Чтение онлайн

Он бросил телефон на заднее сиденье и прибавил скорость, мимо полетели высокие дома и яркие рекламные плакаты.

Ему показалось, что все уже было и что сейчас, вдавив педаль газа в пол и цепляясь за руль как за спасательный круг, он снова и снова возвращался к своим страхам, к фарсу и хлопотливой бестолковости последних месяцев. Вместе с бессильной яростью в душу вливалась тоска и четкое ощущение безысходности. Никогда еще Андрей не чувствовал себя таким одиноким, бесполезным, совершенно никчемным. Это была его вина, что Степка сейчас не дома, и хотя Андрей прекрасно понимал, что сыну не помогут его самоуничижения, остановить собственные мысли было ему не под силу. Они неслись, словно скорый поезд, сошедший с рельс, по инерции, на автомате, и все уничтожали на своем пути — надежду, уверенность в своей силе и правоте.

Однако ребята на фирме увидели прежнего Комолова, как обычно спокойно-насмешливого, неторопливого и требовательного.

В офисе было темно и тихо, молча, не зажигая свет, все поднялись в кабинет шефа и расселись, кто где. Комолов был демократичен, при нем необязательно было стоять, вытянувшись в струнку или докладывать по форме. Хотя, поговаривали, он уважал дисциплину и даже служил некоторое время в МВД. О нем вообще говорили много разного, и чаще всего это были взаимоисключающие вещи. Авторитет Комолова от этого не страдал, скорее наоборот — загадочность, многогранность его личности внушали еще большее уважение.

— Ну, парни, что удалось сделать? — с молодецкой удалью крутанулся в кресле Андрей.

— Людей Кузьмичева приводим в порядок, — доложил Виктор, — пьяные свиньи лыка не вяжут, их сейчас в подвале, в спортивном зале откачивают. Остальных его горилл нет в городе. Паша Нос говорит, что у них что-то типа каникул, Кузя всех в свою деревню отправил на пикник.

— Что за деревня? — ухватился Андрей.

— Около Клязьмы где-то, он там себе целый коттеджный поселок отстроил. Ребята туда поехали.

— А телохранителя его глухого-убогого нашли?

Ребята переглянулись, и это их внезапное смятение не скрылось от Андрея.

— Что молчите?

— Глухой этот, Лешка Топорков по прозвищу Топор сегодня вечером был убит. Зарезали его в подворотне.

Андрей присвистнул. С похищением сына это как-то не вязалось — зачем Кузе убивать собственного телохранителя, по слухам, очень преданного ему парня, в такой ответственный момент?

Андрей поднялся.

— К Дашке ребята поехали?

— Уже отзванивались, на месте они. В дом не заходили, караулят у ворот. Там все тихо.

— Значит, так. Виктор, ты возьми парочку ребят и быстро дуй в ту деревню, может, нашим поддержка понадобится. А я по городу буду искать. Дай мне адреса всех Кузиных прихвостней, потреплем их.

Вскоре от красивого здания на Смоленке с визгом отъехали несколько машин. Одного из охранников Андрей оставил на телефоне, другому приказал связаться с родственниками и друзьями Мишки-бухгалтера. Возможно, бывший друг что-то знает о Кузьмичеве, а если так, Андрей заставит его помочь.

Вероятность того, что Степку спрятали в деревне, была невелика, вряд ли Кузя рискнул показать мальчишку всей своей кодле. Но это тоже нужно было учесть и перепроверить.

Сумеречная Москва битком была набита машинами, снова пришлось стоять в пробках и скрипеть зубами от нетерпения.

— В джинсах и футболке? А какие еще приметы? Значит, шрам от аппендицита и синяк на лбу?

— Да, он подрался недавно, — прошелестела слабым голосом Даша.

— Нет, в отделение такой мальчик не попадал. А с кем я говорю? Вы ему кто?

Даша, не задумываясь, соврала, что тетка.

— Я сейчас спрошу у наших. Вы говорите, синяк и шрам?

— Да! Да!

— Он клей не нюхал?

— Что?! Нет, что вы! Не нюхал Степка никакой клей! Что вы такое говорите.

— Ну, ну, вы могли и не знать, родители даже чаще всего не знают до последнего момента.

— Что значит до последнего момента?

— Говорите, он в джинсах был, да? А на ногах?

— Кеды, обыкновенные кеды. Мы с Андреем купили ему самые простенькие, легкие, чтобы ноги не потели летом. Такие синенькие кеды…

— Ясно. Значит, ваш все-таки. Его в морг уже отвезли, нанюхался, бедняжка…

Телефонная трубка холодила влажную щеку.

— Алло, алло, девушка, вы здесь?

— Да, да. — Не было сил вытереть слезы, отдышаться, и Дашкин голос звучал сквозь рыдания, будто из-под воды. На том конце провода дежурная отделения совсем не слышала ее.

— Алло? Запишите адрес.

— Какой адрес?

— Что? Как это какой? Адрес морга, я же вам говорю, поедете на опознание.

Дашка опустила трубку на рычаг. В доме было темно и почему-то пахло валерьянкой. Ах, верно, это она сама достала лекарство, чтобы хоть немного успокоиться. Она понимала, что в таком состоянии вряд ли поможет сыну. Ей нужно было выпить валерьянки, взять себя в руки и продолжить поиски. Она не верила, что Степку похитили, это все Андрей придумал, хотел напугать ее, чтобы не давать развод. Какой хитрец! Но она сейчас выпьет валерьянку, и все будет хорошо. Просто последний звонок немного выбил ее из колеи.

Дашка потянулась к пузырьку, подставила ложечку и накапала себя лекарства. Руки тряслись, и она несколько раз проливала его, пока наконец удалось выпить. Рядом тоненько подвывал Рик.

Зазвонил телефон.

— Алло, девушка, это вы? — раздался уже знакомый голос дежурной. — Пропавший мальчик ваш племянник, я так поняла, да? А я сейчас не с матерью его разговаривала? Нет? Ну, хорошо, это хорошо. Там на линии прервалось что-то, вы записывайте адрес и приезжайте на опознание. Троих, оказывается, сегодня привезли, и никого не удалось откачать.

Дашка снова швырнула трубку на место, залпом опустошила пузырек с валерьянкой и бросилась к двери. С громким лаем Рик кинулся ей под ноги.

— Не лезь! Я поеду туда и посмотрю на мальчика. Это не наш мальчик, правда? Это совсем другой, чужой мальчик. Степка не нюхает клей! У Степки не такой уж заметный синяк, они просто все перепутали. Но я туда поеду и все выясню. А ты сиди дома.

Рик серьезно оскалился, когда Дашка потянула на себя входную дверь.

— Ты что? С ума сошел?

Он наклонил голову, исподлобья глядя на хозяйку, будто прикидывая, кто тут на самом деле сумасшедший. По всему выходило, что — она.

— Не пустишь, значит, да? Там мальчик чужой лежит в морге, я должна его опознать! — зачем-то продолжала объяснять Дашка.

Рик лег вдоль двери, всем видом демонстрируя готовность провести в таком положении долгое время.

— Ну и пожалуйста. — Даша неторопливо, сохраняя достоинство, стала подниматься на второй этаж.

Через несколько мгновений пес двинулся следом.