Подвижники — миряне. Том I
Шрифт:
Матушке нравилось бывать в Вознесенском монастыре в Сип се. Монахини очень любили её и всегда рады были её приезду. Игуменья обители матушка Порфирия вспоминает:
«В 1992 году на день святого Харалампия после Всенощной наша игуменья Акилина послала трёх монахинь навестить матушку Анну, принести ей дров и подарков.
Как это было похоже на сцену из древнего «Отечника»! Дом старинный, заброшенный, бедный. Матушка Анна, сгорбленная и худая. Её голубые глаза полны любви ко Христу. Она долго с нами беседовала. «Вам — тем, кто в молодости ушёл из дома и теперь живёт в горах, тем, кто посвятил свою жизнь Господу, Он со временем откроет Свои Тайны. Дух Святой сокрыт в вас». Именно этот вопрос как раз меня очень волновал в то время: принесёт ли монашеская жизнь когда — нибудь достойный плод. «Я, — с удивительной простотой добавила матушка, — только теперь, в зрелом возрасте, вижу то, что ранее было сокрыто».
Она вся благоухала. Крестила нас, к каждой обращала десятки благословений и слов, в которых именно та или иная сестра нуждалась.
Когда в монастыре были какие — то трудности, внезапно, без приглашения и предупреждения, появлялась матушка Анна. Согбенная, тихая, со взором, полным любви. Она поддерживала сестёр, а к игуменье относилась с безграничным уважением. Гостила в обители два — три дня и уезжала домой. По ночам сёстры из соседних келий слышали, как она молится: славословит, благодарит, плачет, горит от Божественной Любви. Когда к ней в келью входили, она даже этого не замечала.
Анна говорила, что слёзы молитвы священны, их надо вытирать не платком, а кисточкой чёток.
Это случилось однажды утром. Пришло время поклонения святым иконам [65] . Случилось так, что в этот момент матушка Анна стояла рядом со мной. У нас было заведено, что она поклоняется образам второй, сразу после игуменьи. Но в это утро она стояла, замерев. Я шёпотом ей сказала: «Идите поклониться». Меня удивило, что она не придала моим словам никакого значения. Я снова к ней обратилась. Между тем все сёстры ждали. Меня охватило волнение, и я легонько потянула её за рукав. Кроме всего прочего, я очень стеснялась, так как была самой молодой монахиней и относилась к матушке Анне с особым уважением. Она продолжала стоять неподвижно. Сёстры стали по очереди подходить к святым иконам. Служба закончилась, мы получили у игуменьи благословение и ушли. После трапезы матушка Анна захотела поговорить с нашей игуменьей. Она рассказала, что среди нас рядом с иконой Вознесения стоял отец Георгий Карслйдис [66] . Из — за охватившего её трепета она поэтому и стояла, не шелохнувшись: «Меня тянули за рукав, звали подойти к иконам. Что, они сами разве не видели старца?»».
65
В греческих монастырях во время службы монахи и паломники несколько раз по очереди поклоняются святым иконам. — Прим. пер.
66
Святой Георгий (в миру Афанасий) родился в 1901 году в селении Аргирополис в Понте в семье благочестивых родителей Саввы и Софии Карслидисов. Осиротев, он жил в семье деда, где его воспитанием занималась бабка, привившая ему глубокую веру и любовь к богослужению. Вместе с ними будущий подвижник переехал на Кавказ, в Эрзерум. В юном возрасте Афанасий удалился в монастырь преподобного Давида Гареджийского в окрестностях Тбилиси (Грузия), где в 1919 году был пострижен в рясофор с именем Симеон. Во время безбожного гонения на Церковь Святой был арестован и вместе с другими насельниками монастыря приговорен к расстрелу. Несмотря на полученные ранения, он остался жив, будучи закрыт телами других осуждённых. После освобождения из тюрьмы он был пострижен в великую схиму с именем Георгий, а в 1925 году рукоположен в сан диакона и пресвитера. В 1929 году при содействии Греческого посольства в Москве он переехал в Грецию и поселился в селении Сипса, близ города Драма. Спустя некоторое время, он основал там монастырь в честь Вознесения Господня, игуменом которого был до самой кончины, последовавшей 4 ноября 1959 года. Своей добродетельной жизнью святой Георгий стяжал дары прозорливости и чудотворения. Множество людей приходило к нему за духовным наставлением и утешением. 24 декабря 2008 года Священный Синод постановил включить имя преподобного Георгия (Карслидиса) в месяцеслов Русской Православной Церкви с установлением празднования его памяти 6 ноября, как это установлено в Константинопольской Церкви. — Прим. пер.
Вспоминает другая насельница монастыря: «В 1994 году матушка Анна впервые посетила нашу обитель. Её лицо светилось благодатью, весь облик источал какую — то удивительную сладость, тянувшую к ней каждого духовного человека. Мне захотелось подойти и поговорить с ней, выслушать её наставления. Уже тогда матушка Анна была очень известной, о ней говорили как о Святой. Несмотря на это, я о ней раньше ничего не слышала и подошла без предубеждения, не находясь под впечатлением от рассказов третьих лиц.
