Чтение онлайн

Еще раз оглядевшись, Гуров включил передачу, и «Пежо» двинулся в сторону прогала, за которым виднелась узкая полоска улицы. Когда машина приблизилась к переулку между рядами гаражей, из него, загораживая дорогу, стремительно вылетела «Мазда». Распахнув дверцу, из нее почти на ходу выскочил бритоголовый тип в черных очках и кожаном пиджаке с иностранным короткоствольным автоматом в руках. Однако лысый его только лишь успел поднять, Гуров, целясь прямо через стекло своей машины, выпустил несколько пуль подряд. Хлопки выстрелов в тесном пространстве кабины показались оглушительными. И если бы Гуров, стреляя, не успел приоткрыть рот, серьезной травмы барабанных перепонок ему избежать бы не удалось. Но и без того в ушах пискляво зазвенело, слух мгновенно притупился. Глаза застлало пороховым дымком.

Мотор «Мазды» взревел, юркнув по стене дома углом бампера, машина невероятным образом сумела вывернуть влево и ринулась прочь, в сторону улицы. Стрелять ей вслед Гуров не стал – шальная пуля могла бы наделать немало бед. Быстро достав сотовый, Гуров связался с управлением, в нескольких словах сообщил о случившемся, заодно назвав номер сбежавшей «Мазды». Затем он вызвал «Скорую», хотя не был уверен, что она еще может понадобиться.

Когда Гуров приехал в управление, уже начало смеркаться. Петр, кипящий и свирепый, сидел за столом, ведя с кем-то заочную телефонную полемику. Судя по всему, собеседник Орлова был наделен большими полномочиями, тогда как по части такта и, вероятно, интеллекта все обстояло с точностью до наоборот. Петр, изо всех сил сдерживая себя, старался разъяснить своему упертому оппоненту, что расследование убийства Ритушина продвигается весьма успешно, что уже определен круг подозреваемых, что не сегодня завтра будет установлен заказчик… Но его объяснения никого ни в чем не убеждали. Лицо Петра покраснело, став похожим на запрещающий сигнал светофора. Казалось, еще минута, и он, забыв субординацию, разразится самыми крутыми «перлами» из разряда непечатных выражений.

Гурова, который вошел в кабинет, довольно громко хлопнув дверью, Петр как будто даже не заметил. Не дожидаясь приглашения, Гуров сел напротив Орлова и с сочувственной усмешкой закинул ногу на ногу.

– Да ищем мы, ищем! – не выдержав, наконец взорвался Орлов, став интенсивно красным, как вареный рак. – Найдем обязательно… А я говорю – найдем!

– Дискету, что ль? – небрежно поинтересовался Гуров. – Она у меня.

– Что?.. – Орлов растерянно опустил трубку, недоуменно глядя на него, словно видел впервые. – Какая дискета? А-а? Дискета?! Молодец! Да, да, – заговорил он совсем другим тоном – твердым, уверенным, с оттенком горделивого ликования. – Дискета найдена. Как это кем? Нашим лучшим сотрудником, Львом Ивановичем Гуровым. В каком смысле "тем самым"? С него обвинения уже сняты, он вновь руководит расследованием. Да, министр знает. Нет, возражений не имеет.

Бросив трубку, Петр устало потянулся.

– Лев, спасибо, что выручил – помог развязаться с этим идиотом. – Он сокрушенно покрутил головой. – Полчаса – не меньше – парил мне мозги. И до чего тупой – слов нет. Вот завтра же поймай ему убийцу – и все тут. Ну а дискета-то где?

– Вот она. – Гуров достал дискету из кармана. – Подключи ребят, соображающих в банковском деле, и выжмите из этой дискеты все по максимуму.

Неожиданно зазвонил сотовый. Достав телефон из кармана, Гуров услышал голос Лебедева, друга Ритушина.

– Лев Иванович, – историк, это чувствовалось даже на расстоянии, чем-то был озабочен, – я случайно вспомнил один наш разговор с Германом. Он, когда еще только образовалось "Правое дело", от одного из новых однопартийцев получил любопытную информацию. Суть дела в том, что для всех, даже хорошо знающих Гришкаева, большой загадкой было происхождение его стартового капитала. Ну, посудите сами: скромный чиновничек из Госплана вдруг становится миллионером. Его богатство растет как на дрожжах, и он за считаные два-три года выходит в миллиардеры. Так вот, тот человек, к сожалению, Герман мне его не назвал, сообщил ему, что богатеть Гришкаев начал в середине девяностых после краткой деловой поездки на Ближний Восток. Ездил он, кстати, в Иорданию. Да, и вот еще что интересно. Даже большие друзья Гришкаева сомневаются в том, что он реальный хозяин своей империи. Есть предположения, что он всего лишь подставное лицо каких-то очень темных зарубежных структур.

