Подрывная деятельность украинских буржуазных националистов против СССР и борьба с нею органов Государственной Безопасности
Шрифт:
В практической работе с агентурой следует очень вдумчиво разрабатывать порядок связи с ней, чтобы уберечь ее от расшифровки.
Наряду с фактами умелого использования агентуры, в работе органов государственной безопасности имели место и серьезные провалы в результате плохой работы с ней. Вследствие этого ценные агенты или ликвидировались бандитами, или двурушничали и уходили в подполье. Приведем характерный случай потери цепного агента из-за неумелого использования его по выполнению оперативных заданий и отсутствия должного руководства со стороны оперативных работников.
Несколько лет тому назад, при проведении чекистской операции» Тернопольской области был задержан руководитель СБ тернопольского окружного «провода» ОУН Магдий, имевший клички «Жар», «Доля» и «555» и исполнявший обязанности шефа линии связи центрального, краевого и окружного «проводов» ОУН.
На месте операции «Жар» был допрошен оперативным работником. Будучи изобличен, он дал показания и лично указал места расположения бункеров, в которых укрывались бандиты. На основании его показании эти бандиты были разысканы чекистско-войсковой группой в камышах реки Стрипа и на дрогомановских хуторах Козловского района. В завязавшейся перестрелке 13 из них были убиты.
После этого «Жар» был доставлен в тюрьму и в течение 14 дней давал показания на руководящий состав центрального, краевого, окружного и нижестоящих «проводов».
В данном случае оперативные работники допустили серьезную ошибку. Вместо того, чтобы сразу же использовать «Жара» по ликвидации названных им крупных оуновских организаций, они продержали его у себя в течение длительного времени и дали возможность главарям подполья заметить отсутствие «Жара» и заподозрить, что он находится в руках органов государственной безопасности. Между тем «Жар» настойчиво доказывал, что необходимо как можно быстрее проводить операции, т. к. ему известно местонахождение главарей.
После допросов «Жара» завербовали в качестве агента-вербовщика под псевдонимом «Крамаренко» и направили с группой проверенных агентов для выполнения заданий по вербовке участников подполья. Принимая такое решение, оперативные работники допустили вторую грубую ошибку. Они должны были предусмотреть, что длительное пребывание «Жара» в органах государственной безопасности вызовет подозрение со стороны подполья, и учесть, что, проводя вербовку среди бандитов, он неминуемо натолкнется на предателей. В то же время в районах, где хорошо знали «Крамаренко», оперативные работники распространили слух о его гибели, а труп его бандиты, естественно, нигде обнаружить не могли.
Выполняя задание, «Крамаренко» завербовал руководителя станичной организации, по кличке «Гук», и курьера главаря краевого «провода» Мисько. На ближайшей же встрече Мисько сообщил, что по указанию одного из главарей краевого «провода» «Бурлапа» он и «Гук» допрашивались в СБ, где у них подробно выясняли обстоятельства ликвидации бандитов в районе реки Стрипа, а также интересовались судьбой «Жара», т. е. «Крамаренко».
Оперативные работники не придали этому сообщению никакого значения и не выяснили обстоятельств указанного допроса. Несмотря на то, что оуновское подполье заподозрило «Крамаренко» в сотрудничестве с органами государственном безопасности, он продолжал свои встречи с Мисько. На очередной встрече с Мисько «Крамаренко» попал в бандитскую засаду, был тяжело ранен и при подходе к нему бандитов покончил жизнь самоубийством.
Вооруженное прикрытие «Крамаренко», возглавлявшееся оперативным работником, было выставлено от места встречи агента с Мисько на слишком большом расстоянии. Услышав стрельбу, лица, входившие в состав прикрытия, растерялись и оставили «Крамаренко» в руках бандитов. Специально высланный вооруженный отряд обнаружил уже труп «Крамаренко». Так по вине оперативных работников погиб этот ценный агент.
Покажем на примере, к чему может привести вербовка агентуры из числа оуновцев без достаточной проверки и закрепления.
Органами государственной безопасности во Львовской области в ходе разработки члена центрального «провода» ОУН «Лемиша» была установлена его родственница Пастолюк, которую негласно допросили. Изобличенная доказательствами, Пастолюк показала, что она в прошлом была пособницей ОУН и вместе с матерью в своем доме укрывала бандитов. Однако свою последующую связь с ОУН Пастолюк скрыла. Были все основания считать, что Пастолюк ведет себя не искренне, но несмотря на это, её все же завербовали под псевдонимом «Майская» и направили в маршрут с задачей устанавливать связи члена центрального «провода» «Лемиша» и его родственников, проживающих нелегально.
