Чтение онлайн

– Боюсь, что да. – На лбу Самойлова залегли плотные складки. – Дело в том, что в нашей среде обнаружился предатель. И не какая-нибудь рядовая пешка, а человек, которого я считал своей правой рукой. Я имею в виду Антона Сиповицына. Думаю, в той или иной мере вы все с ним знакомы.

В комнате повисла гнетущая тишина. Стиллнайф, достав из кармана сигареты, нервно закурил, чего ранее при даме себе не позволял. Хозяин виллы, остекленело глядя перед собой, как-то механически наполнил бокал мартини и залпом, как водку, опрокинул в рот. Лишь Розалия казалась невозмутимой, только нежный атлас ее щечек почему-то чуть запунцовел, а зрачки на какое-то мгновение раздались.

– Будьте любезны, расскажите поподробнее, – наконец нарушил затянувшееся молчание Стиллнайф.

– Все обнаружилось чисто случайно, – хмурясь и вздыхая, начал свое повествование Самойлов. – Нежелательного свидетеля разговора на Синяжском поместили в местную районную больницу. Первоначально была мысль его убрать. Но потом мы предположили, что это мог быть не первый случай, когда он шпионил, и у него могли остаться доверенные люди, знающие слишком много. Поэтому с ликвидацией решили подождать. Родственники свидетеля самостоятельно организовали охрану из вооруженных охотников-промысловиков. Но для нас они проблем не представляли. В штате больницы у нас есть свой человек, так что ликвидация была бы делом техники – один укол, и все. И даже вскрытие ничего бы не показало. И мы запланировали еще два мероприятия. Первое – устранить в ДТП этого неподкупного мента, чтобы в больницу поехал пусть и московский сыщик, но работающий на нас. Тогда бы мы точно знали масштабы утечки информации и возможный круг излишне осведомленных людей. Второе – на случай, если Гуров выживет в автокатастрофе, а так, к сожалению, и вышло, тайком записать их разговор на диктофон. Что и было сделано. Но в этот же день, без каких-либо согласований и санкций с моей стороны, в кузоевскую больницу под видом медика-практиканта попытался пробраться Антон Сиповицын. Как позже удалось выяснить, этим он преследовал свои шкурные интересы. Оказывается, он тайно вел на всех нас досье, записывая в блокнот специальным шифром факты, способные нас скомпрометировать. Там адреса, номера банковских счетов и многое другое. Блокнот он постоянно носил при себе. И вот в ту самую ночь, когда он был на прииске, блокнот случайно потерялся. Найти его он не сумел и заподозрил, что блокнот найден тем свидетелем. Поэтому цель его визита в больницу была такова: или каким-то образом забрать блокнот, или убить свидетеля, и тогда о блокноте и его хозяине уже никто не мог бы узнать. Однако вышло все не так, как он планировал. Его вычислили и сцапали охотники с местным участковым. Когда я прослушал запись разговора Гурова со свидетелем и сопоставил факты, сразу же понял: здесь что-то нечисто. Антона, которого к этому времени вытащили из ментовки, я допросил лично. Он все отрицал, в том числе и само существование блокнота. Когда ему дали прослушать запись, он начал нести всякую околесицу. Тогда нам пришлось прибегнуть к мерам особого воздействия…

– Вы его пытали? – чуть брезгливо поморщившись, поинтересовалась Розалия.

– Ну, это можно назвать и так. – Самойлов пожал плечами. – Он ушел в глухую несознанку. Тогда мы поприжали двух его ближайших друзей. Одного из них расколоть удалось. Он-то и рассказал о том, что за записи вел Сиповицын. Всех троих тут же ликвидировали. Чтобы его исчезновение не вызвало подозрений, по совету нашего человека в областном ментовском управлении мы официально от Фонда помощи жертвам криминала объявили по местному ТВ, что его, возможно, похитили криминальные элементы. А двое других вошли в обычную статистику пропавших без вести.

– Да-а-а… – На мгновение щеки Розалии окутала непонятная бледность, затем на них вновь заиграли яркие пунцовые пятна. Взглядом хищной разъяренной пантеры она впилась в оробевшего и сникшего Самойлова. – Слов нет, чтобы оценить те глупости, какие вы натворили буквально за несколько дней. Господин Самойлов, мне кажется, что голову вы используете лишь для ношения головного убора, а решения принимаете исключительно посредством своего седалища! Бездарная организация устранения Гурова, ликвидация своих сотрудников… Почему эти вопросы вы не согласовали с нами? Вы ведь теперь не сам по себе, а член консорциума, где все зависит от каждого. Как же я была против того, чтобы работать с вами! К сожалению, некоторые решения мистер Альберт принимает вопреки моему мнению. А жаль!.. И какова же ситуация на данный момент?