Я взяла у неё благословение и, посмотрев на неё, была поражена до глубины души. Мой взгляд упал на её голубые бездонные глаза. Казалось, она заглянула мне прямо в душу. «Духовный рентген», — подумала я тогда.
Матушка Анна была похожа на древнюю подвижницу — маленький цветок пустыни. Её скромные иноческие одежды, внешность, преобразившаяся от непрестанной молитвы, впалые глаза — всё это создавало впечатление, что перед тобой была подвижница Нитрийской пустыни. Вся атмосфера вокруг неё была наполнена своего рода аскетическим ароматом. Ещё я запомнила стёртые от времени чётки, которые она непрестанно перебирала своими пальцами, творя любимую Иисусову молитву.
В церкви Анна всегда стояла, садилась редко, и только тогда, когда это делала игуменья. Когда служба совершалась в небольшом храме Вознесения Господня, где когда — то служил отец Георгий Карслидис, мы часто видели, как матушка вдруг вскакивала с места или замирала, сосредоточенно куда — то глядя. Потом она изумлёно спрашивала: «Вы что, и вправду не видели старца? Он так долго был здесь и смотрел на вас». Очи её души были такими чистыми, что могли свободно видеть небесных посетителей. Сама она этого не осознавала из — за своей великой простоты и смирения.
Когда матушка гостила в нашей обители, она жила рядом с часовней Святого Георгия. Часто утром она с восторгом восклицала: «Какая у вас сегодня была Всенощная! Какие прекрасные песнопения»! И несмотря на наши уверения, что никакой ночной службы в этот день у нас не было, не могла осознать, что песнопения, которые она слышала, были ангельскими».
Похожий случай нам рассказала женщина, знавшая матушку: «Рядом с домом Анны было здание Греческой государственной телефонной компании. Каждую ночь она слышала, как оттуда доносились песнопения. «Какие там ребята! — рассказывала Анна своей знакомой. — Весь день работают, а по ночам молятся. Молодцы! Господь да благословит их». Естественно, для всех остальных, кроме матушки, это здание по ночам было погружено в абсолютную тишину.
Монахиня Анна молилась непрестанно. Я находила её молящейся каждый раз, когда приходила к ней в келью. Сидя или стоя, она перебирала чётки, а её глаза были полны слёз. Такой однажды я её и застала, когда принесла ей обед. Она вскочила, обняла меня, расцеловала и по — матерински благословила.
Я спросила:
— Что мне делать, когда меня беспокоят помыслы?
— Молись по чёткам. Всё это уйдёт. Но не сразу, а со временем.
Потом она посмотрела на меня, вся как — то просияла, перекрестила меня и радостно сказала:
— Пусть Господь даст тебе всего, чего жаждет твоя душа.
Она узрела все мои духовные желания и потребности.
— Бог любит тебя. Посвяти себя Христу. Насладись монашеской жизнью. Ты на добром пути. Господь сотворил тебя, чтобы ты Его любила. Ты родилась для Него. Ты проживёшь много лет и умрёшь в глубокой старости.
В другой раз я спросила:
— Как нам полюбить Христа?
— Оплакивайте его. Думайте всё время о Его страданиях. Плачьте. Если нет слёз, пусть болит ваше сердце. Слёзы придут потом и будут даже более ценными. Ты ещё молода. Забудь о том, что у тебя на уме. Смотри на Христа на Кресте. На Того, Кто умер за нас, за всех нас. Тогда и придёт любовь к Нему.
Анна рассказала мне, что, когда была в Иерусалиме, в видении увидела, как Богородица ищет Своего Сына, Которого заточили в темницу, как Она с болью и волнением спрашивает о Нём солдат, и никто Ей не отвечает. Всё это матушка рассказала со слезами на глазах. Чувствовалось, что она вновь переживает увиденное. Её взволнованный образ в эту минуту запомнился мне навсегда.
В другой раз я сказала матушке Анне:
— Моё сердце болит, когда я думаю о Христе.
— Это тебя и спасёт.
— Как мне очиститься?
— Это придёт через годы.
— У меня есть злые помыслы.
— Всегда вспоминай о Христе. Пусть Он будет у тебя в сердце. Проси Его о том, чтобы не потерять того, что у тебя есть, и всё злое удалится от тебя. Взывай к Пресвятой Троице. Никогда не удаляйся мыслями от Христа. Я всегда о Нём помню, о нашем Господе и Спасителе. Пусть Он всегда будет и с тобой. Не расстраивайся, что терпишь брань. Диавол борется со всеми нами.
Я очень привязалась к матушке Анне. Этот человек всем своим существом возлюбил Христа. В этом была вся её жизнь, ни о чём другом она не думала. Она жила в другом измерении. Её глаза… Казалось, они видят всё, видимое и невидимое. