Чтение онлайн

Я пытаюсь успокоиться, потому что предстоящий бой заказной, и я должен его в любом случае слить, а после этого я просто свалю из бара, найду на улице какого-нибудь нарывающегося на неприятности гопника и изобью, чтобы это раздражающее дикое желание внутри меня исчезло.

Находиться за барной стойкой и ждать, когда появится мой противник, слишком утомительно. Не могу больше стоять на одном месте, у меня чешутся кулаки, и если я срочно не выйду на ринг, то наброшусь на первого попавшегося под руку беднягу.

— Только не забудь, — в сотый раз напоминает мне Аня. — На тебя поставлены большие деньги, так что постарайся не облажаться.

— Да знаю я, — раздражаюсь я. — Дай сюда.

Я выхватываю стакан с каким-то напитком из руки девушки и залпом осушаю его. Горло обжигает, и я кривлюсь, но мне становится легче. Шершень никак не комментирует мой внезапный порыв — я осматриваю толпу, веселящуюся под громкую живую музыку, и мне неожиданно становится тошно, вот только я никак не могу понять, из-за чего.

Перед глазами стоит Розина, её светлые волосы, тонкое тело и взгляд, который единственный из всего её образа никак не изменился. Я злюсь ещё больше и шикаю, пряча руки в карманах и пытаясь перестать прокручивать в голове наш с ней разговор. Из-за этого я завожусь ещё больше, и скользкая змея медленно начинает обвивать моё горло, постепенно сжимая его своим телом. Ещё секунда, и её ядовитые зубы вонзятся в мою кожу, и яд направится прямо к моему сердцу.

— Это они, — Шершень толкает меня в плечо, чтобы я вернулся в реальность.

Я смотрю на девушку, затем перевожу взгляд в ту сторону, куда направлен её взгляд, и вижу Арчи, медленно пробирающегося сквозь народ к барной стойке. На нём чёрный распахнутый плащ и странная шляпа, которая кажется мне до дикости нелепой. Я сдерживаю ухмылку, когда мужчина подходит к нам и вальяжно присаживается на свободный стул.

Рядом с ним останавливается парень чуть постарше меня. Он среднего телосложения, костлявый, но высокий, с рыжими волосами и веснушками на лице. У него кольцо в правом ухе, сине-зелёные глаза, и одет он в обычную футболку и спортивки. Не знаю, как хорошо он умеет драться, но если отстойно, то я его с одного удара уложу. Это проблематично, поскольку мне нужно, чтобы всё было в точности да наоборот. Меня должны отправить в нокаут в этом раунде.

Да простят меня все те, кто будет сегодня ставить на мою победу…

— Моя дорогая Шершень, — расплывается в улыбке Арчи. — Плесни-ка мне немного бренди.

Аня кривится в ухмылке и отходит от нас, чтобы достать с другого конца бара нужную ей бутылку.

— Что, Егор, готов? — обращается ко мне мужчина.

Я прожигаю взглядом своего будущего противника и криво улыбаюсь. На лице рыжего нет ни единой эмоции, и мне вдруг кажется, что у него какие-то проблемы с головой.

— Я всегда готов.

— Надеюсь, ты помнишь нашу сделку? — он облокачивается локтями о столешницу.

Я медленно перевожу взгляд на Арчи и немного прищуриваюсь.

— Конечно.

Тот расслабляется и бросает взгляд на Аню, которая как раз подходит к нам с бутылкой и наполненным бренди стаканом. Она ставит его перед посетителем и упирается рукой в бок. Сейчас она выглядит как заядлая домохозяйка, предлагающая свою стряпню своему мужу.

— Познакомьтесь, это Антон, — Арчи кивает на своего племянника.

Мы смотрим на парнишку, но тот вообще никак не реагирует. Я представлял его более мягким и податливым, когда думал о нашем спарринге. Рассчитывал, что со мной будет драться избалованный мальчишка, который предъявил своим родителям свой очередной каприз. Хочу, мол, драться на подпольных боях и победить. Хотя, признаться, какое-то странное желания на День Рождения.

— Шершень, готовь толпу, — решительно тяну я, уже представляя, как выйду на ринг и буду играть на публику, главное, не заиграться.

— Ага.

Я усмехаюсь.

— Готовься, если тебе нужно, — обращаюсь к Антону, а потом достаю под стойкой свои перчатки без пальцев и разминаю шею.

Плевать уже какой у меня противник, главное, побыстрее с ним расправиться. Не терпится уже заехать кому-нибудь по физиономии.

Больше не обращая внимания на своих заказчиков, я решительно направляюсь в сторону ринга. Толпа немного расступается, замечая меня, и, когда понимает, что скоро начнётся представление, начинает галдеть и провожать меня приветственными возгласами. Эмоции, преследовавшие меня по пятам с момента моей встречи с Розиной, скапливаются в одной точке, изнывая от желания взорваться и разлететься по всему моему телу.

Я хватаю микрофон, который мне протягивает одна из официанток, коротко улыбаюсь ей, забираюсь на ринг и машу ди-джею, чтобы он приглушил музыку. Когда шум немного стихает и уходит на задний план, я привлекаю к себе внимание посетителей.

— Скоро начнётся мой бой, — говорю я в микрофон, и мой голос разлетается по всему помещению. — Так что поторопитесь сделать ставки. Как обычно Шершень у барной стойки, — я показываю на девушку рукой, и некоторые из гостей оборачиваются, чтобы взглянуть на неё. — Что, народ, хотите увидеть настоящий бой? — вскрикиваю я, пытаясь завести толпу, и люди начинают улюлюкать. — Я не слышу!

Возгласы усиливаются — часть толпы направляется к Ане, чтобы сделать ставку, остальные окружают ринг, пытаясь оказаться в первых рядах и увидеть то, как я буду надирать задницу Антону. Кстати, где он?

Я осматриваюсь и замечаю парнишку недалеко от ринга. Возвращаюсь в угол, перевешиваюсь через тросы и отдаю официантке микрофон, после чего снова иду в центр. Делаю несколько выпадов, чтобы завести толпу, снимаю футболку и, улыбаясь, бросаю её в людей. Её ловит какая-то девчонка, и визги в первых рядах только увеличиваются. Я машу кому-то рукой, немного подпрыгиваю, разминаясь, затем облокачиваюсь спиной о тросы, пристально наблюдая за тем, как мой противник поднимается на ринг и замирает на противоположной стороне.

Облизываю губы — время тянется медленно, и моё нетерпение только увеличивается, а вместе с ним и всё остальное, вплоть до злости, пронзающей мои внутренность. Я смотрю на толпу, и глупая мысль о том, что где-то в этой каше может быть Соня, решившая вернуться обратно, путает все мои мысли. Я ищу взглядом в толпе девчонку, но лица незнакомые и расплывчатые. Всё превращается в сплошной круговорот, и я бросаю это дело. Снова смотрю на рыжего, оценивающе сколько по нему взглядом.

Его лицо, словно камень. Он так сильно боится или же просто не от мира сего?