Чтение онлайн

— Ну не за борт же она прыгнула!

Нахала немедленно убрали вниз, но шепоток уже пошел гулять среди растерянных и обескураженных гостей. Невеста отнюдь не выглядела счастливой и радостной… не было ли сообщение Берта неожиданностью и для самой Джиллиан?.. И если неожиданностью — то приятной или неприятной?..

Капитан взял расследование в свои руки и опросил команду. Яхта — не лайнер. Если пассажир упал в воду, то его крики наверняка услышали бы. Да и скорость была не слишком велика.

Яхту срочно развернули на обратный курс и сбросили скорость, потому что сумерки вот-вот должны были упасть на океан и тогда будет трудно разглядеть на воде… если вообще есть, что разглядывать!

Через три часа стало совсем темно, и яхта была вынуждена отправиться на стоянку в Палм-Бич. Берт Брубейкер раненым зверем метался по каюте. Ему предстояло страшное — телефонный разговор с Нью-Йорком. С Дереком Ван Зандом.

Дерек Ван Занд лениво приподнял бокал с янтарным виски, приветствуя свою жену. Миссис Кьяра Ван Занд нерешительно замерла в дверях, внимательно изучая выражение глаз своего грозного мужа.

Кьяра Ван Занд вела очень странную жизнь.

Ей наверняка завидовали миллионы женщин по всей стране и за ее пределами. Жена мультимиллионера, в свое время повторившая классическую историю Синдереллы, мать очаровательной и блистательной Джиллиан Ван Занд, хозяйка великолепного дома-дворца в пригороде Нью-Йорка, а также десятка вилл на всех побережьях Штатов и Европы, бессменная патронесса самых влиятельных благотворительных фондов Америки — такой жизни можно было только завидовать.

Кьяра Ван Занд, не задумываясь, поменялась бы жизнью с любой из своих горничных. А еще лучше — с кем-нибудь из тех шестидесятилетних женщин, которых она так жадно разглядывала во время своих редких прогулок в Центральном парке.

Те женщины смеялись и играли с малышами.

Катили по аллеям разноцветные коляски. Читали книги. Вязали. Гуляли со смешными беспородными собаками. Просто сидели и смотрели на золотую листву осени, зеленый пух весны, графическую четкость зимы… Ели мороженое и хот-доги. А потом шли домой, к своим семьям.

Нет, Кьяра не обольщалась. Отнюдь не все эти женщины, ее ровесницы, были так уж безоблачно счастливы. Она знала — ей грех жаловаться.

Кьяра вышла за Дерека Ван Занда, будучи простой секретаршей. Сам Дерек к тому времени еще не был миллионером, но для Кьяры являлся боссом, поэтому окружающие справедливо полагали, что миловидная простушка из Кентукки вытянула счастливый билет. Впрочем, зла не таили. У Кьяры был хороший характер.

На свадьбу она получила в подарок от мужа золотой гарнитур с настоящими бриллиантами, новенький «тандерберд» и собственную чековую книжку с открытым счетом. Ей было двадцать, Дереку двадцать пять, но первые три года замужества Кьяра обращалась к мужу на «вы». Потом начались трудности по женской части, она никак не могла забеременеть. Дерек и раньше не слишком баловал ее теплотой и участием, а тут и вовсе отдалился от жены. Внес исполнение супружеских обязанностей в свой неуклонно соблюдавшийся график — и предоставил Кьяру саму себе.

Возможно, разведись они тогда — было бы легче, но Дерек как раз начал завоевание Европы, а в патриархальных Англии и Франции на разводы смотрели косо. Молодая женщина тенью скользила по громадному особняку, мучительно краснея отказывалась от услуг горничных, ездила по врачам… И старела. В одиночестве. Благотворительные фонды в ее жизни появились исключительно от тоски, а Дерек не возражал, потому что это неплохо работало на его имидж.

В тридцать семь лет она забеременела. Сейчас это кажется нормальным, но тогда врачи прямо говорили, что не могут ручаться за благополучный исход. Предлагали посоветоваться с мужем и решить — сохранять ли беременность, или уж не рисковать…

Она в любом случае собиралась рожать, но тогда, двадцать шесть лет назад ее потрясло, как жестко и неприязненно отреагировал муж.

— Разумеется, рожать! Ты что, с ума сошла?

Мне нужен наследник.

О том, что для самой Кьяры все может закончиться трагически, Дерек Ван Занд даже и не думал. Видимо, он воспринимал ее только в качестве инкубатора для будущего наследника.

Он обеспечил ее всем, что только могло понадобиться матери наследника. К тому времени «Ван Занд Текнолоджи» уже стала настоящим промышленным монстром, Дерек вошел в число пятидесяти богатейших людей Америки, так что пожелай Кьяра январским утром только что срезанных пармских фиалок из самой Пармы или лесной земляники с еще не обсохшей росой на стебельках — все было бы ей доставлено в наикратчайший срок.

Рождение Джиллиан изменило все и всех.

Кьяра едва ли не впервые за восемнадцать лет замужества засыпала и просыпалась с улыбкой, Дерек преобразился, стал нежен и внимателен.

В их ровной и бесцветной совместной жизни появился смысл, открылось второе дыхание.

Счастье длилось очень недолго, всего два года.

Потом у Кьяры просто-напросто отобрали дочь.

Дерек решил сам воспитывать свою единственную наследницу — после тяжелых родов Кьяра уже точно не могла больше иметь детей. Исполнение супружеских обязанностей было решительно вычеркнуто из графика за ненадобностью, Джилли отвели отдельное крыло дома и наняли кучу учителей и нянек, а Кьяра — Кьяра вновь осталась одна.

В ней словно сломалось что-то, последний стерженек, единственная опора, и в сорок лет, когда у многих женщин только открывается второе дыхание, Кьяра Ван Занд добровольно и тихо превратилась в старушку. Мягкую, добрую, застенчивую серую мышку.

Дочь выросла с личными учителями и нянями, в частной школе, в дорогом колледже; благотворительные фонды вовсю качали деньги безо всякого участия своей учредительницы; Дерек носился по всему миру, открывая филиал за филиалом… Иногда Кьяра всерьез задумывалась — заметит ли хоть кто-то в этом мире, если однажды она не спустится к завтраку? Даже Берти Брубейкер, довольно милый молодой человек, с некоторых пор ставший ее бессменным партнером по бриджу, относился к Кьяре, как… как к чему-то неодушевленному.

Как к предмету обстановки, окружавшей всесильного Ван Занда.

Бридж она, кстати, терпеть не могла, но пришлось научиться — это было очень аристократично.

Кьяра читала и занималась цветами, мысленно беседовала сама с собой, механически выполняла роль хозяйки дома на светских раутах — впрочем, последние пять лет ее с успехом заменяла Джилли. Дерека она больше не боялась, но по-прежнему любила — он был ее мужем уже сорок с лишним лет, менять что-то было поздно и глупо. Единственное, чего она сознательно избегала, — попадаться Ван Занду на глаза, когда он в плохом настроении. За долгие годы одиночества Кьяра отвыкла от громких звуков, они ее раздражали…

Сейчас она с легкой тревогой всматривалась в лицо Дерека — как его настроение? Кажется, ничего.

— Заходи. Не стой в дверях. Посиди со мной.

Она молча прошла к камину и села в соседнее кресло. На тонких губах появилась тень удивленной улыбки. Ван Занд прищурился.

— Ты выглядишь удивленной. В чем дело?

— Ты меня… заметил.

Дерек помолчал. Кьяра смотрела на мужа, словно заново знакомясь с ним. Густая седая шевелюра, резкие черты лица, орлиный нос.