Чтение онлайн

— Да. При мне обнаружили его тело. Неподалеку от нашего дома. В темном закутке между двумя домами. Уж не знаю, почему я решилась сегодня пройтись там, но это позволило мне стать свидетелем весьма интригующей сцены. Старик получил несколько ножевых ранений, потерял много крови. Какой-то прохожий обнаружил его тело случайно. Ты же знаешь, у моего отца были полезные связи, и теперь я могу так же пользоваться ими. Так вот, я подождала некоторое время, после чего разузнала кое-что: полиция полагает, что его убили ночью, ограбления не было, да и что взять у нищего старика… Им удалось установить его личность! — Эйва остановилась на пару секунд, чтобы отдышаться. — Так вот: он сбежал из психиатрической клиники, в которой лежал последние пятнадцать лет!

— Пятнадцать лет? Ты права — эта ситуация очень интригующая. Спасибо, милая, что узнала все это. — Я поцеловал жену. — Мне нужно обдумать все, дорогая. Ты узнала, как зовут старика?

— Конечно. Рун Орхус. Не из знатных.

— Спасибо, милая. Я обдумаю это.

Эйва оставила меня одного. Я поискал в интернете информацию про Руна Орхуса, но ничего не нашел. Точнее, нашел: какой-то спортсмен, молодой и ныне здравствующий, и какой-то художник, живший сотню лет назад. Про нашего Руна информации не было.

Я-то думал, что он всего лишь повредившийся рассудком чудак. Мог ли я заподозрить, что есть хоть малейшая вероятность, что этот чудак говорит мне правду? Как бы там ни было, я запоздал со своими сомнениями.

Орхус явился ко мне, якобы способный доказать, что Нильсоны пятнадцать лет назад взорвали завод Ульбергов. Я ему не поверил и прогнал. И почти тут же старика убили неподалеку от нашего дома. Нищего и незнатного старика, сбежавшего из психлечебницы. Безумца, у которого и красть-то нечего. Совпадение? Не думаю.

Да, я серьезно облажался. И как теперь узнать, что за доказательства мог предъявить мне Рун? Думай, Акрам, думай… должна же быть какая-то лазейка!

Следующие двое суток я безвылазно сидел в лаборатории Бергов. Без преувеличения — не спал и почти не ел. Я ломал мозги над тем, как мне добыть доказательства, о которых говорил Рун, и придумал. Алхимия выручала меня бессчетное количество раз — выручит и сейчас.

В Джамалоне растут ценные, редкие травы, усилив некоторые компоненты которых, можно получить зелье чрезвычайно полезное, но и опасное тоже. Надо уметь правильно рассчитать дозу и усилить компоненты в меру, иначе принятие зелья может закончиться летальным исходом.

Так вот, эти травы позволяют получить доступ к воспоминаниям человека. Не ко всем и не полностью. Но, я надеюсь, мне достаточно будет того, что удастся выяснить.

Я, подключив связи Бергов, узнал, что в Альхене есть эти травы, стоят, правда, баснословных денег, но это не было проблемой. Купив растения, я заперся в лаборатории и занялся зельем. Изготовление его составляло невероятно сложный и тонкий процесс. Ошибешься хоть на миллиграмм — все пойдет коту под хвост.

Наконец, я в изнеможении отвалился на спинку кресла. Я был высушен до дна, но зелье было готово.

Человек Бергов помог мне получить официальный доступ к телу Руна Орхуса в морге.

Здание морга было, как и полагается, серым и унылым. Два этажа и подвал. На первом этаже холодильные комнаты и секционные, на втором — лаборатории. Меня провели в одну из холодильных комнат. На металлической каталке лежало, прикрытое тканью, тело Руна Орхуса. Его уже обмыли, вскрыли, зашили и подготовили к похоронам. Я вызвался оплатить последние, собственно, потому меня и допустили к трупу. Живых родственников у старика не оказалось. Об этом мне сообщил Виктор Форсберг, которого я попросил добыть информацию.

Адвокату нечем было меня порадовать — Рун Орхус был весьма скромной персоной, о которой мало что известно. Была семья, но все умерли; работал то тут, то там; попал в психлечебницу, сбежал оттуда. Всё. Вот и вся история человека.

Санитар морга оставил меня рядом с телом одного, но времени у меня в обрез.

Я притронулся ко лбу умершего и закрыл глаза. С десяток секунд ничего не происходило. А затем перед мысленным взором потекли, сменяя друг друга, картины. Я смотрел, и смотрел, и наблюдал… ужас и потрясение холодным липким потом охватывали мое тело…

Сколько можно? Ну, сколько можно так жить?!

Эта единственная мысль отбивала молотком бесчисленные удары в голове Клары — изможденного вида женщины. На самом деле она была еще далека от старости, но выглядела куда старше своих лет. Многолетняя болезнь и тяготы жизни выпили соки из ее тела и оставили отпечаток на лице. Эти глаза, некогда задорные, теперь все чаще глядели утомленно. Казалось, это была утомленность не просто от нескончаемого потока трудностей, а от самой жизни.

Клара посчитала в уме, сколько дома осталось продуктов, и тоска тяжелым камнем придавила ее сердце. Еще пара дней, и семья начнет голодать.

У мужа ее руки росли, откуда надо, и голова тоже соображала. Электрик он у нее и весьма толковый. Да только вот нрава он был уж очень скверного: ни на одной работе дольше пары месяцев не задерживался — либо увольняли, либо сам уходил, ругая на чем свет стоит начальство и коллег.

С момента последнего увольнения прошло почти полгода, а новую работу муж все никак не находил.

Сын двадцати лет еще недавно женился и молодую супругу привел домой. Она еще и забеременела, вот на днях новость узнали. Новость-то, конечно, хорошая, да только Клара была почти в отчаянии при мысли, что дома почти ни гроша, а голодных ртов куча.

Сама Клара не могла работать из-за болезни. Она кое-как, превозмогая ежедневные боли, справлялась с работой по дому: у несчастной попросту не было иного выхода — кто за нее сделает эту работу, что случится с домочадцами, если она не приготовит поесть, не помоет дом, не выстирает одежду?

Муж все эти полгода перебивался подработками, да только много денег они не приносили — хватало разве что оплатить коммунальные счета и не загнуться от голода. Сын тоже время от времени подрабатывал, но толку от этого было чуть. Да разве мог парнишка без образования и особых умений найти приличное место?

От этих тяжелых мыслей у Клары болела голова и постоянно ныло сердце. Когда же, когда уже наступит облегчение? Когда ей не надо будет просыпаться с мыслью о том, как бы прожить очередной тяжелый и пустой день?