Чтение онлайн

Довольно часто пользователи оправдываются, что не тратят время впустую, а общаются. Действительно, установлено, что подавляющее большинство больных (91%) пользуется в Сети сервисами, связанными с общением.

НО ВОТ ВОПРОС: ЧЕМ ОТЛИЧАЕТСЯ ОБЩЕНИЕ ВЖИВУЮ ОТ ОБЩЕНИЯ ПО ИНТЕРНЕТУ?

Нет ничего плохого в том, что человек знакомится в Сети, подбирая новых друзей по общим интересам. По мнению психиатров, тут есть четкая аналогия с алкоголизмом. Если человек принимает стопку с друзьями, то какой же он алкоголик? А вот если начинает выпивать в одиночку - это прямой путь к болезни. Точно так же нельзя назвать зависимым человека, сидящего за монитором с приятелем или девушкой, с которыми приятно проводит время и вне компьютера. Даже не каждый геймер, вопреки распространенному мнению, зависим. Если подросток режется в игрушки с друзьями, а потом идет играть с ними же в баскетбол - это вполне здоровый человек. Так что в основе интернет-зависимости почти всегда лежит одиночество, отсутствие других вариантов времяпрепровождения.

«Несколько часов в день посвящаю ведению дневника в "Живом Журнале", -говорит одна из пациенток доктора Есаулова москвичка Елена.
– Но странное дело: вроде бы говоришь с людьми, делаешь им комплименты, рассуждаешь на философские темы, а когда встаешь из-за компьютера, в голове пустота. И еще острое сожаление о потерянном времени».

Фраза "я тебя люблю" в Сети ничего не значит.Это понимает и тот, кто ее произносит, и тот, кто ее слышит. Но, предпочитая взаимоотношениям с реальными людьми виртуальный флирт, человек может потерять живого любимого человека. «Моя 28-летняя пациентка искала в Сети идеального мужчину, будучи замужем, -рассказывает Владимир Есаулов.
– Ее виртуальные романы мгновенно перерастали в реальные, и так же быстро заканчивались крахом. Красивая, умная, но при этом по-детски эгоистичная, она постепенно теряла чувство меры, думая, что ради высокой цели все позволено. В результате распалась семья».

Виртуальный воздыхатель удобнее реального - его в любой момент можно отключить одним кликом "мышкой". С реальным спутником жизни так не получится - ну и к черту его! Примерно так рассуждают искатели идеальных кибер-отношений. Но это первый шаг к аморальности. По словам доктора Есаулова, в его практике очень часто встречается так называемая кибер-сексуалъная зависимостъ -непреодолимое влечение к посещению порносайтов или виртуальным романам. Взрослый мужчина разглядывает фотографии обнаженных красоток, сравнивает их с женой и испытывает острое разочарование. Как следствие, охлаждение интереса к спутнице жизни, а затем и ослабление либидо.

МАСКА, Я ТЕБЯ ЗНАЮ!

Число увязших в Сети растет в России огромными темпами. По данным Фонда "Общественное мнение", зимой 2005-2006 года в Рунете побывали 23,8 млн. человек, или 21% населения. По количеству пользователей мы вышли напятое место в мире. Среди российских пользователей Интернета 65% - люди от 18 до 34 лет. Следует отметить, что нашими социологами учитывались только совершеннолетние граждане, тогда как аналогичные западные исследования включают в статистику подростков. Значит, реальное количество россиян в Сети еще больше. Соответственно, и зависимых. По самым скромным подсчетам, их среди нас

– не менее 15 млн.

Главенствующим фактором, благодаря которому интернет-зависимость получила такое широкое распространение, является анонимность в Сети. Люди, как правило, не называют своего настоящего имени, предпочитая клички-"ники". Психологи считают, что человек в Сети сбрасывает свою социальную маску и остается "в чем мать родила"

– со всеми фобиями, комплексами и тайными влечениями. С другой стороны, пользователь может подобрать себе какую угодно маску - беззубая старуха может строить глазки подростку, изображая невинную маргаритку, юный очкарик изображает из себя зрелого мужа, наводя страх на оппонентов по форуму.

