Чтение онлайн

И они начинают смеяться. Смеются так сильно, что не могут оставаться в вертикальном положении, наклоняются, хватаются за бока от смеха.

— Вперед, выпустите пар, — я говорю им, закатывая глаза.

— Леон, ты вроде как говорила, что он носит маленький размер? Я поэтому взяла ему маленький, потому что отчетливо помню, ты месяц назад говорила по телефону, что он носит мужской маленький размер, — Бев говорит, смахивая слезы смеха.

— Ох, дорогая, в этом мужчине явно нет ничего маленького. Он определенно очень большой, — тетя Бобби отвечает, подмигивая мне.

Я незамедлительно опускаю руки, прикрывая свое хозяйство. Мое хозяйство так тесно упаковано в эти невероятно маленькие штаны, что очертания моего члена и яиц, можно увидеть через тонкий хлопок. Не спасает даже большое лицо Санты, стратегически помещенное прямо на моих яйцах, улыбающийся мне жуткой усмешкой.

— Что за подстрелыши, парень? — Реджи спрашивает, смеясь, смотря вниз на штаны, которые заканчиваются, не доставая до моих щиколоток.

— Ха-ха, смейтесь. Могу я теперь снять их? — я умоляю.

— Скажи парню, что он может их снять, Бев, — Реджи говорит ей, смеясь.

И от этого, я чувствую себя как чертов Ральфи в его розовом костюме кролика. Я проживаю «Рождественскую историю» в жизни и это не мило. Не совсем мило.

— Да, пожалуйста, сними их! Ихаааааа! — кричит тетя Бобби, поднимая свой бокал мартини в воздух, и кружа им до тех пор, пока содержимое не выплескивается на ее красный парик.

Взглядом я умоляю Ноэл спасти меня, и она убирает с лица улыбку, вскакивает с дивана и подбегает ко мне в своей рождественской пижаме. Вот только ее пижама идеально сидит на ней, и она выглядит мило, а не как взрослый мужик, пытающийся влезть в штаны ребенка.

— Ладно, достаточно унижения, мы идем спать, — она говорит находящимся к комнате, они тем временем продолжают смотреть на меня в этой ужасающей пижаме и даже не стараются скрыть улыбки на лицах.

Я отказываюсь убирать руку прикрывающую член, Ноэл берет меня за руку и вытаскивает из комнаты.

— Если будешь использовать красную ночнушку, постирай ее вручную, когда закончите! Ее нельзя стирать в машинке, она нежная! — Бев кричит нам в след. — И Счастливого Рождества вам двоим!

Я ворчу в ответ, и Ноэл смеется, продолжая вести меня по лестнице.

— Ты уверена, что все в порядке? — Сэм тихо спрашивает в темноте, свет рождественского дерева из угла комнаты освещает обеспокоенное выражение на его лице.

Ужасная, маленькая рождественская пижама слетела с его тела, как только дверь спальни закрылась за нами, и я потеряла дар речи, стоя в центре комнаты и смотря на его голое, мускулистое великолепие в одних лишь черных боксерах.

Я хлопнула в ладоши, чтобы погасить свет, и он не сопротивлялся, и не пытался включить его, когда я медленно сняла свою пижаму, и потянула его на кровать.

Его голое тело рядом с моим, он смотрит мне в глаза, я чувствую кольцо, которое он надел на мой палец и прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать слезы. Я даже не раздумывала над ответом, когда он спросил, выйду ли я за него, ответ вырвался сам, когда я посмотрела на него. Больше всего на свете я хотела, чтобы это было настоящее предложение, не просто, чтобы заставить мою маму замолчать.

Он твердый и тяжелый между моих бедер, потирается членом об меня, и я стону от удовольствия. Это бессмысленно, но я думала, что если пересплю с ним, то остановлюсь, не переступлю черту и не влюблюсь в него, но сегодня, когда он встал на колено, я не могла думать ни о чем, кроме того, как выйду за него и, проведу остаток жизни с ним. Я хочу его. В своей жизни, в своей кровати и внутри меня, навсегда. Мое сердце не перестало разрываться каждый раз, когда он касался меня и смотрел на меня, несмотря на то, как мы растягивали это удовольствие. Я хочу запомнить этот момент, если он должен уйти завтра, вернуться к своей жизни, в то время как я вернусь к своей. Я хочу знать какого это, любить кого-то так сильно, что сделаешь все для него, даже если это может разбить твое сердце.

— Все хорошо, я в порядке, — я наконец-то отвечаю Сэму, пробегая руками по его волосам, в то время как он держится надо мной. — Мне просто нужен ты.

Без слов, он медленно входит в меня. Я отказываюсь закрывать глаза, желая запомнить его в этот момент. Ощущение его, наконец-то находящегося внутри меня, несравнимо с тем, что я когда-либо представляла. Наши прошлые разы были сексуальными, быстрыми и бешеными, а сейчас все медленно, стабильно и идеально. Не менее сексуально, просто легко и… идеально.

Я оборачиваю ноги вокруг его бедер, пятками упираясь в его зад, чтобы толкать его глубже. Он начинает двигаться, полностью выходя из меня, и сразу же медленно скользя обратно, пока наши бедра не ударяются друг о друга. Мы движемся в идеальной гармонии, раскачиваясь, цепляясь друг за друга, и шепча слова удовольствия, я уже на грани, гораздо раньше, чем я готовилась, но неспособная остановить свое освобождение, которое проноситься через меня, потому что он так хорошо узнал мое тело, за такой короткий период времени. Я кончаю с ним внутри меня и смахиваю слезы, уткнувшись лицом в его шею, на случай, если они вырвутся. Когда он чувствует, что я кончаю, то быстро следует за мной, двигая бедрами быстрее, пока его освобождение не накрывает его. И он все еще во мне, шепчет мне на ухо мое имя и говорит, как хорошо и идеально я ощущаюсь, и как сильно он любит чувствовать, как я кончаю.

— Это тупость, — я тихо объясняю в темной комнате.

Мы оба все еще голые и наши тела сплетены вместе под одеялами, мы лежим лицом друг к другу.

— Это не тупость, просто ответь на вопрос, — он отвечает, прижимая меня плотнее к себе.

После лучшего секса в моей жизни, я больше всего хотела признаться в вечной любви к этому мужчине и выставить себя посмешищем, поэтому я благодарна за то, что он спросил меня, почему я сказала ему, когда мы познакомились, что не люблю Рождество, несмотря на то, что у меня такое тупое имя. В конце концов, это отвлекло мой разум от осознания того, что завтра он уезжает.

— Я объяснил свою глупую причину, почему я никогда не желаю Счастливого Рождества, ты можешь объяснить мне чуть лучше, почему ты не любишь праздники, —добавляет он. — То, что я недавно увидел, не учитывая все безумие, так это то, что твоя семья замечательная и это для них большое и веселое событие. Они даже меня заставили полюбить Рождество.

Я вздыхаю, убирая голову, чтобы посмотреть на тень его лица.

— Это тупость и ты подумаешь, что я глупая, — говорю я ему.

— Валяй, — рычит он.