Чтение онлайн

Человек со многими высокими качествами — личной отвагой, военным талантом, способностью вести за собой других — вот таким предстает перед нами образ Касим-хана по отзывам и рассказам мусульманских историков. Вот такой видится автору настоящих строк связь между политической историей и этническими процессами в Восточном Дешт-и Кипчаке на рубеже XV–XVI веков. Вот так войны и завоевания шли бок о бок с внутренними реформами, когда страной казахов правил Касим-хан.

По данным поздних иранских и османских авторов — ал-Гаффари, Хасан-бека Румлу, Мунаджжим-баши и других, Касим-хан умер в 930 году хиджры (1523–24 гг.). Согласно сообщению Мирзы Хайдара Дуглата, младшего современника Касим-хана, этот правитель умер в 924 г.х./1518 г. (Тарих-и Рашиди, В 648, л. 154а; МИКХ, с. 222). Последняя дата представляется правильной. По сведениям автора начала XVII в. Кадырали-бека, Касим-хан скончался в г. Сарайчуке; „там и поныне находится его гробница“ (Кадырали-бек, с. 163). Сообщение Кадырали-бека требует, однако, комментария. Город в долине Яика (р. Урал) Сарайчук (уменьшительное имя от Сарай — по-персидски „дворец“ — названия столицы Золотой Орды) был основан в XIII в. и имел значение для Джучидов как второй центр и являлся местом погребения ханов из рода Джучи: там, по словам Абу-л-Гази (т. 1, с. 174–176), взошли на престол ханы Золотой Орды Джанибек, Бердибек; там похоронены золотоордынские ханы Токтагу, Джанибек (не путать с Джанибек-ханом — одним из основателей Казахского ханства в XV в., как это сделано, например, в „Истории Казахской ССР“, 1979, т. 2, с. 319). Однако около 1580 г. Сарайчук был захвачен и разрушен до основания русскими казаками, причем были извлечены даже мертвецы из могил (Бартольд, т. 4, с. 395). В книге П. С. Палласа (1773, ч. 1, с. 610–612) приводится описание руин „форпоста Сарачик или Сарачиковка“, однако о ханских гробницах не говортся.

Известны имена двух сыновей Касим-хана: Мамаш и Хакк-Назар; оба были ханами: обстоятельства жизни каждого из них будут изложены в отдельности. Одна дочь Касим-хана, согласно фольклорным материалам, была замужем за знатным ногайским мурзой Шайх-Мамаем (Вельяминов-Зернов, 1864, ч. 2, с. 336). Другая его дочь (имя ее тоже не приводится) в 1512 г. была выдана замуж за Шибанида Убайдулла-хана, сына Махмуд-султана, брата Шейбани-хана. В источнике об этом рассказывается так. В 918/1512 г., когда потомок Тимура Бабур (годы жизни: 1483–1530) в союзе с персами двинулся с войском на правый берег Аму-Дарьи, молодой Ходжа Ислам (Ишани Калан) бежал во владения казахов, где правителем тогда был Касим-хан. Узнав о приезде одного из потомков имама Абу Бакра Ахмада ибн Саада (ум. в 360/970–71 гг.), хан выехал ему навстречу, привез к себе и не отказал в продолжительном гостеприимстве. Лишь после того, как стало известно, что Бабур потерпел поражение от Шибанидов и ушел за Аму-Дарью, Ходжа Ислам собрался возвращаться в Бухару. В это время от победителя Бабура и персов Убайдулла-хана, племянника Шейбани-хана прибыли послы к Касим-хану сватать его дочь за своего вождя, утвердившегося правителем Бухары. Касим-хан дал свое согласие и поручил попечению Ходжа Ислама отправляемую в Бухару дочь. Он сказал Ходжа Исламу: „Я отправляю свое дитя в вашу страну. Вы сын наших пиров. Будьте постоянно осведомлены об обстоятельствах моей дочери“ [Вяткин, 1927, с. 6–7].

Касим-хан, несомненно, один из выдающихся правителей первого Казахского государства. Своими благими деяниями, твердой волей и политической мудростью он добился того, что государство казахов стало сильным, в нем царило благополучие и другие страны с уважением на него взирали. Очень показательно в этом отношении, что именно в годы его правления Казахское ханство было включено в орбиту интересов Великого Северного соседа — Руси. На это определенно указывает опись царского архива, где читаем: „Ящик 38. А в нем книги и списки Казатцкие при Касыме царе, и Тюменские при Иваке царе“ [цит. по: Вельяминов-Зернов, 1864, ч. 2, с. 335].

Мамаш-хан. Тахир-хан. Буйдаш-хан.

