Чтение онлайн

За первую неделю у нас кончились все успокоительные. Всем раздала. Причём, вот тут идёт авианалёт, вот он кончился, по телевизору говорят, что это ошибка - и тут ко мне заходит бабушка с "настоятельной" просьбой выдать ей лекарство. Лагерь беженцев? МЧС? Так это ж Россия. На что мы им? Привозят иногда лекарства какие-то люди, я ведь откуда знаю - кто они и чем живут.

А что у меня осталось? Ничего . Водка у меня осталась, мне приходится наливать стопку бабушке.

Это ещё ладно, одна такая бабушка. Остальные уже смекнули, что пьяными легче переживать пока взрывают, идёшь по улице, а там на каждой скамейке пьяная женщина ну или бабушка. Домой идти не хотят, лежат на улице, им хорошо, рядом взырываются снаряды...

А куда идти как не домой? Я со школы врачом хотела стать, здесь всю жизнь живу, всех знаю. Куда они без меня.

– - -

Июнь 2014, дом культуры, Изварино, Луганская область

Военные без знаков отличия

– э, журналюга, щёлкни нас швиденько. Да с лицами, с лицами, все одно. Родственникам останется, ну, то есть, посмотрят как я тут. Долго их не увижу. На меня же, всё, розумиишь, двойное, за измену родине, за дезертирство - я в Луганске служил по контракту, когда все произошло. Сразу же сказал, что не буду служить этому правительству, и приехал обратно уже ополченцем - свой дом защищать.

Возле одного из домов стоит дедушка в клетчатой рубашке, прислонил велосипед к дощатому забору. Перед ним две женщины, у них в руках несколько объемных пакетов.

– Всё у меня есть, идите в свой лагерь сидите. И в подвале, и тут растёт, не пропаду. Я родился под взрывами в Великую Отечественную. Коли так суждено - и погибну под взрывами. Зато - дома.

В театральном классе дома культуры на полу два десятка грязных матрасов, на них лежат люди - кто в майке, кто в камуфляже. Трое увлеченно разбирают автоматы. Александр говорит в камеру, показывая ладонью на лежащих.

– Мы не умеем профессионально воевать и не хотим. Тут половина - это шахтёры, комбайнёры, трактористы, несколько учителей - нам нужен мир, работа и чтобы фашисты из Правого сектора нашу землю не топтали! Мы хотим защитить наши дома! А на их стороне профессиональные наемники и хорошая военная техника.

– - -

Июль 2014, Изварино, Луганская область

"Дед", человек в военной форме без опознавательных знаков

– Ну вот и кончилось перемирие, а чем кончилось - подогнали ещё больше бронетехники, артиллерии. У нас-то подпитки почти никакой, а у них две недели было на перегруппировку. Перестреляют нас тут всех. В бинокли уже видно их орудия, хочешь, свозим?

Пока перемирие было, мы в гости друг к другу ходили. С коньяком, как водится, пару раз они даже свое оружие забывали здесь. Разговаривали, кто прав, кто виноват, что делать дальше. Они-то люди подневольные, я про ВСУ. Молодые мальчики, мы если их брали в плен, так сразу к мамке отпускали. Вот "Правый сектор" совсем другое дело, у них мозги выжжены ненависть. Нацгвардия, нацисты - они и с нашивками бывают, и в НАТОвское камуфло выряжаются.

Хорошо, что КПП расположен в низине - самолётам сложно бомбить, да и артиллерия не дотянется. Вот танки это будет проблема, если миномёты не подвезут. А откуда ж их подвезут...

(мимо таможенных будок проходит женщина, в руках пакеты "Магнит". Громко спрашивает у вооруженных людей):

– мальчики, я в поселок собак кормить. До ваших зайти?

– - -

июль 2014, Изварино, Луганская область

глава посёлка Изварино

Ситуация тяжёлая, пока выкручиваемся. Электричества нет, воды тоже. Я кого мог, обошёл, повыгонял на ту сторону, но лежачих ещё осталось там.. Пойду, посмотрю, как там бабушки..

– - -

Июль 2014, приграничная полоса между Россией и Украиной

"Метис", человек в военной форме без опознавательных знаков

Они работают по Урало-Кавказу, недолеты, но их пушки на горе, извини, мама звонит, да, я вас заберу через полчаса, но при условии, что вы завтра не вернетесь, алле, нет, не надо как вчера, не вернетесь, и телевизор выключи, никто нас не уничтожил, слышишь, извини, О'Хара, мы скоро приедем, на птицефабрике поймали наводчика.

– - -

Июль 2014, Молодогвардейск, Украина/ЛНР

Владимир, человек в военной форме без опознавательных знаков

Никогда не занимался контрабандой. Всегда работал в шахте, но здесь регулярно задерживали зарплату, да и сама она не особо большая - тысяча гривен (4 500 рублей). Когда было сложно, мне приходилось переносить овощи-фрукты с огорода на территорию России и уже здесь продавать, - рассказывает ополченец по имени Вова.
– Я не против Украины, не против правительства. Что один президент, что другой - я точно так же работал в шахте все это время. Но сначала услышал, что запрещают русский язык, а потом увидел, что в Одессе сжигают людей, а вся Украина этому аплодирует. Тогда мне казалось, что в ЛНР хотя бы не будут трогать русских. Пусть будет не все хорошо, но хотя бы притеснять не станут. Но и остаться в Украине, если подумать, я не против - мне хочется, чтобы моей семье было спокойно, чтобы у меня была работа (пусть и за небольшую зарплату). Но главное - чтобы мы могли разговаривать на том языке, который нам близок.

– - -

июль 2014, Донецк, Ростовская область

российские пограничницы,

– Ребята, вы опять туда? Слушайте, ну вы им скажите, пусть отходят, мы все здесь девчата, на что это нам. Оттуда по ним лупят, а попадают рядом с нами. Как будто ты голая и в тебя камни бросают, не увернуться.

(другая): опять за свое? Голой покрасоваться хочешь? Ночью к беженцам приходи, у ополченцев там своя палатка, примут как родную!

(первая): иди ты.. Дура! Я половину с детства знаю..

(другая): и армяна?

(первая): (хихикает) а армяна уже будто с детства. Такой интересный.. И в Афгане был, и Карабах защищал... Или отбивал, кто там уже упомнит? Ребята, будьте осторожней.

– - -

Июль 2014, пункт пропуска "Донецк-Северный", Ростовская область

– здесь проходят только жители Ростовской области, с ростовской пропиской, остальные едем на центральный. Закрыт? Не наш вопрос, просите там. У нас здесь правила.

– Яна, Яна, привет, я завтра вернусь в Ростов, нам срочно нужно пожениться и мне у тебя прописаться. Срочно!! Напряги кого можешь!

– кто не проходит - не мешайте. Очень большой поток беженцев оттуда. Несколько автобусов и очередь в километр машин. Люди работают!

– совсем уже дураки, что вы тут устроили, столько грязи, асфальт поломали, могли бы и подмести за собой!!

– слышали, почему пункт с утра закрыли-то? Стрелков выходил. Мы догонялись с соседом неподалеку, он таксёр, возит этих лишенцев в лагерь. И идет какая-то делегация с автоматами. Смотрю, чапает это лицо, думал, обознался. А потом по секрету сказали, действительно он, вывезли его. Походу, закрывают проект "Новороссия".