Подсадная тетка
Шрифт:
– Стесняется. Дело в том, что у Панкрата с головой не все в порядке. Говорят, в детстве из коляски без парашюта прыгал…
– Он что, ненормальный?
– Что-то вроде того. Одно увлечение – древние монеты коллекционировать…
– Да? Иван тоже монеты коллекционирует. Наверное, это у них в крови…
– И большая у него коллекция?
– Да, он позавчера мне альбомы свои показывал. А сегодня я сама их хотела посмотреть. А они исчезли… Я так поняла, что Иван их с собой забрал…
– Откуда забрал?
– Из дому, откуда ж еще… А разве я тебе не сказала, что мы уже у него дома живем… Я так думаю, что он свои монеты на работу унес. Жить без них не может… Знаешь, у него одна монета есть, вернее, медальон, его еще при Константине Первом печатали. Ну, это который Константинополь основал. Так вот…
Катя не договорила: зазвонил телефон. Она приложила трубку к уху.
– Да… Все нормально?.. Хорошо… Ладно… Целую… – Рот до ушей, в глазах блаженный восторг. Она зачехлила мобильник, радостно сообщила: – Иван звонил! Сказал, что все нормально!
– Где он сейчас?
– Дома… У меня дома, в смысле, у моих родителей. Это ж теперь как бы его квартира, он же ее снял… Он сказал, чтобы я к нему туда ехала, в Товарищеский переулок. Он очень меня ждет!
– Понимаю… Ну тогда до встречи!
Катя порывисто подалась вперед, как будто хотела поцеловать Ларису на прощание. Но передумала. Всего лишь помахала ей ручкой.
Лариса вернулась к Тихону. Он был хмурый-хмурый.
– Катя уже уехала? – угрюмо спросил он.
– А ты откуда знаешь, что она должна была уехать?
– Так Иван звонил. Сказал, что с Панкратом все в порядке…
– А что с ним было?
– Депрессия.
– И чем Иван его утешил?
– Монету ему подарил. Царский империал тысяча восемьсот девяносто седьмого года…
– Ты ж дарил ему сегодня монету, – напомнила Лариса.
– Дарил. Но, видно, ему показалось мало…
– А Иван тоже коллекционирует монеты?
– Иван?! Коллекционирует монеты?! С чего ты взяла? – фальшиво удивился Тихон.
– Да он мне сам говорил, – соврала Лариса.
Ей не хотелось выдавать Катю.
– Когда?
– А когда в любви признавался.
– В любви?!
– Да. Он признавался мне в любви… к Кате. Он любит Катю… А может, притворяется, как ты думаешь?
– Зачем ему притворяться? – Тихон с подозрением смотрел на Ларису.
Неужели он считает ее полной дурой, если всерьез рассчитывал обвести ее вокруг пальца?
– Ну, мало ли что… Ведь Катина квартира снималась неспроста, верно?
– Катина квартира? А-а, это!.. Да, нам нужна была квартира для иностранцев…
– Возможно, это всего лишь предлог. Как объяснить, что квартиру Иван снял сразу после того, как была убита Ирина Лисицына?
В зале было шумно, и Ларисе приходилось докрикиваться до Тихона:
– Шумно здесь, может, пошли к тебе в машину?
Тихон не возражал. Но к своему джипу шел как в воду опущенный. Похоже, его пугал предстоящий разговор.
Глава десятая
В машине Тихон заговорил первым.
– Ты говорила про какую-то Ирину Лисицыну, – напомнил он. – Кто она такая?
– А ты не знаешь? – Лариса смотрела на него в упор проницательным взглядом.
– Нет, не знаю.
Голос его дрогнул.
– Ладно, я подскажу. Ирина Лисицына была последней жертвой маньяка, за которым я охочусь…
Лариса собиралась открыть свои карты. В надежде, что Тихону будет нечем крыть ее козырь.
– Мы-то с Иваном здесь при чем?
Он нервно отвел в сторону глаза. Не по себе мужику. И горячо оттого, что шапка горит…
– А давай без ля-ля? – хищно сверкнула она взглядом. – Думаешь, я не знаю, зачем ты искал со мной встречи? Знаю. Меня тебе Иван навязал…
– Да, он говорил про тебя. Сказал, что ты очень красивая…
– Это далеко не самое главное. Давай начистоту. Иван прекрасно понял, что его подозревают в убийстве Ирины Лисицыной. А вместе с ним и тебя. Вы поняли, что вас обложили флажками, и заметались. За меня вот зацепились. Чтобы запутать меня… Только просчитались вы, братья-кролики, меня с толку не собьешь…
– Лариса, ты меня извини, но я не понимаю, что ты говоришь… Какой маньяк?..
– Маньяк-убийца, на счету которого пять трупов. Маньяк, у которого с тобой и с твоим братом есть кое-что общее. Например, родство с купцом Бауловым…
– Может, объяснишь? – разволновался Тихон.
– Охотно. Маньяка предположительно зовут Николай. Он – потомок купца Баулова…
– Ерунда какая-то.
– Нет, дорогой мой, это не ерунда. Это факт!
– Какой еще, к черту, факт!
– Факт, на котором строится предположение… На квартиру Кати Брусникиной твой брат вышел по объявлению. Он очень надеялся, что там живет симпатичная девушка, с которой можно завязать знакомство. Так оно и оказалось. Мало того, девушку звали еще и Катей… Катя, Катерина. Красавица из Чертова переулка. Если ее убить, то братья Точилины будут отомщены. И тогда откроется клад…
– Лариса, ты что-то не то говоришь, – сошел с лица Тихон. – Какой еще клад?
– Клад братьев Точилиных. Тот, который вы так упорно ищете… Скажи, ты веришь, что клад когда-нибудь откроется?
– Я уже ни во что не верю.
– Знаешь, мне тоже кажется, что ты в самом деле в это не веришь. Вы с Иваном люди прагматичные, а вот ваш братец Панкрат… Хотела бы я взглянуть на вашего шибанутого брата…
– Ты ж его сегодня видела.
– Нет, сегодня я видела Ивана… Тихон, ты же умный человек, ты же должен был знать, что в милиции работают неглупые люди. И копают там глубоко…
Лариса пока не имела конкретных данных о том, из какого теста вылеплены братья Садковы. Но она знала кое-что другое. На то и била…
– Мы выяснили, что вас было трое братьев – Иван, Тихон и Панкрат. Вы все родились в один час. Но вы с Иваном – близнецы, а вот Панкрат на вас не похож, он вылупился из другой яйцеклетки…
Тихона затрясло. Такое бывает с людьми, когда они узнают, что их тайное стало вдруг явным.
– Вы с Иваном знали, что попали под подозрение, – продолжала жать на него Лариса. – И понимали, что рано или поздно вас могут подвергнуть генетической экспертизе, чтобы сверить вас с человеком, на счету которого уже пять убийств плюс одно неудачное покушение. Возможно, вы с Иваном не причастны к убийствам, и экспертиза может это подтвердить. Но ведь под прицел попадает и ваш третий брат. А вы знаете, что именно он убивал женщин из Товарищеского переулка…