Подробности жизни Никиты Воронцова
Шрифт:
– Скажите, это не случайно, что вы перед смертью не уничтожили свой дневник?
– Нет. И не случайно, как я обставил свою смерть.
– Вы хотите сказать...
– Мой дневник должен был попасть в руки не к моей преподобной курице-племяннице, а к следователю городской прокуратуры Варахасию Щ.
– Благодарю вас. До встречи в нашей следующей жизни."
– Как это тебе?
– произнес Алексей Т. самодовольно.
– Чрезвычайно неровный слог, - отозвался Варахасий Щ.
– Тотчас видно, что не человек писал. Начнет так, как следует, а кончит собачиною. Впрочем, все же се глас не мальчика, но мужа. Если бы ты почаще...
Бог знает, какой совет собирался дать Варахасий своему приятелю, но тут затренькал дверной звонок. Варахасий вышел в прихожую и вернулся, разворачивая телеграмму.
– "Доехали устроились благополучно, - прочитал он вслух, - целуем любимого мужа папочку Саша Глаша Даша".
Варахасий сладко зевнул и потянулся.
– Вот и прекрасно, - сказал он.
– Пошли спать. Постелю тебе в кабинете, не возражаешь? Славно, однако, что сегодня не работать. И междусобойчик получился на славу, как ты находишь?
– На славу, - согласился Алексей.
Он тоже сладко зевнул и вдруг захлопнул рот, стукнув зубами. Он весь сотрясся.
– Знаешь, - произнес он хриплым шепотом, - по мне так лучше к чертям в ад, чем обратно...
Варахасий промолчал. Может быть, он не расслышал.