После вербовки «Майская» не давала заслуживающих внимания материалом и порученного задания не выполнила. Она была заподозрена в двурушничестве. Оперативные работники заявили «Майской», что если она не будет честно работать, то ее мать как активная пособница оуновцев будет выселена. «Майская» ответила, что она, действительно, до сих пор не давала правдивых сведений и не выполняла заданий, но что теперь она будет работать честно.
Оперативные работники опять-таки отнеслись к ней слишком доверчиво и вторично направили ее на разработку связей «Лемиша». Однако через некоторое время от агентуры поступили данные, что «Майская» встречалась с нелегалами, но оперативному работнику об этом не сообщала.
Впоследствии «Майская», как агент-двурушник, была арестована, однако оперативные работники, разыскивавшие «Лемиша», потеряли напрасно много времени.
Прямых заданий по выявлению связей «Лемиша» давать непроверенному и незакрепленному агенту было нельзя, это, без сомнения, повредило ходу разработки. Вот еще пример неправильной работы с агентурой.
Органами государственной безопасности 8 февраля 1951 года в гор. Виннице был захвачен Бей — главарь краевого «провода» ОУН под названием «Подилля», действовавший на территории Тернопольской и Каменец-Подольской областей. Вместе с Беем удалось захватить и Демчука, по кличке «Луговой», главаря оуновских эмиссаров, заброшенных в Винницкую область.
Бей дал показания о своей антисоветской деятельности и об известных ему главарях и участниках оуновского подполья.
В частности, он сознался, что с конца 1949 года по заданию «Лемиша» находился в Каменец-Подольской и Винницкой областях Украины, где проводил вражескую работу. При этом он назвал нескольких бандитов, прибывших из западных в восточные, области Украины и указал места их укрытия. Данные Бея подтверждались показаниями «Лугового» и других бандитов.
На основании этих данных 12 марта 1951 года оперативные работники осуществили вербовку Бея под кличкой «ЛП-10», с цепью захвати членов центрального «провода» ОУН «Лемиша» и «Кравчука», учитывая, что «ЛП-10» близок с этими главарями и без особых усилий может установить с ними контакт по линии оуновских связей.
14 марта 1951 года «ЛП-10» был переведен снова на нелегальное положение и через агента «Дубравина» сведен с укрывающимся на территории Винницкой области бандитом «Черником». Как было условлено, 8 апреля втайне от участников подполья к «ЛП-10», для оказания помощи в выполнении оперативного задания и проверки его поведения, под видом бандитов были прикреплены два агента. Однако «ЛП-10» оставил при себе только одного агента.
После перевода «ЛП-10» на нелегальное положение оперативные работники встречались с ним пять раз, дважды с «ЛП-10» встречался агент «Дубравин» и несколько раз имел место обмен записками через условленные тайники. Последняя записка от «ЛП-10» через тайник была получена оперативными работниками 3 сентября 1951 года.
В ходе проведения мероприятий с использованием «ЛП-10» был получен ряд сигналов, свидетельствовавших о нечестном отношении его к сотрудничеству с органами государственной безопасности.
Во-первых, «ЛП-10» всеми способами стремился отвлечь внимание органов государственной безопасности от захвата участников оуновского подполья, в том числе и ряда главарей, мотивируя это необходимостью зашифровки его сотрудничества с органами государственной безопасности.
Во-вторых, «ЛП-10» еще в самом начале работы с органами государственной безопасности ухитрился получить согласие оперативных работников на направление письма своим соучастникам, в котором дал указание подполью сменить явочные пункты, места укрытий и клички оуновцев; это могло быть сделано для того, чтобы уберечь участников подполья от разгрома.
В-третьих, после перехода на нелегальное положение «ЛП-10» всячески затягивал выполнение полученных заданий по захвату «Лемиша» и «Кравчука».
В-четвертых, он всеми способами уклонялся не только от прикрепления к нему агентов органов государственной безопасности, но и от внедрения агентуры в оуновское подполье, действовавшее в восточных областях Украины, которое он возглавлял до захвата органами государственной безопасности и участников которого назвал при допросах.
В-пятых, при встречах с оперативными работниками «ЛП-10» неоднократно заявлял о том, чтобы органы государственной безопасности не делали «далеко идущих выводов», если от него продолжительное время не будет никаких сведений.
