Чтение онлайн

– Не знаю.

– Как долго прочим отрядам приказано скрываться?

– Дней десять,– поведала субвокализация. За ней последовало сказанное вслух. – Не знаю.

– Сколько глайдерных крыльев находилось на борту тройда?

– Двадцать,– сообщила субвокализация. Вслух прозвучало: – Не знаю.

– Сколько глайдерных крыльев покинуло тройд?

– Не знаю. – Субвокализация ничего не выявила. Рядовой – не более чем пушечное мясо Пророка, знает он немного, но Тристин надеялся чего-нибудь вытрясти.

– Ваш тройд был из новых с двадцатью внутрисистемными судами-разведчиками?

– С тридцатью! Голем…– И опять: – Не знаю.

Вж-жих!Несмотря на новый разряд статики и головную боль, Тристин принудил себя сохранять спокойствие.

– Ваш Меч был Херувим?

– Серафим…Не знаю.

– Серафим? Боже мой. И на вашем тройде имелась ЭМИ-глушилка?

– … нечно…– прозвучало, перекрытое неизбежным вопросом: – А что это?

– В этих новых скафандрах жарко?

– Да…Не знаю.

– Как много у вас в других отрядах ангелов?

– Один…Не понимаю, что ты несешь, голем.

– Кто-нибудь из вас развлекался с ангелами?

Ревяка бросился на Тристина, а тот порхнул в сторону, бедолага врезался в стену.

– Отрадно узнать, что в вас еще осталось что-то человеческое, – услыхал вдруг свои слова Тристин. Осторожней. Не стоит ловить их на крючок. Осторожней, – опалило его явившееся откуда-то предупреждение. Он глубоко вздохнул.

– Теперь меня убьют? И превратят в удобрение? – Голубые глаза потускнели, и Тристин испытал к пленному почти жалость. Почти.

– Нет. – Пока что нет, как подумал Тристин. Впрочем, мне-то что. Отворив дверь и решетку, он вышел и приказал им защелкнуть запоры, изолировав ревяку в камере. Снаружи Тристин подключился к аппаратуре, чтобы за несколько минут пополнить резервы организма, затем сделал ряд глубоких вдохов, чувствуя, как вливается сила. Позднее он за это заплатит.

Допросами он занимался уже несколько месяцев, но так и не привык к безрассудной ненависти, которой напичкала ревяк пропаганда. То, что они видят в офицерах Коалиции големов, машин, а не людей, казалось обидным. Тристин на вид не отличался от любого другого человека, да еще и походил, к несчастью, скорей на ревяку, чем на Эко-Теха. Он не был прошит стальными проводами, его имплантат был органическим и невидимым.

Сделав еще пару глубоких вздохов, Десолл велел отпереться второй двери, миновал подвижную решетку и вступил в следующую камеру, усилием воли заперев их за собой.

– Такие создания, как ты, в действительности просто механизмы, – его пристально рассматривал другой белокурый голубоглазый ревяка, постарше первого. – Документирование или допрос?

– Допрос, – Тристин заметил, как напрягаются мускулы, – и я бы не хотел…

– Вы ведь големы? Бездушные машины. – Мускулы ревяки расслабились, но не полностью. – Хуже Бессмертных. Ты даже выглядишь, как сын Пророка. Тебя воссоздали в этом облике?

– Едва ли. Я родился обычным способом. – Тристин продолжал наблюдать за изменениями в напряжении мускулов ревяки. – Вы действительно рассчитывали, что глайдер всего с четырьмя отрядами может многое сделать?

– Надеялись,– выдала субвокализация. – Таков был мой долг, сэр.

Тристин попытался не хмуриться. «Сёр» встревожил его. – Вы действительно хотели сбросить отряд ангелов?

– Нет, – конфликт между ответом и субвокальным посланием отсутствовал. Ясное дело, перед ним офицер, которого тщательно натаскали на предмет способностей офицеров Коалиции. Тристан продолжил натиск. – Почему вы скрываете, что вы офицер?

– Я ничего не скрываю. Вы не спрашивали.

– Почему вы участвовали в первой атаке?

– А почему бы и нет?

Тристану впору бы покачать головой. Никакая субвокализация ничуть не поможет, если не удастся вывести пленного из себя, выбить из колеи.

– Какое у вас звание?

– Помощник Предводителя Воинства.

– А с каким отрядом сам Предводитель Воинства?

– Со вторым,– и далее вслух: – Он остался с другими.

– Чего вы в действительности надеетесь добиться вашими налетами? – Тристин позволил своему голосу стать более доверительным.

– Официально о таком не положено сообщать чужакам, сэр.

– А вы сами чего хотите?

– Стереть эту механическую улыбку превосходства с вашего молодого лица.

– Вы хотите жить?

За субвокальным «Да»последовало: – Не уверен, что это зависит от моего выбора. Ваш народ, кажется, не верит, что жизнь священна.

– А вы? – огрызнулся Тристин.

– Да.

– Тогда почему вы здесь и пытаетесь убивать нас? – Тристин с охотой забрал бы свои слова обратно. Пленный так и напустился на него. Да как мог кто-либо, приверженный к вере, которая посылает тысячи молодых солдат на смерть только для того, чтобы измотать системы Эко-Техов, даже и не собираясь захватывать планеты, как может кто-то такой утверждать, что жизнь священна? Терраформируемые планеты станут целью дальнейшего завоевания, когда экологи Коалиции сделают их пригодными для жизни под открытым небом.

– … мерзость… не истинная жизнь…Вы продали свои души.

– Поэтому тройд нес на борту ЭМИ-глушилку?

– Да.Я об этом не догадывался.

– Сколько тройдов следовало за вашим?

Три… Думаю.Это не мое дело.

– Сколько крыльев покинуло тройд до вас?

Ни одного.Не знаю.

– Сколько идет за вами?

Еще три.Я не пилот, сэр.

– Сколько тройдов намечено бросить на Мару в будущем году?

– Не знаю. Пока земля не станет принадлежать Господу.

– И все ваши солдаты…

– Они не солдаты. Они миссионеры.

– Простите меня. И все ваши вооруженные миссионеры в новых скафандрах?

– Конечно.

– Когда вы начнете доставлять более тяжелое оружие?

– Скоро.Когда пожелает Господь.

Тристин оглядел собранного человека, стоявшего перед ним в чем-то белом, похожем на служебный костюм звездолетчика. Все датчики и сканнеры подтверждали: ревяка хотя и пленный, но собран внутренне и внешне.