Чтение онлайн

— В озере… я знала, что ты пришёл… — вместо ответа вдруг говорит Надя, поднимая на Атареллена свои невинные карие глаза. Она рассказывает ему о голосе.

— Сапфирия… Она и со мной говорила, сказав отдать тебя Сатрессе, — его холодная рука касается её щеки, и Надя сама льнёт к ней, как котёнок. — Сами боги заботятся о нас.

Атар не может злиться, когда она рядом. Понимает, что кто-то сотворил с ней всё это, помнит, как она противилась лететь во дворец, умоляя их убраться подальше. Говорила, что должна рассказать нечто очень важное. Но сейчас Надя в его руках, и он не хочет думать о проблемах. Дракон просто хочет сжимать свой единственный источник душевного тепла в этом мире и ни за что не отпускать.

— И всё же, как я ни стараюсь, я слабая, — хмыкает Надя. — Ты сильный, Тирэль и Сатресса — сильные, а я… даже обладая магией, я врежу себе.

— Надя, что бы ни случилось, но ты не права! — слова Нади заставляют его истинную суть возмущенно фыркать и дышать морозным пламенем внутри него. Ведь обе его сути знают, видят и поняли, что Надежда Борцова — это не нежная девушка, не придворная интриганка, не легкомысленная девица. Её характер иной. Она всегда смотрит в будущее. Думает. Читает. Стремится к знанием. Хочет быть умнее. Да, физически она не ровня драконам, но её воля… Её воля сильна.

— Ты сильная, — он обхватывает её лицо руками. — И ты — единственный человек, которого я уважаю. А ещё ты умнее меня. Настолько, что мне страшно это признавать, ведь где это видано, чтобы жена была умнее мужа. Но ты умнее. И рядом с тобой я чувствую, что и сам стану лучше. Я хочу на тебе жениться не только потому, что ты — моя истинная пара. Ты — моё спасение. Ты — тепло. И ты можешь быть опорой, если пожелаешь. Моей силой. И твои мысли… Твои мысли могли бы стать мыслями всей империи, ты сумела бы донести их даже до драконов, из тебя вышла бы прекрасная императрица. Я это знаю. И я люблю тебя. Разве можешь ты быть слабой?

Надя не верила в мужчин всю жизнь. Но Атареллен ломал её барьеры упорно, властно. В итоге он стал айсбергом, что пробил, казалось бы, несокрушимый «Титаник» её убеждений. Потому что сейчас Надя верит каждому его слову. И чувствует себя сильной. Смелой. Готовой становиться лучше, если этот дракон будет смотреть на неё так, как смотрит сейчас.

— Любишь? — но спрашивает она лишь это.

— Люблю, — целует, — уважаю, — снова, — верю, — слегка прикусывает носик, — а оттого хочу услышать правду. И вместе с тобой уничтожить тех, кто посмел поднять на тебя руку.

— Это… — Надя вдыхает полной грудью. Ей страшно, но в объятиях своего принца ей не следует бояться. — Это отец Тирэля, лорд Тарван кан Ювенор. И убить он хотел вовсе не меня. То есть, позже и меня. И тебя, и всех.

— Что ты такое говоришь, Надя?! — восклицает Атареллен так громко, что Надежда морщится.

— То, что видела, — девушка закусывает губу, — вернее, не совсем видела. Я прочла это у него в мыслях.

— Ты копалась в мыслях лорда кан Ювенора? — возмущён Атар. — Надя, ты не можешь просто взять и залезть к кому-то в голову просто потому, что ты это можешь. Есть запреты, правила… Да и как вообще? У лорда должна была быть ментальная защита…

— Я случайно! — оправдывается Надя, но потом ловит себя на мысли, что не обязана это делать. То, что она узнала, гораздо важнее того, что она нарушила какие-то там правила. — Стоять столько времени в зале, ожидая, было ужасно скучно, вот я и подумала, что… Могла бы попрактиковаться.

— Ты говорила, что отойдёшь ненадолго! По женским делам! А в итоге? — Атареллен злится, и Наде это не нравится. Она терпеть не может чувствовать себя виноватой и без того ругает саму себя за глупость. Выслушивать упрёки от Атара, который ещё минуту назад говорил ей, что любит и считает сильной и умной, ей тошно.

— Если бы я сказала тебе, зачем ухожу, ты бы не пустил, — дует губы девушка, но в голове резко щёлкает, напоминая, что не время и не место ссорится. И не нужно им обоим это. — Дело не в том, почему я отошла, а в том, что узнала. Я вышла в тот небольшой садик, что между зданием и храмом, присела за фонтаном. Хотела попробовать уловить чьи-нибудь мысли, сиюминутные, мимолётные. Но ничего не получалось, и тогда я приложила максимум ментальных усилий, пока не нащупала чей-то открытый на тот момент разум, от которого так и фонило пугающими эмоциями. Опасностью. Когда я поняла, что не хочу знать, что он за собой таит, было уже поздно, мы соприкоснулись сознаниями. И я увидела Тарвана кан Ювенора и его планы. Ужасные планы, Атар!

— То, что ты сделала… — начинает дракон, но испуганные карие глаза Нади заставляют его остановиться и ласково сжать ладошки девушки в своих, — позже об этом. Что ты видела, Надя?

— Я… — Надя дрожит. Закрывает глаза. Картинки из сознания Тарвана проплывают у неё в мыслях, мелькают перед глазами, словно она в калейдоскоп смотрит. Чужой голос говорит у неё в голове. Во тьме за её прикрытыми веками: смерть, кровь, боль.

Наде нужна её смелость. Её сила. Она поднимает карие глаза на дракона и сама тянет к нему руки. Коснуться щёк и поцеловать. Не так уж и сложно, да, Наденька?

Атареллен быстро перехватывает её инициативу. Притягивает её к себе ближе, целует жадно, делясь своей уверенностью, а её пальцы оглаживают его щёки. Обжигающе горячая кожа соприкасается с его холодной.

— Атар, сейчас не время, — голос Тирэля заставляет их прервать поцелуй, который явно норовил перерасти в нечто большее. Принц и его истинная пара соприкасаются лбами, тяжело дышат. Когда Надя, на талии которой покоятся руки Атареллена, поворачивается кТирэлю, тот стоит, сложив руки на груди. Хмурится.

— Что случилось? — мокрая Сатресса приближается к компании, обнимает Тирэля сзади и тот, кажется, несколько успокаивается.

— Я бы хотел это у тебя спросить! — отвлечённый женой, дракон резко поворачивается к ней и успевает подхватить всё ещё слабую жену на руки. — Ты что творила?!

— Волю богов, — отстраняется Ресса, недовольно хмыкнув. — Да и что с тобой такое?! Как с цепи сорвался!

— Моя жена рвётся в самое пекло, а я должен, по её мнению быть спокоен?!

— Я — огненная драконица, мне место в этом пекле!

— Хватит!!! — голоса Атареллена и Надежды звучат в унисон, и они удивлённо смотрят друг на друга. Всё так же синхронно вновь обращают взгляды на спорящих супругов.

— Не время для этого. Надя хочет рассказать нам что-то важное. Похоже, в опасности не только она, но и все мы, — голос Атареллена вновь холодный и властный, как во дворце в Ледяной империи. Но его рука так нежно и крепко прижимает Надежду к себе, и Надя этим голосом не обманывается: для неё он по-прежнему тот дракон, что шептал слова любви и поддержки.