Чтение онлайн

И небольшая новость. Хочу ввести систему бонусных глав. За каждую сотню лайков бонусная глава. Сейчас главы выходят в худшем случае день через день. По достижению 400, 500, 600 итд лайков буду выкладывать одну дополнительную главу не по расписанию. Всем добра.

Над трибунами повисает тишина. Вязкая, как смола. В глазах зрителей я замечаю неподдельный шок. При этом их удивленные взгляды, в большинстве своем, направлены не на меня, а на валяющегося за пределами арены сумотори.

Рикиси недвижим, его массивные руки раскинуты в стороны, а широкая грудная клетка судорожно вздымается.

“Вот ведь пельмень контуженный!” — и чего он не защищался? Да и я хорош, хотел просто повалить его на землю и забить в партере, но в момент столкновения почувствовал просто нестерпимое желание провести бросок. Кто же знал, что за эти четыре дня Красное Море настолько меня усилило.

Я просто и без затей смял толстяка-рикиси, после чего схватил его за опорную ногу и без особых изысков швырнул в сторону ограждения. Минимум техники, максимум голой мощи.

— Это ты во всем виноват, — пожурил я Карелина, который тут же принялся истаивать прямо на моих глазах, словно сбегая от ответственности за произошедшее.

Что ж, это уже не важно. Бой закончен, а значит нет больше смысла держать подле себя дух величайшего борца — он ведь не мальчик по вызову. Да и мне пора бы уже покинуть поле боя.

Но у судьбы похоже иные планы на этот счет. На арену выскакивает нежданный гость. Тот самый каратист в матерчатой маске. Его намерения явно враждебны. Он угрожающе надвигается на меня и в глубине его глаз плещется ничем неприкрытая злоба.

"Чего это он? Неужели я только что уделал его драгоценного бойфренда?"

— Ты, опя… — сквозь ткань маски пробивается неразборчивое бормотание.

Пытаюсь вычленить из этой мешанины смысл, но банально не успеваю. Металлический трос оплетает шею нарушителя и вспышка громовой Ки затыкает вторженцу рот. Тело каратеки сотрясается в судорогах, пока рефери, как ни в чем не бывало, сматывает обратно свое оружие.

— Это уже второе нарушение. Еще одно и ты будешь исключен, — и судя по тону рефери, этот идиот, скорее всего, будет исключен из списка живых.

И я не преувеличиваю. Впервые, за все время нашего вынужденного общения, в голосе рефери проскочили хоть какие-то эмоции. А именно, ярко выраженное раздражение, что для столь сдержанного человека уже является показателем сильных негативных эмоций. Похоже глупый мальчишка в маске оказал себе медвежью услугу, когда лихо перескочил ограждение арены. Теперь его, как минимум, ждет неприятный разговор, а как максимум разбитое в хлам табло.

Но все же интересно, что же он такого хотел сказать и с чего так внезапно меня невзлюбил? Может мы с ним уже пересекались? Поглядеть бы на лицо, что скрывается под маской. Хотя бы одним глазком, а то как бы из-за незнания ситуации вновь не влипнуть в очередную передрягу.

Зал наконец-то оживает и взрывается ревом и овациями. И вот как теперь понять, кого одаривают аплодисментами? Меня за эффектный бросок или рефери за то, что он оперативно уработал доморощенного фантомаса?

Не успевает накал страстей утихнуть, как немногословный рефери дает мне отмашку, чтобы я покинул пределы арены — на очереди следующая пара бойцов. А значит мне и правда пора — не хочу повторить печальную судьбу нарушителя. Полагаю, металлический трос будет не очень органично смотреться на моей шее, да и на практике проверять этот факт отчего-то совсем не хочется.

Поднявшись по лестнице к выходу из главного зала, нос к носу сталкиваюсь с Нуэ и Ооцукой. И если первый радушно улыбается во все тридцать два зуба, то вторая скалится так, будто хочет вцепиться мне в глотку. Сразу видно, кто из этих двоих доволен моей победой, а кто желает мне поскорее сдохнуть в самых страшных муках. Все-таки женщины более жестокие существа, чем мужчины. В который раз в этом убеждаюсь. Думаю, ни один мужик не стал бы испытывать ко мне столь сильную неприязнь из-за разбитого носа. Ну подумаешь, повздорили немного, с кем не бывает? Это ведь не повод для ненависти до гробовой доски.

— Хорошая работа, Баку. Это было круто! — я не особый знаток чужих душ, но похоже Нуэ искренне радуется моей победе. Жаль, что того же нельзя сказать о его спутнице.

— Надеюсь, в следующем бою твою тупую рожу превратят в отбивную!

А она не церемонится. Какая искренняя в своей злобе девочка. Красивая снаружи и жуткая внутри. Впрочем мне есть чем ей ответить:

— Главное, чтобы нос не сломали, — после столь непрозрачного намека, красотка принимается шипеть в мою сторону, словно самая настоящая змеюка.

— Да ты знаешшшшь, шшшшто я сссс тобой сссссделаю?!

— Познакомишь меня со своим логопедом? — вот это я кажется зря…

Позади Ооцуки появляется призрак неестественно красивой женщины, в вычурной юкате. Лицо полупрозрачной незнакомки столь совершенно, что вызывает некое подспудное отторжение, словно видишь перед собой не живого человека, а идеальную в своих пропорциях куклу. Но еще большую оторопь вызывает густой водопад иссиня-черных волос. В этот шелковистый поток так и хочется запустить свои руки, вот только есть один факт, который препятствует столь необдуманному порыву — кончики волос украшены рыболовными крючками.

Ну вот и еще один командир Потустороннего пути проявил свою суть. Эта Рейки отлично подходит для того, кто считается одним из столпов Ёкайдо.

Призрак улыбается мне, но я не спешу отвечать ей взаимностью.

“Ну здравствуй, Хари-онаго. И не смотри на меня так, обещаю, ты не увидишь ответной улыбки”.

Ведь все, от мало до велика, знают о твоей дурной привычке. Когда ты встречаешь понравившегося парня, то даришь ему свою чудесную улыбку, но стоит “счастливчику” совершить ответный жест, как твоя симпатия обращается жестокой расправой. Ты расплетаешь свои ужасные волосы и рыболовные крючья впиваются в человеческую плоть, после чего наивного глупца ждет незавидная участь. Ты хладнокровно разрываешь поклонника на части, обагряя его горячей кровью свои мертвенно-бледные губы.

И пускай Хари-онаго — всего лишь персонаж местного фольклора, еще один ёкай, но я не спешу рисковать и проверять ее на соответствие старым преданиям. Мало ли, какими особенностями обладает Рейки Ооцуки. Быть разорванным на части из-за какой-то там улыбки было бы верхом идиотизма.

— Я ссссрежу сссс тебя кожу мелкий ссссу…

— Ока, завязывай, — ладонь Нуэ ложится на копну осветленных волос.

Не знаю виной тому жест Нуэ или произнесенное им прозвище девушки, но Ооцука немного сбавляет обороты. Она явно все еще зла на меня, но былой жажды убийства я более не ощущаю.