Чтение онлайн

Я очень любила Арменелос, и то, как в нем кипела жизнь, но вскоре мне стало ясно, что такой ритм жизни мне не подходит. Все же я была эльфом, и постоянные шум и суета меня довольно быстро утомили. Люди всегда куда-то спешили, но зачем это было мне? Моя бесконечная эльфийская жизнь продолжалась, и мне некуда было торопиться. И, любя рассвет над пыльными улицами Арменелоса не меньше, чем шепот морских волн, я уехала, чтобы быть ближе к теми, с кем это было мне уготовано судьбой.

Меня тянуло к своему народу, и я приняла самое очевидное решение и осела в Эльдалондэ, в покое, рядом с морем и другими Эльдар. Гортхаур мне, все же, в чем-то помог - я продала подаренные за годы нашего брака украшения и построила себе большой красивый дом, в котором жила, пока не покинула Нуменор. Это были спокойные и тихие, но довольно скучные годы. Я вдыхала морской воздух, и понимала, что, несмотря на множество новых знакомств и частые, но недолгие поездки в любимый Арменелос, начинаю скучать - по Средиземью и Линдону, по Элронду и Гил-Галаду, по Галадриэль и Келебриан, даже несмотря на частую переписку с ними. Скорее всего, даже если бы в Нуменоре все было бы по-прежнему благополучно, я все равно уехала бы обратно в Средиземье. Но на Нуменор пала тень, и в какой-то момент, еще во время правления сына Тар-Минастира Тар-Кириатана, я осознала, что кораблей из Валинора почти нет, а из Эльдалондэ, наоборот, стало гораздо больше - эльфы возвращались в благословенный край. Эльдалондэ сильно опустел, и, когда я попыталась продать свой дом, то у меня ничего не получилось - его просто некому было покупать. Уезжая в Роменну, чтобы отправиться в Средиземье, я просто оставила закрытый дом с мебелью, забрав лишь необходимые личные вещи и горюя из-за потери состояния. Также делали и другие уезжающие эльфы. Мне было очень жаль так просто оставлять свой дом, единственный дом, которым я когда-либо владела сама, но ничего нельзя было сделать - я должна была покинуть Нуменор.

Если большинство эльфов уезжало, просто видя главную причину - падение нравов Нуменора, тень павшую на страну, растущую неприязнь человеческого населения к эльфийскому, то мне нужен был решающий толчок, и он произошел. В одно не слишком прекрасное утро к порту Эльдалондэ причалил прекрасный корабль из Валинора. Разумеется, у жителей города возникли вопросы - зачем Валинор послал своих жителей в страну, где Эльдар давно уже не в чести?

Благодаря нескольким друзьям эльфов в Арменелосе я знала, что поговаривают про Тар-Атанамира. Молодой король был самовлюбленным и бесконечно жадным. И он позарился на то, о чем и мечтать не следовало бы. Он говорил о вечной жизни, о том, как хотелось бы ему посетить Аман и потребовать у Валар сделать его бессмертным, как его предка Эарендила. В какой-то момент эти разговоры стали настолько частыми и серьезными, что на них обратили внимания и те, кому так завидовал король - Валар. И теперь посланники Манвэ прибыли, чтобы серьезно поговорить с Тар-Атанамиром. Я как раз собиралась в Арменелос, чтобы проверить верны ли слухи, о том, что противные эльфийским настроения сильно укрепились за последние несколько лет, и не могла отказать себе в удовольствии поехать вместе с жителями Валинора, которые рассказывали мне о моей родине, по которой я пусть и не скучала, но о которой вспоминала с неким удовольствием.

Приехав в Арменелос, я убедилась, что никакой ошибки не произошло. Город был таким же, как и раньше, но его жители - нет. Я и десять лет назад, во время последнего посещения, замечала, что люди охладели к эльфам, и теперь никто не хотел дружбы с нашим древним народом. Увидев величественную эльфийскую процессию и огромных орлов Манвэ в небе над королевским дворцом, люди притихли, но я отделилась от валинорцев еще на въезде в город, и мне пришлось выслушать несколько брошенных в спину оскорблений, а потом, в с трудом полученной комнате в гостинице, вычищать из волос брошенную кем-то липкую гадость. За один день я так наелась Арменелосом, как не наелась Ангбандом за несколько веков, и от этого мне было горько. На следующее же утро я бросилась обратно в Эльдалондэ, упаковала вещи и устремилась на корабль в Роменну. В последний раз проехав Арменелос, я узнала, что посланники были грубо выдворены Тар-Атанамиром из дворца с приказом возвращаться лишь в случае, если Валинор захочет предложить Нуменору что-нибудь выгодное для людей, например, вечную жизнь для короля. И ведь тогда никто не подозревал, что все будет намного хуже, и однажды нуменорский король будет не просто желать и требовать себе бессмертия, а пойдет на настоящую войну против Валар.

Как ни странно, в Роменне я не встретила к себе никакой неприязни. Люди были там совсем другими. Они были такими, как были люди Арменелоса в те далекие времена, когда я только прибыла в Нуменор. Это было бесконечно приятно после всех издевательств столицы, но я больше не хотела задерживаться в Нуменоре, и, поблагодарив радушных хозяев гостиницы, уплыла на первом же корабле в Средиземье. И была там не единственной эльфийкой.

И так, спустя двадцать лет после начала правления Тар-Атанамира я стояла у дверей дома Кирдана и Линдоне, ждала, пока меня пустят, и дождь падал мне на лицо, смывая со щек не прошенные слезы грусти и ностальгии.

