Подсадная тетка
Шрифт:
– Ну не знаете так не знаете… Этот человек, дорогой Панкрат Сергеевич, сделает из вас овощ. Вы будете расти в своей постели, как на грядке – улыбаться солнышку, плакать во время дождя, а испражняться под себя. Не бойтесь, противно вам не будет. Ваше дерьмо будет вам казаться отличным удобрением…
– Прошу вас, хватит, – умоляюще посмотрел на Ларису Панкрат.
– Извините, но я еще не закончила. Вы будете овощем, самым натуральным овощем. И навсегда забудете про Вячеслава Андреевича…
– Про какого Вячеслава Андреевича?! – внутренне встрепенулся Садков.
– А вам лучше знать, про какого. Дело в том, что мы знаем только имя и отчество преступника. Но рано или поздно мы установим его личность… Боюсь, что это случится поздно. А из вас, как я вижу, уже сейчас делают овощ…
– А… а вы лично можете остановить этих извергов? – осторожно спросил Панкрат. – Я видел, вы лично знаете Бормана…
– Кого?
– Бормана. Мы так Георгия Максимовича называем…
– А как вы называете человека, который толкнул вас на убийства?
– Я не могу этого сказать, – замялся Садков.
– Почему?
– Я боюсь… Они могут достать меня и здесь…
– Они вас уже достали, неужели это непонятно? И только вы можете их остановить…
– И все равно я должен молчать…
– Вам надоело жить?
– Нет, я хочу жить. Но не хочу, чтобы Иван и Тихон думали про меня плохо…
– Почему они должны думать о вас плохо?
– Потому что я ничего не рассказал им про клад…
– Про какой клад?
– Я братьям своим этого не сказал. И вам не могу… Но если вы сможете выполнить два условия, тогда может быть… Клянитесь, что никому не скажете про то, что я вам сейчас расскажу…
– Клянусь…
«Клянусь копытами козла!» – мысленно продолжила Лариса.
– Пообещайте мне, что из меня не сделают растение. Не хочу быть шпинатом! Уж пусть лучше убьют, но только не это!
– Обещаю.
На этот раз она даже пальцы не скрестила. Потому что могла выполнить это обещание. Если, конечно, признания Панкрата не окажутся шизофреническим бредом.
– Тогда я скажу…
– Кто такой Вячеслав Андреевич?
– Фамилия его Харитонов… Я вам так скажу – ему даже неизвестно, что я знаю его фамилию, – самодовольно улыбнулся Панкрат.
– А что вы про него знаете?
– Сейчас у него фирма. А раньше у него не было ничего. Раньше его просто Харитоном звали…
– И для вас он был Харитоном?
– Нет, – покачал головой Панкрат. – Его и при мне никто Харитоном не называл. Просто один раз я слышал, как Данила его так назвал. Они не знали, что я слышу…
– Данила – это кто?
– Дружок его… Они вдвоем меня нашли… Давно это было, четыре года назад…
Как раз столько времени прошло с тех пор, как Харитонов и Власов вышли на свободу. Но зачем им понадобился Панкрат?
– Что они от тебя хотели?
– Им нужен был человек, который знал, как попасть в подземный город староверов. Им нужен был проводник…
– А ты знал, как туда попасть?
– Я город знаю как свои пять пальцев…
– Говорят, там страшно.
– Кто говорит?
– Человек один есть. Вернее, уже нет. Убили его. Твои благодетели и убили…
– И много за ними трупов?
– Ты будешь следующим. Только не мертвым, а живым трупом. Редиской или морковкой… Зачем Харитонову нужен был подземный город?
– Я вам вот что скажу, Слава мне объяснил, как можно мой клад найти. Девушек, говорит, надо убивать, которые в Товарищеском переулке живут. Надо, говорит, Катерине Лопахиной отомстить за смерть моих предков. Тогда, говорит, клад и откроется…
– А ты правда Катерину видел?
– Видел.
– Она правда на меня похожа?
– Да я уже не помню, – смятенно пожал плечами Панкрат. – Может, похожа, а может, и нет… Федор сказал, что похожа…
– Федор?
– Ну да, мне Федор в последнее время помогал, ну, Славы друг… Он мне вашу фотографию показал. Спросил, не похожа ли та девушка, которую я видал, на вас. Я сказал, что нет. А он говорит, ты, Панкрат, хорошенько подумай… Я ему ничего не сказал, но подумал. А потом, когда вы меня с Кати сняли, я понял, что вы в самом деле похожи…
Лариса хорошо помнила тот момент, когда Панкрат метнул в нее нож, а затем выпрыгнул в окно. Якобы ноги сломал. А сам в машину к брату сиганул.
– И брату своему, Тихону, об этом сказал?
– Да, сказал…
Судя по всему, Панкрат попал в полную зависимость от Харитонова, Власова и Зацепского. Они подчинили себе его волю, его разум. Они могли внушить ему что угодно. Гипнозом они его брали или еще чем, но вертели Садковым как хотели…
– Когда Федор тебе мою фотографию показывал?
– Ну, это, после того, как вы охотиться на меня стали… Он сказал, что следит за каждым вашим шагом, так что опасаться нечего…
– И ты ему поверил?
– Поверил… Ему нельзя не верить. Он внушать умеет. Он очень сильный человек. И страшный… Я его очень боюсь… И Слава тоже очень страшный… И Данила… Я их очень боюсь…
– Это я уже поняла. Ты их боишься, потому и не хочешь говорить, зачем им подземный город был нужен. Ты, Панкрат, так и не ответил на мой вопрос. Зачем Харитонову и Власову нужен был город староверов?
– Слава сказал, чтобы я никому об этом не говорил.
– Ты хочешь унести его тайну в могилу? Или в грядку, куда тебя скоро посадят?.. Панкрат, ты взял с меня два обещания. А теперь морочишь мне голову. Нехорошо так…
– Слава… Слава золото искал…
– А чего так робко?.. Золото он искал. Ваше золото?
– Так в том-то и дело, что не наше… Они свое золото искали…
– Свое золото?! Это новость…
– Ну, я так понял, что это было не совсем его золото. Я случайно подслушал, как Слава с Данилой меж собой говорили… Это золото какой-то бандит спрятал. Еще в начале девяностых. Его посадили, а на зоне, я так понял, он умер. А перед смертью тайну свою Славе и Даниле рассказал. Сказал, что есть на Таганке город староверов. Штольня там, сказал, какая-то есть вертикальная, так в ней золото и спрятано… А где эта штольня, толком не объяснил. Мы это золото целых полгода искали…
– Нашли?
– Нашли… – грустно кивнул Панкрат. – Это золото впопыхах прятали. Клад не заговаривали… Не то что наш…
– Прямо подземный Клондайк какой-то… – изумленно протянула Лариса. – И много было золота?
– Да нет, Слава сказал, что всего пара слитков была…
– Ты их видел?
– Нет, я всего лишь им штольню нашел, дальше они сами копали. А когда на клад наткнулись, мне ничего не сказали. Потом сказали. Слава мне десять тысяч долларов дал. Сказал, что это моя часть клада…