Чтение онлайн

— Товарищи, у нас кончились продукты. Путь еще долог. Прошу разрешения нам с Хохловым заняться обеспечением группы продовольствием.

Бойко достал карту, попросил указать, в какое село пойдет Инчин, и дал согласие.

Отправились под вечер. Незамеченными вошли в село, постучали в крайнюю хату. Узнали, где живет старший полицай. Смело направились к дому, подошли к раскрытому окну. Пышная молодая женщина испуганно уставилась на них.

— Грицка нам.

— Нема его.

— Тогда быстро три буханки хлеба и сала.

Женщина заметалась по дому, собирая снедь. Подавая туго набитый мешок, заулыбалась:

— А вон и сам идет.

Партизаны выхватили мешок, метнулись за угол дома. Полицай успел выстрелить. Хохлов упал. Но и полицая нашла меткая пуля Инчина. Подхватив раненого товарища, Анатолий устремился к лесу. Между тем в деревне начали сбегаться полицаи.

Инчин понимал, что с раненым товарищем и тяжелым мешком с продуктами ему не уйти. Он бросил мешок и пополз с раненым на плечах. Когда сил не стало нести коренастого Хохлова дальше, осторожно положил его и пополз обратно — к мешку. Дотащив мешок до Хохлова, Инчин сбросил его и снова взвалил на плечи товарища. Силы уже покидали Анатолия. А до леса еще метров четыреста. Засвистели трассирующие пули. Полицаи подступали медленно и осторожно, но в полной уверенности, что добыча будет в их руках.

Еще раз преодолел Анатолий стометровку — к лесу, назад и снова к лесу. И понял, что сил больше не хватит. Хохлов стонал. Рядом лежал мешок с продуктами. Инчин осмотрел свой автомат, положил рядом автомат Хохлова.

Полицаи уже совсем рядом. Инчин начал короткими очередями. И вдруг из леса прозвучали выстрелы! Полицаи залегли и перестали продвигаться вперед. Между тем наступила ночь. К Инчину подползли двое из группы Бойко. Теперь уже втроем, отстреливаясь от полицаев и взяв на плечи раненого, они устремились к лесу, откуда прикрывал их энергичный огонь. Полицаи прекратили преследование.

Когда отошли в глубь леса, Инчин обратился к Бойко.

— Я отвечаю за этот переход. И я возражаю против вашего вмешательства в перестрелку с полицаями.

— Совершенно верно, товарищ Инчин, — согласился Бойко. — Только как же мы без вас следовали бы дальше? Вы же наш проводник, — и улыбнулся открыто и хорошо.

В эту ночь дальше не пошли. Хохлову было плохо. К утру он умер. Группа, похоронив товарища, уходила дальше. Анатолий Инчин в полном составе привел ее к месту назначения.

Вскоре соединения Наумова вместе с отрядами Сидора Ковпака и полковника Мельника громили фашистские гарнизоны в низовьях Днепра.

В гуще этих событий был первый Хинельский отряд, руководил которым А. И. Инчин. Слава о нем обошла тогда всю Украину. Да и только ли Украину? Сколько раз сообщалось о его боевых действиях в сводках Совинформбюро.

…На ночь вошли в большое село. У въезда выставили посты. Ждать долго не пришлось. Дежурные сообщили: идет обоз.

— Пропустить в село, — приказывает Инчин.

— Откуда, хлопцы? — приветливо спрашивает дозор подъехавших полицаев.

— Белгородские.

— Земляки, значит. Проезжай до центру. Там наши ребята горилкой балуются.

Подводы устремляются к центру села. «Земляки» окружают их плотным кольцом, нацеливают пулеметы.

— Оставить оружие!

Уже поздней ночью к селу подкатили еще две повозки. Партизаны ввели в хату, где расположился Инчин, мужчину в хромовом пальто и даму в каракулевой шубе. Сопровождала пару охрана из пяти полицаев.

— Кто будете? — спрашивает Инчин.

Вошедшие минуту молчат, разглядывая его немецкий мундир и кубанку на голове.

— Свои мы, свои, — заторопился вдруг мужчина. — Я управляющий окружным банком, моя жена и сопровождающие нас. На всякий случай, знаете ли.

— Куда едете? — прервал Инчин.

— Пока в Миргород. Ну а там дальше.

— Дальше не поедете. Приехали. — Инчин поворачивает кубанку — на ней красноармейская звездочка.

Немало предателей не уехали дальше тех сел, в которых повстречались с разведчиками Инчина, и понесли заслуженную кару.

…Партизаны Наумова шли по местам, где русские в войне против шведов покрыли себя неувядаемой славой; шли селами, некогда воспетыми Гоголем в «Вечерах на хуторе близ Диканьки».

Инчин ехал с разведкой, далеко оторвавшейся от основных партизанских сил. День клонился к вечеру. Невидимое уже солнце золотило крест белокаменной церкви на далекой возвышенности. Взяли направление на церковь. Переехали глубокую балку, поднялись на плоский бугор. Стало совсем темно. Ехали тихо и молча. И вдруг Николай Коршок нарушил молчание:

— Фу, чертяка ему в боки: темно, як в бочке, а крест горит!

Разведчики начали подшучивать:

— Это та самая церквушка, в которой Хома Брут три ночи подряд псалтыри читал по мертвой панночке.

Так с шутками подъехали ближе. Теперь уже все увидели, что крест действительно светится. Почему?

Когда церковь уже была рядом, поняли: на площади возле церкви стояли два танка, а в железном ведре горел мазутный факел, освещая все вокруг. Возле танков возились двое.

— Тихо забрать, — приказал Инчин.

Через несколько минут привели механиков. Оба оказались итальянцами. Поговорили с ними жестами. Поняли, что танки уже исправлены и что механики согласны повести их в указанном направлении.

Обе машины вывели на дорогу Звеньков — Диканька — Полтава и поставили поперек дороги впритык друг к другу. Ждать пришлось недолго. Несмотря на ночь, одна за другой подходили и останавливались немецкие машины, пережидая, что танки сдвинутся с места и освободят дорогу. Коршок нервничал:

— Может начнем, Анатолий Иванович? Вон сколько их уже собралось!

— Спокойно, друг, спокойно. Терпение.

И вдруг подошла и застопорилась колонна бензовозов.

— Давай, ребята! — приказал Инчин.

Грохнули взрывы гранат, затрещали пулеметы и автоматы. Почти до рассвета вихрилось пламя по шляху. А партизаны уходили вперед, в глубь Полтавщины.

По Украине, Белоруссии и Польше, путь более чем в десять тысяч километров, прошел отряд в составе партизанского соединения Наумова. Отряд принял участие в 336 боях, освободил тысячи военнопленных из сотни лагерей.