Чтение онлайн

Никто из отряда не ушел.

В районе станции Слободка севастопольцев с двух сторон обошли немецкие и петлюровские части. Моряки при

240

няли решение — в плен не сдаваться, сопротивляться до последнего человека. Когда весь орудийный расчет вышел из строя, мичман Лященко сам стал к пушке. Немцы направили на Лященко ураганный огонь. Он получил уже третье ранение, а орудие все стреляло и стреляло. После четвертого ранения мичман Лященко упал замертво. Оставшись без патронов, матросы бросились на противника врукопашную. Почти весь отряд погиб. Только 16 морякам во главе с Карлом Зединым удалось вырваться из окружения. Все они были ранены.

На станции Бирзула Зедин принял командование бро- неплощадкой и продолжал залпами пушек сдерживать оккупантов. Так продолжалось до самой Одессы. На одиннадцатый день боев Зедин прибыл в Одессу и раненый был доставлен на «Алмаз».

В ночь на 14 марта все военные корабли и суда Транспортной флотилии покинули Одесский рейд и направились в Севастополь и другие порты Крыма. На рейде оставался только «Алмаз». В 15 часов Кондренко направил Центрофлоту телеграмму:

«Одесса оставлена Советскими войсками, а в силу этого и Советами и комиссарами. 90 грузовых и легковых автомобилей с германцами заняли Дальницкую. Эвакуации и выходу судов пока не мешали. Гидро их, летавшее над рейдом, было обстреляно. Имеем сношение лишь с городским самоуправлением». 8

Эвакуация прошла нормально. Команды всех кораблей показали высокую дисциплинированность и организованность. Когда корабли уже вышли на внешний рейд, с одного миноносца поступила просьба: «Председателю судового комитета «Алмаза» Кондренко. Разрешите открыть огонь по городу». Кондренко ответил: «Не разрешаю».

И это послужило сдерживающим началом даже для тех моряков, которые никак не хотели примириться с мыслью об оставлении Одессы без боя.

16. В* Коновалов

241

На исходе дня 15 марта 1918 года командир крейсера «Алмаз» отдал приказ сняться с якоря.

«Алмаз» покинул берега Одессы. Но еще долго его имя не сходило со страниц одесских газет. 10 апреля «Одесские нрвости» сообщили, что измаильская радиостанция перехватила радиограмму о том, что якобы у Крымского побережья крейсер наскочил на мину и потерпел аварию. На следующий день эта же газета писала: «Помещенная нами вчера заметка об «Алмазе» вызвала ряд толков в местных морских кругах. Оказалось, аварии не было, «Алмаз» направился в рейс Севастополь-Керчь».

Спустя некоторое время в заметке «Кондренко оставил «Алмаз» «Одесские новости» сообщали, что «большевистский комиссар флота решил ликвидировать всю работу в качестве члена комитета «Алмаза» и перевелся в Центрофлот». Затем в газете снова появилась заметка под заголовком: «Где «Алмаз»?»

«Алмаз» в Керчи. Все мы живы и здоровы. Собираемся в Одессу». Эта телеграмма, переданная с крейсера и опубликованная в одесских газетах, у одних вызвала радость и надежду на скорое освобождение от оккупации, у других — беспокойство и страх.

Но «Алмазу» не суждено было вернуться в Одессу. Поставленный на ремонт у причала морского завода в Севастополе, он был захвачен немцами, вторгшимися в Крым. Но до этого вся команда сошла на берег и вступила в Красную Армию.

После захвата Одессы австро-германскими оккупантами буржуазная печать вновь подняла вокруг «Алмаза» шумную возню. Под крикливыми заголовками газеты сообщали о мнимых зверствах на «Алмазе», печатали фамилии якобы замученных там и выброшенных в море. 4

19 марта «Одесские новости» объявили, что военно- морской суд приступает к исследованию морского дна для извлечения оттуд. а трупов «зверски убитых матросами

242

различных лиц». А 20 марта эта же газета вынуждена была признать, что водолазы, обойдя дно на местах стоянки «Алмаза» и «Синопа», не обнаружили ни одного трупа. 21 марта газета известила, что вместо трупов на морском дне обнаружена трехдюймовая пушка. Газета признала, что «работы проводились с особой интенсивностью», однако ничего предосудительного обнаружить не удалось. Все одесские газеты напечатали сообщение: «По сведениям из компетентных источников на «Алмазе» убийств совершено не было».

Так сами же авторы «тайны» «Алмаза» вынуждены были разоблачить свою стряпню.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Отгремели сражения, ушли в историю незабываемые годы гражданской войны. Миновали овеянные романтикой труда первые пятилетки. В годы Великой Отечественной войны наша Родина выдержала еще одно величайшее испытание. Появились новые бессмертные подвиги и герои. Но в памяти старожилов Одессы по-прежнему живы воспоминания об отважных матросах крейсера «Алмаз», которые залпами судовой артиллерии возвестили о приходе Октября в Одессу и стойко защищали власть Советов. И когда на бывшем Куликовом поле, ныне площади имени Октябрьской революции, садовник, сажая цветы, находит позеленевшую винтовочную гильзу, он, пожалуй, может разглядеть

В простом кусочке меди,

На поле пролежавшем столько дней, Красногвардейцев,

Рвущихся к победе,

И залпы гайдамацких куреней.

И ненависть бойца в прищуре глаза,

И возле штаба — сбитого орла,

И бескозырки крейсера «Алмаза»,

И тех, которых вьюга замела.

Замечательные люди были на «Алмазе»! Своими боевыми подвигами, а часто и ценой жизни, создавали они революционную славу своему кораблю. Читателей, веро

244

ятно, интересует дальнейшая судьба крейсера, членов его экипажа и других героев-моряков. Вот что удалось установить автору при написании книги.

В числе других судов барон Врангель и его иностранные хозяева в ноябре 1920 года повели «Алмаз» в африканский порт Бизерту. К тому времени его команда была весьма пестрой: белогвардейские офицеры, занимавшие

матросские должности, студенты и гимназисты из буржуазных семей. Ни одного матроса, участника январских боев в Одессе, на нем не было. При подходе к Босфору на корабле отказала главная машина. Своим ходом он даль- ше^идти не мог. Из Черного моря на чужбину «Алмаз» уводили на буксире.

В Бизерте крейсер был разоружен французскими властями и приведен в состояние долговременного хранения. Случайно набранный экипаж разлагался, дисциплина падала. Через некоторое время команда была списана в лагерь для русских эмигрантов. На крейсере в качестве сторожей осталось несколько офицеров. Позже «Алмаз» разобрали на металл.

После окончания гражданской войны Павел Иванович Кондренко работал машинистом на железной дороге, секретарем партячейки, затем окончил Высшие технические курсы, получил звание инженера-механика. За внедрение передового метода эксплуатации паровозов был награжден орденом Ленина, работал начальником паровозной службы Донецкой железной дороги — крупнейшей магистрали страны. На этом посту его деятельность была прервана. Он стал жертвой злоупотребления властью в период культа личности.