– Гуров со своим напарником отправились на Синяжский. Блокнот у него – это уже установленный факт. Как мне сообщили буквально перед вылетом сюда, их заманил в самый гиблый район тайги мой сотрудник, знающий те места. Им оттуда не выбраться. Организовывать еще одно покушение мы не стали – даже профессионально, грамотно выполненное устранение может показаться подозрительным. А так все просто. Ушли в тайгу, и с концами.

– А вдруг выберутся? Вдруг блокнотик в Москву отправят? – Шнобель выглядел испуганным и налил себе еще мартини, но Розалия решительно отодвинула бокал от него подальше.

– Теперь надо думать, как выкручиваться из этого положения! – резонно заметила она.

– Металл, а его в тайнике скопилось уже более трех тонн, – почесывая нос, заговорил Самойлов, – на днях вывезем в надежное место на «вертушке». Находки, считайте, уже нет. А если выйдут из тайги эти менты, в чем я сильно сомневаюсь, то… Тогда делать нечего, придется работать без всякой имитации несчастного случая. Пуля киллера, мина… Прикрытие в областной ментовке надежное, обнаруженный блокнот будет передан нам. Не за так, разумеется. Впрочем, тут же придется убирать и этих. Иного выхода я не вижу.

– Хорошо, я тоже иных вариантов не вижу и предложенный поддерживаю, – потушив окурок, важно кивнул Стиллнайф. – Но наши контакты и текущую деятельность временно придется свернуть.

– Полностью согласен! – снова потянувшись за бокалом мартини, Шнобель сокрушенно вздохнул. – Залегаем на дно.

Объявив, что у нее вопросов больше нет, Розалия холодно попрощалась и быстро покинула холл.

– Боже, какую глупость вы сотворили! – Стиллнайф с усмешкой покачал головой, тоже собираясь уходить. – Господин Самойлов, вы заметили, как отреагировала госпожа Розалия на сообщение о ликвидации вашего помощника? Похоже, в сердце нашей железной леди некий мужчина все же занимал место. Пусть даже и оказавшийся предателем. Вы нажили себе смертельного врага.

С виллы Шнобеля Самойлов уезжал крайне озабоченным и даже подавленным. От его недавнего самодовольного лоска не осталось и следа. Когда ворота виллы захлопнулись за последним из гостей, Шнобель вызвал в холл своего ближайшего, самого доверенного помощника.

– Колян, – вылив в бокал остатки мартини, он чему-то ухмыльнулся, – сейчас же вылетаешь… Понял куда? Свяжешься с Плюгаевым. Скажешь, что, когда прилетит «вертушка», нужно задействовать наш план. Все, с этой кодлой пора завязывать. Три тонны рыжья нам будут в самый раз.

Он даже не мог предположить, что каждое его слово уловлено чутким микрофоном крохотного «жучка», оставленного его очаровательной гостьей в неприметном месте под крышкой стола.

Возвращаясь в город, Гуров и не ожидал дремотно-расслабленного прозябания в гостиничном номере или беззаботного прожигания оставшегося времени командировки. Но такого эмоционального шквала, который ему пришлось пережить, едва войдя в гостиницу, он не мог бы представить даже в самых мрачных фантазиях. И вот теперь снова звонок. Крячко стоял, засунув руки в карманы брюк и глядя на телефон как на личного врага. Немного помедлив, Гуров поднял трубку, оборвав в самом начале вторую трель звонка. Но это был дежурный областного УВД. Он сообщил, что совсем недавно, около часа назад, к ним зашла неизвестная женщина и попросила передать полковнику Гурову, как только он появится в городе, запечатанный конверт.

За считаные минуты добежав до управления, Гуров действительно получил простой запечатанный конверт без марок, в котором как будто вообще ничего не было. Но, торопливо его распечатав, сыщик извлек оттуда небольшой квадратик белой бумаги с шестизначным телефонным номером.

– А вы не припомните, как она выглядела, эта женщина? – спросил он у дежурного.

– Средних лет, приятной наружности, можно даже сказать, что симпатичная, – заметно напрягаясь, начал припоминать дежурный. – Одета хорошо, со вкусом, напоминает или какую-нибудь конторскую работницу, или дамочку из торговли.

Гуров вышел на улицу и направился к ближайшему киоску, где купил несколько телефонных жетонов. Найдя исправный таксофон в телефонной будке, он, волнуясь, набрал цифры номера. После третьего гудка трубку подняли, и строгий голос, судя по тембру, дамы лет между пятьюдесятью и шестьюдесятью, требовательно спросил:

– Вам кого?

– Моя фамилия Гуров. Мне дали номер вашего телефона, полагаю, для того, чтобы я по нему позвонил.

– Гуров? Лев Иванович? – придирчиво поинтересовалась женщина. – Одну минуточку, сейчас с вами будут говорить.