Чтение онлайн

– Мне особо нечем заняться, – призналась Настя, – у меня нет семьи, а так я буду чувствовать свою причастность к доброму делу. Тем более он мне доверил ключи от своей квартиры, значит отрицательных эмоций я у него не вызову.

Врач внимательно смотрел на Настю, решая вопрос, который ему приходится решать часто: кого пускать, а кого нет.

– Хорошо, я дам вам такое разрешение, но при условии: посещение кратковременные и если я скажу, то вы их прекращаете.

– Конечно.

– Вам выпишут пропуск. Приходить можете с завтрашнего дня.

– Спасибо, – Настя повернулась и направилась к выходу.

– Да, и никаких продуктов, – услышала она за спиной и согласно кивнула. Придя домой, она позвонила Вике.

– Ну и как он, – торопилась Вика, – в сознании?

– Нет, но я получила разрешение его навещать.

– Настя! Тебе это зачем? Или хочешь его приручить?

– Я обижусь!

– Извини. Я тебя не понимаю. Вокруг столько мужиков, а тебе понадобился инвалид.

– Он не инвалид. И не факт, что он мне нужен.

– Пусть так, но он, же без сознания. А вообще мне трудно судить, – задумчиво прозвучал ее голос, – может быть ты и права. Тебе надо возможно это больше чем ему. Тебе нужно ухаживать за кем-то.

– Может быть ты и права, мне нужно сосредоточить свое внимание.

Уже лежа в постели, Настя рассуждала о причинах своего поступка, но даже себе никакого логического объяснения не могла дать. Она чувствовала, что это ей надо самой. Она не ждала благодарности, не испытывала к Тимофею женских чувств, скорее просто человеческие, как к одинокому, брошенному человеку. Это было милосердие.

– Сентябрь в этом году теплый, не как в прошлом. Бабье лето уже наступило. Солнце, конечно, не такое, как летом, но еще приятно подставлять ему лицо. Я после работы стараюсь больше ходить, ловить моменты теплых дней. Вот поправишься и увидишь. Поправишься, поправишься, – голос Насти звучал убедительно. Она посещала Тимофея не каждый день, но в свои посещения старалась говорить о погоде, о том, как она ухаживает за цветами. Она вела с ним диалоги и задавала вопросы себе от его имени.

Как-то она спросила у врача, а слышит ли он, что она говорит. Тот пожал плечами:

– Не исключено, но это можно узнать только тогда, когда придет в сознание, да и то, если запомнил.

Через несколько дней после начала ее посещений, когда она сидела у кровати, дверь приоткрылась, и в палату вошло двое мужчин: одному лет тридцать, другому за пятьдесят. Они не удивились, увидев Настю.

– Вот теперь мы видим, кто посещает Тимофея, – сказал старший, – а то знаем, что кто-то приходит, а кто не знаем. Меня зовут Егор, а моего коллегу – Антон. А вас как величать?

– Настя. Я пойду, пожалуй, – сказала она вставая.

Они не стали возражать, и она прошла мимо них, но уже в коридоре ее догнал Егор.

– Подождите, Настя.

Она остановилась и повернулась.

– Спасибо, что зашли. Мы не всегда имеем такую возможность. Он вас вообще знает?

– Раз вы знаете, что я к нему захожу, то у вас должна быть информация обо мне.

– Это, верно, нам врач сказал, что вы его соседка.

– Да, но виделись мы всего несколько минут. Он перед отъездом попросил ухаживать за его цветами.

– Цветы он любит.

– Как понимаю, близких у него нет?

– Верно. Была подруга Ольга, но пропала.

– Она не пропала. Она заходила и забрала свои вещи. Это она мне сказала, что он в больнице.

– Вот оно что, – задумчиво сказал Егор, – мы сначала думали, что это она приходит, а уж потом врач разъяснил. Мы ей сообщили, а она собралась и уехала. Точнее сбежала, боясь, что придется ухаживать.

– Не надо ее обвинять, она не жена и ничем не обязана ему, я думаю.

– Это так. Я не обвиняю. Жаль только, что она такая.

– Какая?

– Эгоистичная. Он для нее все, а как стало ему трудно, она и смоталась.

– Это ее право.

– Да я и не отнимаю у нее прав. Вы случайно не говорили об этом Тимофею?

– Я этой темы не касалась. Это их дело. Придет в себя разберется.

– Вот это я и хотел узнать. Спасибо вам, не буду задерживать.

Настя повернулась и пошла дальше.

Примерно через неделю, когда она вошла в отделение и направилась к палате, ее окликнула медсестра.

– Подождите. Вас просил зайти врач.

Настя прошла к кабинету и постучала. Врач сидел, как и в прошлый раз за столом, и, увидев Настю, улыбнулся и предложил сесть.

– Я ждал вас, – произнес он вместо приветствия, – он пришел в себя и думаю, вы к этому причастны, но посещать его пока не надо.

– Это хорошая новость, – ответила она. – Как он себя чувствует? Что говорит?

– Чувствует себя ясное дело лучше. Я думаю ему надо прийти в норму. Давайте повременим с посещениями. Он, правда, упомянул, что слышал женский голос, но не понял кто, а я говорить не стал.

– Я могу узнавать о его состоянии, и когда выпишут?

Он написал ей свой телефон: – Вот номер, звоните, а выпишут не скоро. Я не знаю, что способствовало его выздоровлению, но оно, надеюсь было не без вашего участия.

Настя попрощалась и вышла. В последующие дни она испытывала некий дискомфорт. Она привыкла к тому, что вечерами она была занята, а тут сразу свободное время. Неизвестно, кому эти посещения были важнее. Она привыкла к нему. Странно называть это привычкой, но на самом деле это было так. Вике она сообщила, что больше не ходит в больницу, и та согласилась:

– Так лучше. Если, что должно случиться, то случиться. Не вешай носа, Настя, ты у нас еще все получишь.

– Все это что?

– Как что! Мужа и детей. Я тут присмотрела одного. Мужчина за сорок, но порядочный, как говорят.

– А что если за сорок, уже должен быть не порядочным?

– Я не в этом смысле. Если мужику перевалило за сорок и он не женат – ищи комплексы. У них психика уже другая, нарушена. Эгоисты они.

– А этот значит, нет? Как проверяла? Сама?

– Мне своих мужиков хватает, но женскую интуицию не обманешь.