Смутным временем я называю период истории 20–50-х годов XVI в., когда череда властителей, беспрерывно воевавших друг с другом, частые военные столкновения с соседями, в которых гибли целые султанские фамилии, постоянные грабежи и насилия чуть не погубили первое Казахское государство. История Казахского ханства смутного времени слабо отражена в источниках, так что подробности тех исторических событий остаются не раскрытыми; однако основная канва военной и политической истории этого периода достаточно хорошо известна (Вельяминов-Зернов, 1864, ч. 2, с. 325–333; Бартольд, т. 2, ч. 1, с. 91–95; 514–516; Акимушкин, 1970, с. 233–242; Абусеитова, 1985, с. 43–49; Кляшторный, Султанов, 1992, с. 276–289).

После смерти Касима и кратковременного правления его сына и преемника Мамаш-хана в Казахском государстве начались усобицы. Отрицательные последствия усобиц на положении ханства особенно резко сказались в условиях неблагоприятной внешнеполитической обстановки. Против казахских владетелей сложился союз могольских и узбекских ханов. В 1526 г. Семиречье полностью перешло в руки казахов. А в 1533 г. умер хан моголов Султан-Саид и в Яркенде на престол вступил его старший сын Абд ар-Рашид. Он отверг традиционную дружбу, порвал родственные отношения с потомками Урус-хана и, заключив „клятвенный договор“ с „узбеками-шибанами“ Маве-раннахра, вступил на тропу войны с казахами и кыргызами. С того времени и на протяжении многих десятилетий между Сырдарьей и Иртышом более не видали спокойных дней. С переходом Семиречья в руки казахов им пришлось вести военные действия также и против калмаков, иноязычного сообщества племен на востоке страны. Посколько это название будет часто встречаться в настоящей книге при дальнейшем изложении, приведу краткую справку о калмаках.

Калмак (калмык) — тюркское название западных монголов, самоназвание которых — ойраты; в китайских источниках западные монголы называются элютами. Западномонгольские племена еще во второй половине XIV в. составили „ойратский союз“ племен, вышли из-под власти всемонгольского хана и стали управляться своими предводителями (тайши, тайджи). В то время владения ойратских властителей, согласно исследованию И. Я. Златкина, располагались на сравнительно небольшой территории, ограниченной западными склонами Хангайских гор на востоке, песками Гоби на юге, Моголистаном на западе, верховьями Иртыша и Енисея на севере. Племена западных монголов жили в междоусобных распрях, но бывали времена, когда они, объединившись, делались сильными, и тогда ойраты-калмаки предпринимали набеги на владения соседей, в частности, на Моголистан. В конце первой половины XV в. калмаков возглавлял предприимчивый и энергичный Эсен-тайши. Он сумел объединить все основные ойратские племена и поколения в один союз и даже распространить свою власть на Восточную Монголию. Сын Эсена, Уз-Тимур, в 1457 г. разбил войско узбекского хана Абу-л-Хайра в окрестностях Сыгнака, на Сырдарье, разграбил ряд туркестанских городов и удалился к себе на восток, прихватив с собой в качестве аманата (заложника) трехлетнего внука Абу-л-Хайра, Махмуд-султана, младшего брата Мухаммада Шейбани. Малолетний султан был отпущен к деду лишь через семь лет. Тем временем умер Уз-Тимур. кончилось на время и политическое могущество кал-маков. Лишь в начале XVII в. среди ойратов вновь появились энергичные и воинственные вожди. Первым из таких вождей был чоросский Хара-Хула (Каракула)-тайши, который сумел объединить основную часть предводителей ойратских племен, кочевавших в районе среднего и верхнего течения Иртыша, по Ишиму и Оби. Однако около 1627–28 гг. ойратский союз вдруг распался: хошоуты подались в Тибет, а торгоуты (около четверти миллиона человек) во главе с Хо-Урлюком отделились от остального ойратского общества, откочевали через Северный Казахстан на Нижнюю Волгу, оттеснив оттуда ногаев на запад, получили название хальгмак (калмак, калмык) и в 30-х годах XVII в. основали там Калмыцкое ханство. Оставшиеся кочевать на просторах Южной и Западной Сибири ойратские роды и племена начали объединяться под эгидой чоросских князей, и в 1635 г. создали на берегу Иртыша другое ойратское ханство — Джунгарское, — во главе которого стал Батур-хунтайджи (1634–1653) (Бартольд, т. 5, с. 538–540; Златкин, 1983; МИКХ, с. 168–170; Кляшторный. Султанов, 1992, с. 305–312).

Итак, 20–50-е годы XVI века — смутное время в истории Казахского ханства. В этом нет ничего особенного. Любое государство переживает расцвет и упадок; это циклический процесс; можно говорить лишь об уровне расцвета и упадка. Так что, пока вертится колесо Истории, были и будут смутные времена, была и будет смута внутри людей. В такое время потенциальная возможность узурпации власти достигает своей наивысшей точки; в стране возникает многовластие. По крайней мере так было в истории первого Казахского государства рассматриваемого периода.

