Подумай дважды
Шрифт:
— Я не слышала, как ты вошел. — Сима коснулась губами его щеки. — Не знала, чем еще занять Юлю. Ты же знаешь, она капризничает, когда болеет. Который час?
— Шесть, — Кеша притянул жену к себе и уткнулся лицом в длинную шею. Его окутал легкий цветочный аромат. — Новые духи?
— Это Юлина туалетная вода. Она у нас настоящая барышня.
— Да.
И он любит ее всем сердцем.
Сима склонила к нему голову и потерлась о щеку. Господи, как ему нравились эти редкие минуты настоящей близости. Он вздохнул и нежно поцеловал жену в губы, затем присел перед дочерью, нетерпеливо постукивающей ножкой.
— Котенок, у тебя отличный вкус.
— Я знаю. Но мы так весело играли, а ты все испортил.
Юля надула губки и стала похожа на недовольную маленькую принцессу. А еще больше на свою маму. Он прижал к себе маленькое тельце и громко прошептал на ухо:
— Может, ты меня все же простишь? В кресле перед дверью тебя ждет сюрприз.
Серебристые глаза сверкнули восторгом.
— Уже простила. Что там?
— Надеюсь, тебе понравится. Пойди, примерь.
Юля чинно взяла яркий пакет, а затем помчалась в свою комнату с криком:
— Таисия Михайловна, пойдемте надевать сюрприз!
Иннокентий поднялся и направился к окну. Оттягивать разговор больше нельзя. Но как сказать?
— Что-то случилось?
Сима подошла к нему, положила руку на грудь, заглянула в глаза.
— Ничего страшного. Не беспокойся, — и как можно равнодушнее продолжил, — Бриттов приехал. Заходил сегодня в офис.
— В гости?
Он всегда завидовал ее выдержке. Будто и не было той старой истории. Прекрасное лицо даже не дрогнуло. Серые глаза смотрели с интересом, но не более. Ему бы так.
— Он купил десять процентов акций нашей компании и теперь входит в Совет директоров.
— Это странно, но не катастрофично. Контрольный пакет у нас. Ведь так?
Этот чертов контрольный пакет!
— Да, он в нашей семье.
— Значит, все в порядке?
Пытливый взгляд проникал в душу. Эта женщина видела его насквозь. Может, именно поэтому он иногда предпринимал попытки что-то скрыть от нее — в качестве эксперимента.
— Ты права.
— Тогда, почему ты нервничаешь?
Голос жены звучал нежно и участливо. Он прижал ее голову к своей груди и закрыл глаза.
— Тебе показалось, дорогая.
— Возможно.
Иннокентий взглянул на напольные часы.
— И еще…
Сима подняла голову.
Согласится ли она? Он колебался.
Возможно, не стоит ничего говорить? Соврет Бритту, что она заболела или еще что-то подобное. Нельзя. Егор, наверное, поселится в городе. Он может снова пригласить их куда-нибудь. В ресторан, к примеру. И что тогда? Опять лгать?
Иннокентий слегка отстранил жену и достал из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку.
— Тебе.
— Кеша, ты нас бессовестно балуешь.
Он наблюдал, как Сима любуется сапфирами и бриллиантами в причудливом сплетении золота. Сдержанная улыбка мелькнула на ее губах. Все как всегда, но он был согласен и на это.
Прикоснувшись мягкими губами к его подбородку, жена устремилась к ближайшему зеркалу.
— Они будто созданы под мое новое вечернее платье. Спасибо.
Сима покачала головой, любуясь великолепными серьгами. Они обошлись ему в кругленькую сумму, но Кеша никогда не экономил на своих женщинах.
Он повернул Симу к себе и крепко, собственнически прижался к ее губам.
— Сегодня у тебя будет возможность покрасоваться в них. Мы идем в театр.
— Как прошло домашнее собрание?
— Ничего интересного. Все, как всегда. — Гриб лениво ударял баскетбольным мячом по полу спортзала, чередуя руки. — А ты как? Оторвался по полной? Как там… Света, кажется? Не подвела?
— Еще одна девчонка, только и всего.
— Послушай, Егор, тебе когда-нибудь отказывала женщина? Хотя бы одна?
Что-то странное прозвучало в голосе Гриба, но не в привычках Бритта лезть мужику в душу.
— Не помню. Какая разница?
— Я знаю одну, которая тебе не по зубам.
Он ненавидел эти мальчишеские подначки.
— Пусть живет и радуется. Без меня.
— Не хочешь даже попробовать? — Гриб стоял перед ним и, прищурившись, смотрел в глаза. Губы кривились в насмешке. — Ну же, давай!
— Что на тебя нашло? Не хочу я.
— Боишься. Я тебя понимаю. Такие в упор не видят обычных парней. Им богатеньких мальчиков подавай.
Черт, знает, как ударить по больному месту.
— Допустим, я согласился. Тебе — то какая от этого радость?
— Скучно мне. Выиграешь, с меня — ящик пива. Ну, так что, имя говорить?
— Деньги некуда девать?
— Вроде того.
— Кто она? А то я не могу решить, много это или мало.
— Симакова.
Его взгляд метнулся к высокой шатенке в противоположном углу спортзала. Нет. Только не она. Слишком высокомерная. Чересчур красивая.
«Им богатеньких мальчиков подавай».
— Так что я должен сделать? На свидание ее затащить?
— В постель. Или куда получится.
— Чем девчонка тебе насолила?
— Думаю, она уже не девчонка и знает, чего хотят взрослые парни.
— Ты явно темнишь, Гриб. Зачем тебе все это? Если ты уверен, что она уже…
— Я не уверен. Мне просто интересно, и все. — Гриб бросил мяч в ближайшую корзину и промахнулся. — В конце концов, что ты теряешь? Она, скорее всего, с тобой даже разговаривать не станет. Возле нее знаешь, какие мужики крутятся?