Чтение онлайн

И снова смеётся. И, если вдуматься, это реально смешно.

Домой мы возвращаемся поздно и сразу расходимся по комнатам. Женька восторженно меня благодарит, снова обнимает. Соня стоит в стороне и молчит. Ну да, гордость наше все.

Утром встаю довольно рано, надо скататься в офис, хоть у меня и есть зам по всей сети фитнес-клубов, но все же стоит время от времени приезжать и грозно смотреть по сторонам, чтобы не расслаблялись.

Встаю по будильнику и отправляюсь в душ. И прямо в дверях сталкиваюсь, конечно, с Софьей. Вот чего ей в такую рань не спится? Девушка расширяет глаза, скрещивая руки на груди, сжимает ими полотенце, в которое завернута. Нет, серьезно? Скачет по моей квартире полуголой и считает, что я должен вести себя адекватно? И вообще, при ее скромности могла бы надеть пижаму в виде динозавра, например.

Не люблю вставать рано, и пока не выпью кофе, пребываю не в духе. А эти глаза испуганные распаляют мое плохое настроение… и не только его.

Я действую импульсивно, толкнув девушку в ванную комнату, захожу следом и закрываю на замок дверь.

— Вы чего? — спрашивает она испуганно и, кажется, даже начинает дрожать, хотя здесь довольно душно.

— Думал, ты не откажешься принять со мной душ, — говорю, разглядывая ее насмешливо.

Но против воли наслаждаюсь голыми ногами и ложбинкой между грудей, туго стянутых полотенцем.

Соня злится, и это доставляет мне странное удовольствие. Сам не знаю, почему, но мне нравится ее задевать. Может, потому, что для охотницы за деньгами она слишком ярко на все реагирует, а может…

Додумать не успеваю, потому что Соня начинает говорить.

— Знаете что, Антон Дмитриевич! Перестаньте так себя вести! Я живой человек, и не сделала ничего такого, за что меня можно было бы так унижать! Занимайтесь сексом со всеми своими подружками, у которых только и мысли, как ноги раздвинуть перед вами! Но не все такие, понятно вам?! А будете ко мне приставать, я расскажу Жене.

Мелкая зараза знает, на что давить. Портить отношения с дочерью не хочется. Пусть мы не настолько уж и близки, но Женька мне нравится.

— Ладно, ладно, — говорю примирительно, — не хочешь, не надо.

И начинаю стягивать боксеры.

— Что вы делаете? — теперь Соня ещё и краснеет.

— Ну я то могу душ принять? — интересуюсь дружелюбно, девушка открывает и закрывает рот, а потом стремительно несётся мимо меня из ванной.

Закрываю дверь и, насвистывая, залезаю под душ. Настроение повышается само собой, я даже посмеиваюсь, думая о том, как Соня на меня смотрела только что. Все-таки красивые у неё глаза, даже ненакрашенные. И взгляд такой необычный.

Трясу головой, все, хватит на сегодня о замарашке.

В комнате обнаруживаю сюрприз: на полу пакеты с платьем и туфлями. А на кровати стоит, мать его, фаллос, и видимо, несёт некий посыл. Очень мило. Ну с членом ещё понятно, а вещи это вроде очередного проявления гордости? Да и похрен.

Понимаю, что Соня ушла, пока завтракаю. На всякий случай заглядываю в комнату: так и есть, Женька дрыхнет, развалившись на просторной кровати. Интересно, удобно им тут вдвоём? Может, стоило ещё кровать купить?

Морщусь, ничего, справятся. Тем более Соня скоро съедет, если я все правильно понял.

Еду в офис, не предупредив никого. Народ, конечно, тут же начинает поднимать кипеш. Зам прибегает с волнением на лице.

— Что-то случилось, Антон Дмитриевич?

Игорек хороший мужик, исполнительный, дело знает, но слишком уж любит нервничать по любому поводу, да и без повода тоже.

— Все нормально, Палыч, — хлопаю его по плечу. — У меня встреча.

Он кивает и убегает. Кофе я получаю быстро, а вскоре приезжает и мой визави. Появилась идея замутить новую рекламу, и Борцов мне подсунул своего рекламщика, сказал, от бога. Ромке я в этом плане доверяю, он из тех, кто не подведёт.

Борцов, как и я, добился всего с нуля, и это в своё время очень нас сблизило. Хотя он провинциал, а я, если честно, их всегда недолюбливал. Может, потому, что у них запала больше, чем у нас, москвичей. Они приезжают в Москву за мечтой и вгрызаются в любые возможности, чтобы эту мечту воплотить в реальность. И многие любят играть нечестно.

А я по жизни не люблю париться. Хотя иногда приходится. Когда после первого курса из универа вылетел за прогулы и в армию попал, например. Под Тюмень эту сранную. Чуть не сдох там, из всех развлечений картошку чистить да местных деревенских телок трахать во время увольнительных.

В итоге ещё и дочь заделал, правда, сбежал от обязательств. Какая нахрен Тюмень и дети? Но родителям рассказал, и они пришли в ужас от меня. Посылали деньги Маринке, пока я учился, и меня увещевали взяться за ум. Ну я и взялся в итоге. И бабла заработал, и поднялся. Только вот не их молитвами, а совсем по другим причинам.

После встречи с рекламщиком болтаю с Палычем, договариваюсь об устройстве Жени, потом сижу в офисе, разбирая некоторые дела. И когда уже собираюсь отправиться на обед, дверь неожиданно распахивается. Я смотрю в ту сторону и очень хочу начать материться.

Лиля стоит в дверном проёме с такой грацией, что хоть сейчас фотографируй и на обложку журнала лепи.

— Привет, Тони, — она ослепительно улыбается и закрывает за собой дверь. На замок.

Я откидываюсь в кресле, складывая на груди руки и, хмурясь, наблюдаю за ее приближением. Она как всегда с иголочки: узкая юбка, обтягивающая майка, босоножки на каблуках. Волосы собраны в небрежную косу. В свои тридцать пять она выглядит так, что мужики укладываются штабелями, прямо как и мечтала героиня старой советской комедии.

Лиля грациозно запрыгивает на мой стол и, усевшись поудобней, упирается ладонями в столешницу. Болтает ногами, я непроизвольно смотрю на правую руку: кольцо на безымянном пальце на месте. Кто бы сомневался. Внезапно наваливается усталость.

Вздохнув, спрашиваю:

— Лиль, ты зачем приехала?

— Соскучилась, — она пожимает плечами, насмешливо меня разглядывая.

— Мы вроде уже все обсудили полгода назад…

— Ага, — перебивает она, — и год назад, и два, и десять. Жуков, ну когда ты уже перестанешь?

— Перестану что? — злюсь я, глядя на неё.

Иногда мне кажется, она совсем не меняется, словно не было этих одиннадцати лет разлуки со случайными встречами. Словно это та же девчонка с озорными глазами, что сводила меня с ума своей улыбкой.

— Перестанешь быть букой, — смеётся Лиля, вставая.

Спрыгнув со стола, наклоняется, ставя руки на подлокотники моего кресла.

– Мы же оба знаем, что все равно все будет по-моему. Расслабься уже, давай пообедаем, а потом можем завалиться к тебе, у меня на сегодня никаких планов.