Мамаш (Манат). Согласно Мирза Хайдару, после смерти Касим-хана в 1518 г. на престоле утвердился его сын Мамаш (Тарих-и Рашиди, В 648, л. 44а, 154а). События правления этого хана не известны. Впервые его имя упоминается в источниках под 1513 г.: осенью этого года Мамаш вместе с другими казахскими султанами по приказанию Касим-хана встречал могольского хана Саида (МИКХ, с. 225, 227). В то время, по словам Мирзы Хайдара, ему было лет под пятьдесят. Мамаш-хан, похоже, как и его отец, обладал качествами отважного витязя и искусного полководца, то есть важными качествами, которые при военном характере ханской власти становились даже требованием времени. Но судьба отмерила ему недолгое правление. Мамаш-хан стал жертвой войны слепой, неразборчивой: он умер от удушья из-за тяжести боевого доспеха в одном из сражений (Тарих-и Рашиди, В 648, л. 154а; МИКХ, с. 222, 353). По сведениям Хайдара Рази, который называет его Камаш-ханом, это случилось в 928/1521–22 гг. (Тарих-и Хайдари, л. 415а). Были ли у него дети или нет, не известно.

Скоропостижная и нелепая смерть верховного предводителя казахов Мамаш-хана явилась предвестницей приближающегося лихолетия.

Тахир. По словам Мирзы Хайдара, он был сыном Адик (Атак, Айтик)-султана, четвертого сына Джанибек-хана. Судьба Тахира — сплошная череда счастья и несчастья, взлетов и падений; поистине драматичным, даже трагедийным был закат его жизни, а на ее заре — в детстве, юности — он, старший сын влиятельнейшего казахского султана Адика (ум. около 1503 г.), внук одного из основателей Казахского ханства, был счастлив и беззаботен. Он, как Чингизид, по праву рождения приобрел титул султана и вместе с ним все права и преимущества, потомственно принадлежавшие этой социальной группе (о сословии султанов в Казахском ханстве см.: Султанов, 1981, с. 142–148). Как и большинство молодых султанов ханства, Тахир-султан, вероятно, обучался в школе, скорее всего в Ташкенте, где подолгу жили его родители. (Это положение основано на замечании Ибн Рузбихана о том, что казахские ханы и султаны „отдают детей своих в школу“ (изд. с. 173 пер., с. 106). Но он всегда отличался от многих равных себе нелегким характером: по свидетельству Мирзы Хайдара, хорошо знавшего Тахира, по природе своей это был человек злой и жестокий, крайне подозрительный (Тарих-и Рашиди, В 648, л. 154а, 202а).

На вершину пирамиды власти в стране Тахир-султана возвел счастливый случай. Со смертью Мамаш-хана в 928/1522 г. окончилась эпоха консолидации и наступила эпоха большой дележки, в которую оказались вовлечены едва ли не все султанские фамилии ханства, дележки власти, улусных людей, пастбищ и т. п. В междоусобную борьбу за верховную власть в стране ввязались и „Биш-Огулы“ — так, согласно сведениям Кадырали-бека, звали род (несил) Адика — во главе с Тахир-султаном. Здесь Тахиру сопутствовала удача, и в остром соперничестве с султанами из других фамилий он одержал верх и сделался ханом. Персидский историк Хайдар ибн Али Хусайни Рази по этому поводу пишет так. После смерти Мамаш (Камаш) хана в Казахском ханстве началось „большое несогласие: султаны Дешт-и Кипчака, известные как казаки, много воевали друг с другом“. В конце концов ханом был провозглашен Тахир-султан (Тарих-и Хайдар, л. 415а). В „Тарих-и бихан“ (л. 141 а) говорится о том, что в 929/1522–23 гг. правитель Ташкента Суюнджи-Ходжа-хан выступил в сторону Дешт-и Кипчака на войну с казахами и одержал победу. Однако в источнике не приводится имя противника Шибанида. При описании событий 930/1523–24 гг. Тахир уже именуется ханом (МИКХ, с. 227–229; Бартольд, т. 2, ч. 1, с. 515).

Оглядываясь на прошлое, на правление хана Тахира, нельзя не обратить внимание, что он не сумел найти общий язык со степной знатью и своим народом: по свидетельству Мирзы Хайдара Дуглата, казахские султаны и бии неоднократно покидали своего верховного предводителя и в ряде случаев кыргызы оставались более верными подданными Тахира, чем сами казахи. Что бы Тахир-хан ни делал, все давалось с трудом и все его начинания кончались неудачно. Он не обладал ни дипломатическими, ни военными талантами, о чем свидетельствуют его неоднократные военные поражения и дипломатические неудачи. Так, в начале своего ханствования Тахир под напором мангытов, с которыми он порвал прежние мирные отношения, откочевал с 200 тысяч своих подданных, пошедших за ним, из Восточного Дешт-и Кипчака в Моголистан; в начале зимы 1525–26 гг. он потерпел поражение от Шибани — да Келди-Мухаммада, правителя Ташкента, в районе современного г. Туркестана; несколько лет он угрожал войной моголам, но так ни разу и не вступил с ними в открытый бой (МИКХ, с. 214, 227–231; Бахр ал-асрар, т. 6, ч. 3, л. 218а-219б; Кляшторный, Султанов, 1992, с. 277–280).