***

– Это ужасно!
– воскликнул Гил-Галад. Элронд опустил голову, Кирдан ушел в глубокие раздумья.

Я не знаю, что будет с Нуменором дальше, - тихо сказала я.
– Им нужно другое правление. Если бы правил кто-то из Владык Андуниэ, потомков Сильмариэн, все можно было бы спасти, остров избавился бы от тени. А пока каждый король лишь жаднее и властолюбивее предыдущего. Но нуменорцы никогда не пойдут против своего монарха - с детства их приучают к безоговорочному уважению и подчинению власти. Для них пойти против короля значит то же, что для нас пойти против Эру.

– Это печально, - сказал Кирдан, - но это не наше дело. Валар протянули руку помощи этим людям, дали им шанс раскаяться, и не наше дело, что они не приняли эту помощь.

– Мне жаль их, - склонил голову Гил-Галад, - но мы ничего не можем сделать. Нуменор помог нам, да, но это их внутреннее противостояние. Это духовная война, не телесная. Мы помогли бы им в войне, но с этим люди сами должны разобраться.

– Я ненавижу Тар-Кириатана за то, что он начал в Нуменоре и за то, как он третировал людей Средиземья, - мрачно произнесла я.
– И ненавижу его сына Тар-Атанамира. Но я думаю, что время эльфов в Нуменоре прошло. Мы должны заботиться о себе. Знаете, я очень люблю людей. И, будь я юнее и наивнее, я сказала бы, что мы должны помочь им. Однако каждый, эльф он или человек, должен пройти через свои испытания, и они либо закалят его, либо сломят. Я буду молиться Эру, чтобы для Нуменора все это стало лишь черной полосой, и я бы смогла еще показать вам всем как прекрасен Арменелос и думать обо всем произошедшем лишь как о нелюбимой главе в исторической книге.

– Мы не должны вмешиваться в их дела, - подвел итог Элронд. Мы грустно замолчали. Друзья обрадовались моему приезду, но не обрадовались тому, о чем от меня узнали, и на всех нас нахлынула печаль.

Меня поселили в одном из самых старых домов в Линдоне, в моем предыдущем доме кто-то уже жил. Я растянулась на кровати, мрачно обозревая гору своих вещей, которые уже привезли. Пальцы привычным жестом скользнули в карман и нащупали кольцо невидимости. Повинуясь внезапному порыву, я вскочила с кровати и открыла самый большой сундук с вещами. На самом его верху лежал холст, любовно завернутый в бумагу, а сверху еще и в огромный уютный шарф, который был незаменим на севере Нуменора зимой. Я достала картину из обертки и любовно посмотрела на нее. Улицы города словно оживали на полотне, а вдали золотился прекрасный королевский дворец. Я купила ее в столице у уличного художника, когда в последний раз ехала в Роменну. Я так любила Арменелос, но знала, что теперь в нем нет для меня места.

Я повесила картину и собиралась уже лечь, обдумывая, что завтра нужно будет обживать новое жилище и стоит ли мне остаться в Линдоне или поехать в Имладрис. Я не была там ранее, нужно будет спросить у Элронда, когда он собирается поехать обратно. И после этого думать, стоит ли обстоятельно обживать дом. Я уже почти задремала, когда оказалось, что этот тяжелый день, в начале которого я была еще в море, не закончен. Раздался стук в дверь. Открыв, я увидела Элронда.

– Я бы налила тебе выпить, но у меня нет посуды, - сказала я, впуская друга в дом.
– Я почти уже спала, но рада, что ты зашел.

– Если хочешь, выпей, - ответил Полуэльф.
– Я не знаю, как ты отнесешься к моей новости. Может, тебе будет все равно, а может, ты очень расстроишься.

– Что случилось?
– улыбнулась я, и не подумав пойти за бутылкой нуменорского вина. Я даже не помнила в какой сундук его упаковала.
– Вы с Келебриан решили пожениться?
– подмигнула я.

Элронд покраснел. Они с Келебриан наконец помирились после разрушения Эрегиона, но она была с матерью в Лориэне, а Элронд то в Имладрисе, то в Линдоне, виделись они не часто, и я частенько думала, чем закончится эта сильная, но вялотекущая любовь.

– Пока нет, - смутился Полуэльф, и я разочарованно вздохнула.
– Но к свадьбе это некоторым родом относится. Правда, не к моей. На днях мы ждем посланника из Зеленого Леса на востоке Средиземья, - и он взглянул на меня странным взглядом, так, как будто бы я понимала, что он имеет в виду.

– И что с того?
– спросила я, не понимая к чему он клонит.

– Приедет принц Зеленолесья, - со значением сказал Элронд и поднял бровь.
– Принц. Зеленолесья.

– Погоди, - кажется, я начинала что-то понимать, и мне это совсем не нравилось.
– Правит Зеленым Лесом ведь Орофер из Дориата?

– Да, - подтвердил Элронд, не сводя с меня своего теперь уже не странного для меня взгляда.

– Значит, принц?… - прошептала я.

Элронд сконфуженно кивнул. Мы поняли друг друга без слов.

Кажется, Тар-Атанамир не так уж плох и страшен. А Нуменор и сейчас лучше Валинора в десять раз. И почему я не осталась в Роменне?.. Там же такие милые люди…

– О нет, нет, нет!
– воскликнула я, повалившись на кровать и закрывая лицо руками.

– Это было в твоем сундуке, - Элронд приподнял меня и вручил бутылку вина. Я сделала пару глотков, и Полуэльф отобрал у меня вино.
– Тебе достаточно.