Чтение онлайн

В состав районного «провода» входило по 2–3, а кое-где и по 4 кустовых, или подрайонных, «провода».

Подрайонные, или кустовые, главари ОУН имели в своем подчинении по несколько сельских организаций ОУН, именовавшихся станичными. Станичные организации ОУН являлись низовыми ячейками, состоявшими из 5 8 участников.

Как уже было сказано выше, во всех «проводах» ОУН имелись референтуры.

Основные из них следующие:

Организационная референтура, на которую было возложено: вербовка новых членов в подполье, подготовка оуновских кадров, поддержание связи по вражеской деятельности между отдельными звеньями организации и сбор отчетов о подрывной деятельности.

Референтура «Службы безопасности» (СБ), заслуживающая особого внимания. Эта референтура занималась насаждением своей агентуры в городских и сельских советских учреждениях и на предприятиях. Она выполняла задания по сбору шпионских материалов для иностранных разведок и совершению террористических актов против партийно-советского актива и других советских граждан. На эту референтуру были возложены также функции по ограждению оуновских организаций от проникновения агентуры органов государственной безопасности.

Оуновский аппарат СБ был создан во всех «проводах» и укомплектован наиболее проверенными на практической вражеской деятельности оуновцами. Службе СБ главари ОУН придавали особое значение. Референтура СБ имела так называемых «следователей», которые вели «расследование» по делам участников ОУН, а также местных жителей, заподозренных оуновцами в связи с органами государственной безопасности. «Следователи» СБ при помощи провокации и пыток нередко добивались получения любых нужных им вымышленных показаний.

Референтура пропаганды. В ее функции входило ведение печатной и устной вражеской пропаганды и агитации, составление и печатание антисоветских листовок, распространение среди членов ОУН и населения националистической литературы, антисоветская обработка участников ОУН.

До разгрома УПА существовала также военная референтура, которая проводила вербовку разных антисоветских элементов в банды, занималась их военной подготовкой, разрабатывала планы террористических и диверсионных актов.

В прошлом существовала и хозяйственная референтура, занимавшаяся материальным обеспечением подпольных организаций и бандитских групп путем грабежа и насильственного изъятия у местных жителей продуктов, одежды, денег.

В настоящее время уже нет таких оуновских звеньев, которые имели бы все эти референтуры.

Во главе каждой референтуры, начиная от краевых и кончая подрайонными «проводами», стояли свои руководители-референты, которые подчинялись соответствующему вышестоящему референту и главарю своей территориальной организации ОУН.

В условиях подполья районный «провод» или какое-нибудь иное звено ОУН никогда не укрывалось вместе со своими референтурами. Поэтому у каждого референта, как правило, была специальная вооруженная группа — «боёвка», которая прикрывала референтуру и связников, поддерживавших связь с вышестоящими и нижестоящими референтами, а также со своим территориальным главарем.

Кроме связников в референтурах существовали специальные курьеры, подбиравшиеся из числа кадровых оуновцев. Курьеры имели возможность связи только на определенный пункт. Таких курьеров, которые могли бы попасть непосредственно к вышестоящему оуновскому главарю, как правило, не бывает. Курьерская связь в подполье организована весьма конспиративно. Связь от одного звена подполья к другому замыкается так называемым «мертвым» пунктом связи, дальше которого ни один курьер не может идти. «Мертвый» пункт связи представляет собой заранее условленный тайник: дупло, пень, яму и т. п. В тайнике курьер оставляет письмо или другой предмет, доставляемый им. Кто возьмет оставленное — курьеру неизвестно. Через «мертвые» пункты связи доставляются также продукты, одежда и т. п.

На рис. 12–16 помещены фотоснимки таких «мертвых» пунктов связи, выявленных органами государственной безопасности.

Вследствие такой сложной и глубоко законспирированной системы связи между оуновскими организациями и их главарями, выявление мест укрытия оуновских главарей и других бандитов чрезвычайно затруднено. Осторожность бандитских главарей доходит до того, что о месте их укрытия иногда не знают даже их связники и охрана. Чем выше стоит руководящее звено ОУН, тем сложнее и конспиративнее система связи с его главарем.

В зимнее время руководящие звенья ОУН конспирировались ранее, а их остатки конспирируются и теперь, с особой тщательностью. Если летом вышестоящие «проводы» укрывались по референтурам, каждая из которых через связников поддерживала связь с главарем своего «провода» и с вышестоящим референтом, то зимой даже референтуры разбивались на обособленные друг от друга группы и всякая связь между ними прекращалась. Если, например, референтура СБ районного «провода» состояла из семи человек, то на зиму она делилась на две-три группы, каждая из которых самостоятельно устраивала себе бункер, запасала продукты и до наступления весны не знала, где находятся другие группы.

Весной они встречались в том месте, которое было обусловлено еще прошлой осенью, и через связника восстанавливали связь как с главарем районного «провода», так и с референтом СБ надрайонного или окружного «провода» ОУН.

В зимнее время, когда неизбежно оставление следов, участникам подполья, скрывающимся в бункерах, выход оттуда запрещен. В остальное время года им не разрешается уходить куда-либо поодиночке. Достаточно бандиту одному посетить свою семью, как он будет заподозрен в предательстве и подвергнут допросу с применением пыток, под которыми, как известно из захваченных оуновских документов, нередко «признавались» в сотрудничестве с органами государственной безопасности лица, не имевшие к ним никакого отношения.

Большое значение оуновские главари придают изготовлению для себя и других своих сообщников различных фиктивных документов. Органы государственной безопасности не раз изымали у оуновцев всякие материалы, инструменты и иные приспособления для изготовления таких документов (рис. 17–20).