Чтение онлайн

Глаза Баккара оросились слезами.

– Вы правы, – сказал глубоко тронутый граф, – я действительно ребенок, который по своей глупости, быть может, огорчил вас.

– Граф, – прервала его Баккара, – можете вы мне поклясться честью дворянина в том, что все, что будет сказано здесь сегодня ночью, останется между нами тайною до гроба?

– Клянусь, – спокойно отвечал граф.

– Наружность ваша говорит в вашу пользу: я вижу вас в первый раз, но что-то мне говорит, что вы благородный, прямой человек и что сделаетесь моим другом.

– Располагайте мной, приказывайте… для вас я готов на все…

– Посмотрим, – сказала Баккара, – потому что я потребую от вас, быть может, слишком большой жертвы…

– Жизнь моя принадлежит вам!..

– О нет! Я попрошу у вас гораздо меньшего… Друзья ваши и вы, граф, жестоко ошиблись, предполагая, что я могу любить вас или даже позволить вам любить себя. Я ничего не могу для вас сделать, – почему – это моя тайна.

Граф побледнел, и на лице его отразилось сильное недоумение. Баккара заметила это.

– Послушайте, – сказала она, – хотите ли вы действительно быть моим другом?

– Неужели вы сомневаетесь в этом?

– И будете мне во всем повиноваться?

– Что только прикажете.

– В таком случае я решусь на то, что в глазах света и ваших товарищей я буду вашей любовницей, и вы будете здесь как у себя дома.

– Я вас не понимаю, – сказал граф.

– Это, конечно, удивляет вас, что женщина хочет быть скомпрометирована, оставаясь в душе и на деле добродетельною, между тем как все женщины делают это наоборот. Но объяснить эту странность я вам не могу, ибо это моя сокровенная тайна, которую впоследствии я вам, быть может, и открою.

– Я слепо буду повиноваться вам, потому что в вашем кротком взгляде, в вашем взволнованном голосе я угадал страшное горе. Душой я еще действительно ребенок в сравнении с вами, но сумею преобразиться в человека с сильною душою, если это нужно будет для оправдания вашего ко мне доверия и доказательств вам искренней дружбы. Впрочем, кто может знать, – проговорил он трепетным голосом, – быть может, когда-нибудь…

– Бедное дитя, – прервала его Баккара, грустно покачивая головой, – если я сохранила еще наружную оболочку молодости и обманчивую внешность жизни, полной аромата, то – увы! – сердце мое уже очерствело, душа истомилась – и я неспособна более любить. Будьте моим другом и не просите у меня ничего более.

Молодой граф встал перед нею на колени, молча взял руку и поцеловал ее. Баккара в это время наклонилась и с материнским чувством поцеловала его в лоб.

– Теперь, – проговорил граф, вставая, – считайте меня своим верным рабом, который по одному вашему знаку пойдет в огонь и в воду.

– Благодарю, – прошептала она, – я чувствую, что вы меня угадали. Подождите меня здесь одну минуту, – прибавила она, удаляясь.

Она пошла в свой будуар и через несколько времени вернулась, держа в руках бумагу.

– Потрудитесь принять этот вексель в сто тысяч франков на имя моего банкира, – обратилась Баккара к графу.

– Зачем? – спросил он, отступая на несколько шагов назад.

– Вы ведь должны будете присылать мне подарки, так как в глазах света я буду…

– Вы смеетесь надо мной.

– Нисколько. Примите только этот вексель.

– А потом?

– Завтра вы пришлете мне подарок… ну, хоть пару лошадей, браслет, ожерелье, которое я вечером надену.

– Я не возьму от вас этих денег. Я буду счастлив, если…

– Вы забываете, – прервала его Баккара, – что предложили быть мне другом и что при этом условии я не могу принять от вас даже булавку.

– Это правда, – сказал граф Артов, немного подумав, – простите меня…

Затем он взял вексель из рук Баккара и спрятал его в бумажник.

– Итак, при людях я буду обращаться с вами так, что все будут уверены, что вы вскружили голову непобедимой Баккара.

Слова эти напомнили графу о пари, которое он держал в клубе несколько часов тому назад.

– Ах да! – проговорил он. – Я должен предварительно испросить у вас прощения и затем признаться кое в чем, лично вас касающемся.

– Прощаю заранее. Говорите.

– Дело в том, что я был настолько самоуверен, что поклялся, что вы будете моей…

– Ну, что же, – сказала Баккара, улыбаясь, – будьте уверены – я вас не выдам.

– Это еще не все, если позволите, я скажу остальное.

– Я вас слушаю.

Тут граф подробно рассказал сцену, происходившую между Шерубеном и им.

Баккара слушала его спокойно, но когда он произнес имя Шерубена, она вдруг побледнела.

– Я начинаю думать, – проговорила она трепетным голосом, – что вас привело сюда само Провидение.

Молодой граф в недоумении пожал плечами.

– Держите пари, – сказала она повелительным тоном.

– Но если я буду держать пари, – возразил граф, – и если он проиграет, в чем я теперь не сомневаюсь, я убью его!.."

– Ну и что же, – отвечала Баккара торжественным тоном, – быть может, этот человек заслуживает того.

– Однако, мой друг, – продолжала Баккара, – уже полночь, а улица наша довольно пустынна. Итак, нам пора распроститься.

Она дружески протянула ему руку, позволила поцеловать себя в лоб и проводила молодого графа до садовой калитки, которую сама отворила.

– Я жду вас завтра утром, к завтраку, – сказала она, – приезжайте открыто, на своих лошадях. До свидания.

– Странная женщина, – проговорил граф про себя. – Я явился к ней как отчаянный искатель приключений, а выхожу искренним другом, готовым для нее в огонь и в воду… Неужели я в самом деле люблю ее?..

Баккара возвратилась к себе в будуар и увидела маленькую жидовочку, спящую на кушетке крепким сном.

– Боже, – подумала она, – эта ужасная способность покрыта такою непроницаемостью, в ней столько неопределенного, в ответах этой малютки столько противоречий, что, кажется, я никогда не открою всей истины. Она сказала мне уже, что сэр Вильямс меня ненавидит, что он питает злобу к маркизу, Фернану, Леону и в особенности к своему брату Арману; она мне, наконец, сказала, что есть еще человек, который хочет погубить г-жу Ван-Гоп, и что человека этого зовут Шерубен; но она не открыла мне пути, которым этот отвратительный сэр Вильямс хочет достигнуть осуществления своих коварных замыслов и козней… Боже, дай мне силы разрушить этот лабиринт несчастий!.. Надо, однако, во что бы то ни стало узнать, что может быть общего между таким ангелом, как маркиза Ван-Гоп, и таким мрачным существом, как Шерубен. Де Камбольх дрался с ним, и, узнав это, маркиза чуть не лишилась чувств… Чем это объяснить?.. Я положительно становлюсь в тупик-Баккара подошла к спящей девочке и положила ей руку на лоб.