– Спасибо, Юрий, вы дали очень интересную и важную информацию. Чем занимаетесь?

– Сегодня ездил в Серебряный Бор, там проводил свои показательные выступления и военно-исторический клуб «Хоругвь». Они меня пригласили как консультанта. До этого обычно приезжали ко мне на работу, а тут решили показать, чего достигли. Я и сам потехи ради помахал мечом и пострелял из арбалета. Ну мне тут же, учитывая мои габариты, на следующей встрече предложили сыграть у них Илью Муромца. Думаю попробовать.

– А почему именно вы взялись их консультировать?

– Так мой любимый конек – Средневековье, – рассмеялся Лебедев. – Моя диссертация называлась знаете как? "Влияние творческой мысли русских оружейников на политические процессы средневековой Руси". Так что «хоругвевцы» обратились по адресу.

– Кстати, а там не появлялись члены клуба "Команданте Че"? – поинтересовался Гуров. – Правда, они не по вашей части – эпоха иная. Но, может быть, заметили? Они в форме латиноамериканских революционеров прошлого века.

– Ну как же не заметил? Заметил. С одной «революционеркой» даже немного познакомился. Такая, знаете…

– Ее зовут Марина Перовская? – поражая Лебедева своей осведомленностью, утвердительно спросил Гуров. – Да, ее не заметить невозможно. Личность неординарная.

– Гм… Хм… – смутился Лебедев. – Получилось так, что когда я снимал доспехи, то запутался в завязках. В это время она проходила мимо, и я попросил ее помочь распутаться. А у меня на левом плече выколота эмблема нашей части, где я служил. Я был на Севере, в морпехах. И вот там у нас была мода – на рисунке якоря выкалывать свою группу крови и резус-фактор. Она у меня первая, резус положительный. Марина это увидела и сказала, что, мол, у нас с ней – как в джунглях у Киплинга: "Мы с тобой – одной крови, ты и я". В смысле, и у нее тоже группа первая, резус – плюс. Ну, слово за слово… Правда, она почему-то была какая-то невеселая. Настоящая царевна Несмеяна.

– Возможно, какие-то проблемы. Ну, спасибо за информацию. – Гуров сунул сотовый в карман и, поймав вопросительный взгляд Орлова, пояснил: – Друг покойного Ритушина звонил. По его словам, никто не знает, с каких коврижек Гришкаев в непостижимо короткие сроки стал тем, кем стал. Есть информация, что он начал богатеть после визита в Иорданию. Поэтому многие подозревают, что на самом деле он всего лишь ширма, а хозяин – за "бугром".

– А вот на этой дискете, скорее всего, документальное подтверждение данного факта. – Петр встал из-за стола. – День уже, считай, закончился. Сейчас пойду к нашим «хакерам». Пусть дискету разберут по косточкам. Ты домой?

– Ненадолго. – Гуров устало махнул рукой. – Перекусить, поменять рубашку и все такое прочее, забрать из почтового ящика корреспонденцию. Потом думаю махнуть к Стасу, на подмогу. Кстати, выясни номер счета ревбригов в "Русском Крезе". Думаю, результат будет ошеломляющий. Да, и мне сейчас нужна дежурная машина – у моей прострелено лобовое стекло. Сейчас загоню в СТО – пусть поменяют.

Уже стемнело, когда Гуров вошел в свой подъезд. В его почтовом ящике что-то белело. Вскрыв конверт, он достал тетрадный лист бумаги, на котором корявым почерком было написано следующее: "Гришкаев сегодня встречался с каким-то арабом. Они были на фазенде босса, о чем разговаривали, никто не знает. Но Гришкаев после этого ходил злой и испуганный. Назавтра заказал билет на самолет. Куда собрался лететь – неизвестно". Набрав номер Орлова, Гуров вкратце сообщил содержание записки.

– Петр, он собирается драпать. – Гуров говорил, взбегая по лестнице, и поэтому его речь сопровождалась громким дыханием. – Плевать на то, что кто-то скажет, что кто-то закатит истерику. Но мы его упустить не имеем права…

– Лев, ты что там, за собой железнодорожный состав тащишь? Сопишь, как паровоз, – наконец, не выдержав, спросил его Петр.

– Поднимаюсь по лестнице на свой этаж, – доставая из кармана ключи, рассмеялся Гуров. – В данном случае важна не громкость сопения, а значимость информации.