Коль скоро мы говорим об интернет-эпидемии, резонно спросить: а есть ли против нее иммунитет? Медики уверены, что существует врожденная предрасположенность к сетевой зависимости. Разумеется, ребенок не терзает компьютер в утробе матери. Однако такие черты характера, как скрытность, замкнутость, физическая немощь, имеют как социальный, так и генетический характер. Как правило, киберзависимый человек — это ранимый интроверт, страдающий фобиями, неуверенностью в себе и оттого ищущий безопасного общения.Главная привлекательная черта дружбы с компьютером - он позволяет мгновенно уйти от реальности, от эмоциональных проблем, даже от серьезных житейских сложностей (обилие работы, трудности в учебе, внезапная безработица, семейные неурядицы). Таким образом, Интернет — рай для эскаписта и, увы, пустыня духа.

Всех зависимых отличает раздвоение личности.

Можно сказать, у каждого есть виртуальный двойник. И каждый терпит поражения в реальном мире.

Из жизни:Москвичке Кате девятнадцатый год. В Сети она с шестнадцати — получила в день рождения подарок от родителей. Тогда же у нее появился бойфренд,с которым она проводит все меньше времени по сравнению с интернет-приятелями. Сегодня она откровенно признается, что Игорь нужен ей исключительно для секса: «С ним не о чем говорить, ему ничего, кроме футбола, машины и пива, не интересно».Нет у нее друзей и в институте, хотя, по ее словам, ребята в ее группе весьма "продвинутые". Почти каждый месяц в Москву приезжают и останавливаются на постой у Кати ее подруги-заочницы, но и с ними у нее не получается полноценного общения.

Просиживая ночи напролет у монитора, они по очереди "чатятся" или набивают очередной текст на свои страницы в "ЖЖ", а на рассвете замертво падают в постель. Когда Кате приходится уступать мольбам ревнивого возлюбленного, ее гостьи вздыхают с облегчением: теперь Интернет в их безраздельном пользовании! Недавно Катя после очередного разговора на повышенных тонах с отцом согласилась нанести визит психологу, работающему с такими, как она, хроническими "сетевиками".Вот только не знает, как объяснить врачу, в чем ее проблемы.

Я считаю, у .меня проблем нет»,— пожимает плечами она.

ЭТА ШТУКА ПОСТРАШНЕЕ СПИДА

Владимир Есаулов говорит, что в лечении интернет-зависимости главное - доказать человеку, что живое об щение привлекательнее виртуального.Вырвать человека из Сети, приобщить к другим интересам - задача вполне разрешимая. Но если не заниматься исправлением глубинных причин его поведения, вполне может оказаться, что взамен изгнанного беса придут семь новых, более коварных. Вырвавшийся из Сети может, например, удариться в пьянство, подсесть "на иглу" или вступить в тоталитарную секту.

Борьбе с киберзависимостью психологи мира уделяют все большее внимание. Во многих странах созданы специальные реабилитационные центры, правда, небольшие и довольно дорогостоящие. Так, в клинике, недавно открытой в Амстердаме, сутки пребывания обходятся в 500 евро. Намного дешевле курс лечения обойдется в Пекине - 48 долларов за день.

Правда, и ситуация там другая: в КНР интернет-зависимость признали национальной проблемой. И методы борьбы со слишком активными пользователями народного Интернета Китая радикальны - принудительное, а не добровольное лечение. Сроки исцеления внушают оптимизм -всего две недели приема лекарств, психотерапии и... физических упражнений. Причем упор сделан именно на последний метод: ведь большинство пациентов привыкли засыпать и просыпаться перед монитором и никогда не делают зарядку. Вот врачи и пытаются восстановить нормальный режим дня.

Что касается России, по словам доктора Есаулова, у нас о специализированных клиниках остается пока только мечтать. "СПИД XXI века" — так назвал недавно интернет-зависимость один из видных европейских психиатров.Время от времени вскипают бурные дискуссии о борьбе с игроманией. Но ведь это лишь верхушка зловещего айсберга.

Илья Носырев, Михаил Поздняев,

"Новые Известия" 16 августа 2006 г.

Тяга к компьютерным играм была настолько сильна, что, теряя сознание, ребенок продолжал играть