Чтение онлайн

– большинство из них имеют полное среднее образование;

– участники ТД представлены лицами различных национальностей. Процент русских и чеченцев среди осужденных за ТД практически одинаков. Тогда получается, что на душу населения в Чечне террористов больше, чем в России более чем в 85 раз (В России русских 115 миллионов 889 тыс. чел., чеченцев – 1 миллион 360 тыс. чел.). Других национальностей 8 %.

– на момент совершения преступления, в основном нигде не работали;

– являются в основном трудоспособными, но на производстве исправительного учреждения не работают;

– в самодеятельных организациях ИУ участия не принимают;

– Только 10 процентов из осужденных за ТД считают себя неверующими по сравнению с 63,2 % у всех других осужденных, большинство из них по религиозным убеждениям относят себя к мусульманам и православным;

– больными наркоманами себя не считают, однако на многих имеются оперативные данные об употреблении наркотиков;

– Участники ТД имеют в основном одну судимость 71 %, и только 29 % – имеют две и более судимости. Согласно данным специальной переписи одну судимость имеют 47 % всех осужденных к лишению свободы, 53 % – две и более судимости;

– абсолютное количество чеченцев террористов в обследуемой группе незначительно меньше количества русских, при этом количество нарушенных ими статей уголовного кодекса почти в два раза превышает количество статей, нарушенных русскими;

– Находящиеся в местах лишения свободы участники ТД представлены в основном исполнителями и пособниками, в гораздо меньшей степени (9-13 %) организаторами, совершаемых преступлений;

– преступления, связанные с террористической направленностью гораздо чаще совершаются в соучастии;

– участники террористической деятельности при совершении преступления чаще (32 % случаях), чем остальные осужденные применяли оружие.

В этом параграфе мы описываем экспериментальное исследование подсознательной сферы личности террориста, преследуя две основных цели:

– насыщение каждой из трех вышеописанных черт комплексами отдельных психологических свойств личности, детальное описание их проявлений в личности и поведении террориста

– построение ряда типологий личности террориста по каждому из приведенных комплексов психологических свойств

Использование опросника «Диагностика личностных расстройств с помощью многофакторного опросника ММРI („Мини-мульт“)» [18] не означает, что речь идет об исследовании каких-то заболеваний личности. Действительно, слишком высокие или слишком низкие оценки по тем или иным шкалам могут сигнализировать о возможности развития или обострения психического заболевания, но не более того. В нашем исследовании о таких случаях речь не пойдет. Гораздо чаще (особенно в массовых обследованиях) этот опросник используется для определения общих тенденций личностного развития и функционирования в тех или иных социумах. Само понятие «расстройство» в данном случае следует понимать как некоторый дефицит личностных свойств так или иначе деформирующий поведение людей обследуемой категории (в нашем случае террористов) в пределах нормы.

Однако построение «среднего» профиля по данной методике (тем более в сокращенном варианте – «мини-мульт») крайне редко сразу наталкивает исследователя на интересующие его факты. Так и мы установили, что в целом для обследуемых не свойственно наличие тревоги, робости, застенчивости, боязливости, нерешительности, наличия высокой морали, они способны сохранять равновесие в социальных конфликтах, спокойно переносят смену обстановки, не агрессивны, настроение у них устойчивое. Из чего можно сделать единственный вывод, что в целом террористы выглядят как обычные люди, у них нет резко выделяющихся отличительных черт (как, например, у психических больных), что, несомненно, осложняет все антитеррористические мероприятия. Пожалуй, это единственный вывод, который можно сделать прежде, чем перейти к анализу индивидуальных профилей.

Анализ индивидуальных профилей личностных расстройств по всей обследованной выборке осужденных за ТД позволил выделить две различных группы, внутри которых испытуемые имеют схожие профили. Для определения «схожести» мы пользовались так называемой трех-пиковой интерпретацией. Предполагается, что испытуемые имеют схожие профили, если у них на графике, отражающем личностный профиль, имеются пики (наиболее высокие значения) по одним и тем же шкалам. Так профили испытуемых, представленные на рисунках 7 и 8 являются схожими. Такого типа профилей по всей группе испытуемых было выявлено 75 %. Профиль, изображенный на рисунке 9 является отличным. Такой тип профилей так же является достаточно типичным и наблюдается у 12 % испытуемых. Остальные испытуемые имеют разнообразные профили, не укладывающиеся в данную классификацию.

Обратимся к содержательному анализу типичного профиля первой группы испытуемых осужденных за ТД (75 %), используя описания, представленные в тестовых ключах.

Они характеризуются как дисгармоничные личности, находящиеся в состоянии дискомфорта, что отражает их эмоциональную неустойчивость (перепады настроения, раздражительность и т. д.). Этот экспериментальный факт хорошо согласуется с выдвинутым нами ранее гипотетическим предположением о внутренней противоречивости личности террориста. Причем этот факт касается 75 % всех обследованных.

Далее, для людей с данным типом профиля характерны следующие индивидуально-психологические особенности: устойчивость интересов, упорство в отстаивании собственного мнения, активность позиции, усиливающейся при противодействии внешних сил, практичность, трезвость взглядов на жизнь, стремлении к опоре на собственный опыт, вытеснение психологического конфликта и тревоги, отрицание каких-либо проблем, кроме жалоб на плохое самочувствие, стремление соответствовать нормативным критериям, как в социальном окружении, так и в сфере физиологических функций своего организма. Эти данные уже позволяют нам строить содержательные предположения о том, каков психологический механизм личностного управления поведением террориста. Конфликт и тревога подавляются, за счет чего высвобождаются те (вышеперечисленные) качества, которые необходимы террористу для организации террористической деятельности и выживания во враждебном для него мире. Напрашивается простой вывод: необходимо психологически вмешаться в механизм подавления и отрицания (он достаточно хорошо изучен) и можно будет изменить личность и поведение террориста. Скорее всего, это так и есть. Но, чтобы научиться это делать, необходимо сначала подробно изучить, как работает этот механизм в личности террориста. Этим мы займемся позже. Перейдем теперь к анализу проблемной сферы личности с описанным профилем расстройств.

Рисунок 7

Профиль осужденного К. по опроснику «Диагностика личностных расстройств с помощью многофакторного опросника ММРI» («Мини-мульт»)

Рисунок 8

Профиль осужденного Д. по опроснику «Диагностика личностных расстройств с помощью многофакторного опросника ММРI» («Мини-мульт»)

Основными проблемами личности данного типа являются – подавление спонтанности (т. е. непринужденности, непосредственности реакции), сдерживание активной самореализации, контроль над агрессивностью, гиперсоциальная направленность интересов, ориентация на правила, инструкции, инертность в принятии решений, избегание серьезной ответственности из страха не справиться. Стиль мышления у данной категории является инертным, несколько догматическим с опорой на существующие общепринятые точки зрения, лишенный свободы, независимости и раскованности. Как нам представляется описанная проблемная сфера хорошо согласуется с выдвинутой нами гипотезе о принципиальной десоциализации террориста, центром которой, возможно, является как раз гиперсоциальная направленность интересов.