Б результате отсутствия должной проверки «ЛП-10» наиболее убедительные данные о его двурушничестве по отношению к органам государственной безопасности были получены лишь спустя 7 месяцев, т. е. после захвата бандитов «Осипа» и «Шпака», работавших по той линии оуновской связи, которую «ЛП-10» должен был использовать для встречи с «Лемишем» и «Кравчуком».
Из показаний «Осипа» и «Шпака» стало ясно, что «ЛП-10» скрыл от органов государственной безопасности факт установления связи со связниками бандглаваря «Бурлана». Затем он отвел от себя двух других агентов органов государственной безопасности, выступивших в качестве его «боевиков», и имел личную встречу с «Бурланом», а через него установил связь и с другими главарями подполья. Всё это он тоже скрыл от органов государственной безопасности.
Предательство «ЛП-10» подтвердилось и тем, что у «Бурлана», ликвидированного 6 ноября 1951 года, были изъяты топографические карты, выданные органами государственной безопасности агенту «ЛП-10» при переводе его на нелегальное положение, а также другие документы, свидетельствовавшие о том, что «ЛП-10» передал «Бурлану» руководство краевым «проводом» ОУН «Подилля».
Однако окончательный вывод о предательстве «ЛП-10» оперативные работники сделали только после захвата 26 ноября 1951 года главаря каменец-подольского окружного «провода» ОУН «Скобы», который показал, что «ЛП-10» при встрече с ним еще и апреле 1951 года подробно рассказал о захвате и вербовке его органами государственной безопасности в качестве агента, о полученном им задании и заявил, что согласие на сотрудничество он дал с целью завязать «игру» с органами государственной безопасности и таким путем сохранить от разгрома подчиненное ему оуновское подполье.
Впоследствии в результате захвата органами государственной безопасности оуновских документов выяснилось, что «ЛП-10» после установления связи с главарями подполья «Лемишем» и другими подробно донес им о полученных заданиях и известных ему методах работы органов государственной безопасности.
Изложенные факты показывают, что в процессе вербовки «ЛП-10», подготовки к переводу его на нелегальное положение и работы с ним оперативные работники допустили ряд серьезных ошибок.
Основные причины провала мероприятий по вербовке «ЛП-10» и захвату названных выше главарей состоят в том, что следствие по делу «ЛП-10» не вскрыло полностью его практической вражеской деятельности; сотрудничество «ЛП-10» с органами государственной безопасности не было закреплено захватом по его показаниям участников вооруженных банд оуновского подполья; работа с «ЛП-10» как с агентом и проверка его после перевода в подполье должным образом не проводились; в работе с «ЛП-10» без особой к тому необходимости принимало участие большое количество оперативных работников, что, безусловно, отрицательно повлияло на поведение агента.
Принятыми мерами «ЛП-10» в мае 1952 года органами государственной безопасности был разыскан на территории Тернопольской области и убит при оказании вооруженного сопротивления.
Приведенные факты говорят о том, что агентуру из числа украинских националистов надо очень тщательно проверять, анализировать поступающие от нее материалы и сопоставлять их с донесениями другой агентуры.
Особенно трудна работа по подбору и приобретению агентуры из оуновских бандитов. При вербовке агентуры нужно действовать быстро, так как даже кратковременное отсутствие намеченного к вербовке оуновца-нелегала вызывает подозрение среди его бандитского окружения. Но необходимость закрепления вербуемого заставляет тратить время на его допрос и изобличение. Без этих мероприятий нельзя обойтись, ибо полное разоблачение захваченного бандита и закрепление его вербовки является непременным условием, которое в значительной мере гарантирует от предательства. Практика показывает, что если агенты хорошо закреплены, т. е. если они разоблачили и выдали органам государственной безопасности бандитов, которые в результате этого были захвачены, то в ряде случаев они уже сами стремятся к тому, чтобы как можно скорее захватить всех остальных известных им участников подполья, опасаясь мести со стороны оставшихся на свободе оуновцев. В борьбе с подрывной деятельностью украинских националистов особое значение приобретает обязательная для каждого оперативного работника строжайшая конспирация во всей агентурно-оперативной работе и высокая политическая бдительность.
Малейшее невыполнение оперативными работниками требований конспирации, притупление бдительности с их стороны используются во вражеских целях бандитским подпольем и нередко приводят к потерям агентуры. Достаточно сослаться на следующий факт, чтобы показать, какой непоправимый вред может принести отсутствие надлежащей конспирации в работе с агентурой.
