Чтение онлайн

Конечно, были попытки вернуться к исходным условиям жизни, но Мегаполис очень быстро напоминал, что «свобода» — это всего лишь жест доброй воли города и определённой группы людей. После нескольких показательных казней Дети Земли превратились в мирное, внешне доброжелательное сообщество людей, чьи права были едва ли больше, чем у жителей окраин.

Настоящая Зоя умерла незадолго до постройки подземного убежища. Чтобы территория формально продолжала принадлежать Кштинским, одна из старших женщин сменила свою личность на личность Прилипко. Благодаря отсутствию чипов сделать это оказалось легко, к тому же Мегаполис всё равно узнал. И закрыл на небольшое мошенничество глаза — городу тоже оказалось выгодно то, что огромная лесная территория принадлежит одному человеку.

Нынешние члены секты ничего не знают о том, что происходило десятилетия назад. История «Детей Земли» обросла всевозможными легендами, приобрела религиозный оттенок и уникальный свод правил и обязанностей. Лишь очередная «Зоя Игоревна» получает доступ к правдивой информации.

— Как вы понимаете, молодой человек, я действительно ничем не могу помочь. О первом муже первой Зои ничего не знаю, — закончила свой рассказ лже-Зоя. — Но где-то в подвале есть её личные вещи, ещё времён жизни в городе. Может, найдёте какие-нибудь подсказки. Принести?

Трофим молча кивнул. Он всё ещё находился под впечатлением. Женщина рассказывала всё без утайки, быстро, доверительным тоном и на первый взгляд, честно. Она его боялась, это было ясно, как божий день. Лицо Лже-Зои тронуло облегчение, и она поспешила покинуть комнату.

— О чём задумался? — спросила Элис. — Я опытная собеседница и могу помочь в формировании правильных мыслей.

Трофим спрятал лицо в ладонях, отчего ответ прозвучал глухо:

— Разве это свобода? Нет. Это родная сестра Австралийской зоны. Но сюда люди идут добровольно, делая из себя инвалидов. Ужасно, просто ужасно.

— Судя по всему, это их выбор. Не думаю, что им отрубают руки до того, как они поймут, где и как придётся жить.

— Нужно найти каких-нибудь психологов-волонтёров, направить сюда. Пусть поработают с этими несчастными. Нужно вернуть им гражданские права, заново чипировать, и вообще…

— Рекомендую не торопиться. Сначала закончи расследование, — Элис склонила голову набок. — А потом посоветуйся с кем-нибудь опытным и мудрым. Например, Владиславом. По имеющейся у меня информации, ты слишком импульсивен и романтичен. Вполне возможно, местных жителей всё устраивает, и твоя помощь им совершенно не нужна. Кроме того, есть ещё семьи оверов, которые контролируют общину. Вмешательство в их дела могут спровоцировать военизированный конфликт.

— Но…

Распахнулась дверь, в комнату вошёл мужчина. Единственной рукой он толкал небольшую тележку, в которой лежал небольшой пластиковый контейнер.

— Зоя Игоревна распорядилась отдать это вам. Сама она приболела и легла отдохнуть. Попросила её простить. И сказала, что вы можете обратиться ко мне, когда соберётесь уходить. Я подожду за дверью.

— А староста очень хочет, чтобы мы побыстрее исчезли, да? — Трофим достал из тележки контейнер и открыл крышку. — Не будем её нервировать и сделаем всё как можно быстрее.

После долгого и внимательного изучения Зимней площади Кондратенко совсем упал духом — план Мэри не сработал. Андроид по скорости распространения «глюка» и очерёдности смертей определила место, где мог находиться предполагаемый убийца, но вот найти какие-то его следы не смогла. Она шипела и ругалась, дёргала себя за клыки и в секунды особого разочарования гневно отшвыривала посох. Потом, правда, спохватывалась и поднимала его.

«Девушка» выглядела настолько настоящей, что Влад в какой-то момент забыл, что общается с искусственным разумом. Эмоции Мэри были естественными, движения натуральными, а грубый орочий голос живым. Это завораживало и в какой-то степени отвлекало от работы.

— Ничего мы не найдём. Думала, какие-нибудь фрагменты кода или что-то подобное замечу. Пусто, — Мэри сдалась и уселась прямо на снег, не жалея короткую набедренную повязку.

Влад увидел, как зелёная кожа на голых мускулистых ногах покрывается «пупырышками», и поёжился. Хорошо хоть, холода не испытывал, как местная сотрудница. В общем, усаживаться рядом он не стал, просто скрестил руки на груди и спросил:

— А что конкретно ты искала? Может, я свежим взглядом замечу?

Мэри фыркнула, глянула на сыщика снизу вверх и насмешливо заявила:

— Я держу в памяти всю техническую документацию локации. Каждая веточка, каждая снежинка имеет свои характеристики. Вот я и сличаю — вся ли графические объекты выглядят так, как должны, ведут себя так, как задумано разработчиками, есть ли неучтённые маркеры и незапланированные функции. Твой человеческий мозг просто не способен помочь. Хотя… если бы на твоём месте был какой-нибудь программист, возможно, он бы знал, куда и как смотреть.

— Так ты и расскажи, как! — Кондратенко не собирался сдаваться.

Мэри раздражённо ответила:

— Бесполезно. Во-первых, научить тебя — дело не одного часа и даже дня. А во-вторых, здесь ничего нет. Я же объяснила.

— Что же делать тогда?

— Не знаю. Можем попробовать проверить игру, в которой субъект познакомился с одной из жертв. Или ту, в которую играл Петухов. В играх графика помощнее, объектов больше, загрузка серверов глобальней. Так что больше шанса наткнуться на заметную аномалию.

— Тогда пойдём. На Зимней площади есть таксопарк, наймём какие-нибудь сани. Подожди, сообщение.

Кондратенко закрыл глаза, услышав в голове назойливую переливчатую трель.

Сыщик открыл глаза:

— Мэри, дорогая. Твой хозяин жаждет общения. Я перемещусь в личное меню. Тебя пригласить возможности не имею, так что давай, двигай потихоньку к… наверное, давай к «Подселенцам», в любимую игрушку Петухова. Жди у входа. Поговорю с Трофимом и сразу же через мгновенное перемещение к тебе.

Опираясь на посох, андроид встала:

— Океюшки. Передавай привет моему рыжему котику.

У Трофима уши пылали красным, короткие волосы стояли дыбом, словно между ними вот-вот проскочит электрическая дуга, а в глазах плясали какие-то сумасшедшие искры. Из-за его плеча выглядывала как всегда невозмутимая Элис. Она молчала, лишь изредка кивала, подтверждая слова молодого овера.

— Ну и вот, поскольку у неё не было доступа к виртуальным блоговым площадкам, она записывала все свои грехи с помощью этого, как его… в общем, руками писала на бумаге. Синтетической. И каждое воспоминание молитвой разбавляла, прощения у Бога просила. Главный грех описан столько раз, что мы на него практически сразу наткнулись!