбе Суханово (3 км). Здесь в хорошо сохранившемся пейзажном парке расположен ряд зданий, возведенных Волконскими в XVIII- XIX вв.

Усадебный дом в связи с перестройками начала XIX в. и последующего времени приобрел характер дворцового сооружения. Со стороны парка широко растянувшийся фасад украшает шестиколонный ионический портик, увенчанный мезонином. С противоположной стороны в 40-х гг. того же столетия аналогичный портик был заменен не лишенной эффекта полуротондой (илл. 52), за колоннадой которой устроены чугунные лестницы, ведущие во второй этаж. Надо сказать, что чугун нашел себе широкое применение в убранстве усадьбы: так, лестница у портика садового фасада была украшена чугунными вазами и треножниками. У мавзолея также были поставлены на боковых выступах лестницы-треножники. Чугунная статуя «Дева с разбитым кувшином» – реплика со скульптуры П. Соколова в Царском Селе – украшала начало родника в овраге, сбегавшего к пруду речки Гвоздни.

Сухановский дворец имел расписанные сводчатые комнаты первого этажа в «турецком», «египетском» и Других стилях. Эта роспись была сделана в 40-х гг. XIX в. при участии художника Ф. Солнцева, начавшего работать «в стилях», тем самым положившего начало позднейшей эклектике.

52. Усадебный дом в Суханове. Первая пол. XIX в.

53. Мавзолей в Суханове. 1813

54. Конный двор в Суханове. Начало XIX в.

По-видимому, в начале XIX в. на кромке обрыва, круто спускающегося к пруду, была поставлена небольшая беседка «храм Венеры», под сенью которой некогда стояла статуя богини. Помимо этой беседки в сухановском парке раньше имелись и другие садовые павильоны, украшавшие его необычайно красивые уголки.

Слева от усадебного дома, несколько в стороне, расположены здания бывшего конного двора (илл. 54). Он, видимо, сооружен в начале XIX в., когда ученики и последователи Баженова и особенно Казакова стремились продолжить созданное обоими зодчими уже известное нам архитектурное направление – псевдоготику. Краснобелая окраска стен, соответствовавшая кирпичу и белому камню, стрельчатые формы окон, зубцы и башни составляли непременный наряд таких сооружений. Этими же особенностями отличается конный двор Суханова. При первом взгляде может создаться впечатление, что перед зрителем целая группа зданий. Однако по существу здесь всего лишь четыре сооружения хозяйственного характера, украшенные и усложненные вышеперечисленными декоративными деталями. Некогда их было еще больше, когда были целы ворота между корпусами с примыкавшими к ним двухъярусными башнями. Сравнивая сухановский конный двор с конным же двором в Марьинке- Бутурлина, следует признать, что автор сухановского здания также нашел свой собственный стиль, отчасти напоминающий некоторые формы построек Западной Европы.