Несколько лет тому назад в Станиславской области во время чекистской операции был убит главарь районного «провода» ОУН, который имел жену с тремя детьми. Жена этого главаря стала проявлять недовольство оуновцами. Это было использовано оперативными работниками, которые завербовали ее под псевдонимом «Смелая». По материалам «Смелой» было ликвидировано 10 бандитов и готовилась большая операция. В качестве вознаграждения за хорошую работу оперативный работник вручил ей соответствующую сумму денег. Часть этих денег она израсходовала на покупку дорогой обуви. При затруднительном материальном положении «Смелой» появление у нее такой обуви бросилось в глаза. Одна знакомая «Смелой», жена бандита, донесла об этом участникам подполья.
Ночью к «Смелой» пришли бандиты и увели ее в бункер. Там они допрашивали ее, подвергая зверским пыткам на протяжении нескольких дней, а затем убили. Допрашивал «Смелую» сам главарь краевого «провода», но признаний о сотрудничестве с органами государственной безопасности от нее так и не добился Об этом стало известно из «протокола» допроса «Смелой», захваченного у бандитов при проведении чекистско-войсковой операции.
Вручая «Смелой» денежное вознаграждение, оперативный работник не проинструктировал ее о том, как она должна объяснить появление у нее денег. В результате погиб ценный агент.
Невнимательность, притупление бдительности в работе с агентурой приводят не только к потере агентуры, но иногда даже и к гибели оперативного состава. Вот конкретный факт.
Оперативные работники во Львовской области завербовали агента «Марусю» — студентку одного из вузов. До этого было установлено, что она связана с участниками банды, действовавшей в то время в сельской местности. На этом основании с целью вербовки ее секретно сняли и допросили. Она без запирательств рассказала о своих связях с участниками подполья, пообещав при этом выдать одного террориста — главаря районного «провода» «Андрея», который давно разыскивался органами государственной безопасности. «Маруся» была в близких отношениях с «Андреем» и не скрывала этого. Она только просила не убивать «Андрея», а взять его живым. С этой целью ей была дана водка, которой она обещала напоить «Андрея» в нужное время. На операцию выехал оперативный работник. Он встретился с «Марусей» ночью и селе, в условленном месте, «Маруся» сказала ему, что «Андрея» можно взять. Место, где он спит, покажет его связник, который ожидает за селом. Оперативный работник вместе с «Марусей» пошел к этому связнику. Когда они вышли за село, «Маруся» выстрелом из пистолета убила оперативного работника, а сама скрылась.
Из захваченных впоследствии оуновских документов выяснилось, что «Маруся» ставила «Андрея» в известность о всех заданиях органов государственной безопасности и выполняла его указания. «Андрей» дал ей пистолет и гранату, чтобы совершить террористический акт над сотрудником органов государственной безопасности. На это и были рассчитаны заверения «Маруси», что «Андрея» можно захватить живым.
Одной из основных причин, которые привели к убийству оперативного работника агентом-предателем, явилась потеря им чувства политической бдительности и, как следствие этого, излишняя доверчивость.
Таким образом, строжайшая конспирация в агентурно-оперативной работе, высокая политическая бдительность особенно необходимы в условиях борьбы с подрывной деятельностью украинских националистов.
3. Вербовка агентов-боевиков и применение агентурно-боевых и других легендированных групп
Органы государственной безопасности в процессе агентурно-оперативной работы по борьбе с вооруженными бандами ОУН использовали, а в ряде случаев используют и теперь агентов-боевиков, выступающих под видом оуновских бандитов, и легендированные агентурно-боевые группы.
Использование агентов-боевиков и легендированных агентурно-боевых групп является чрезвычайно острым и ответственным мероприятием, применение которого вызывается необходимостью в максимально короткие сроки захватить и разоблачить врага, перехватить руководящие и связующие звенья подполья и затем ликвидировать их.
Агенты-боевики вербуются главным образом из захваченных оуновских бандитов, которые дали откровенные показания об известных им участниках ОУН и местах их укрытия и тем самым закрепили свою связь с органами государственной безопасности.
Агентурно-боевые группы комплектуются в основном из агентов-боевиков, проверенных на практической работе и закрепивших свою связь с органами государственной безопасности путем выдачи активных оуновцев.
Опыт по использованию агентов-боевиков и агентурно-боевых групп показывает, что их применение дает эффект лишь при непременном условии глубокого изучения обстановки, а также разработки всесторонне продуманных агентурно-оперативных комбинаций и умелого их осуществления. В противном случае использование агентов-боевиков и применение агентурно-боевых групп неминуемо ведет к провалу и нарушению советской законности.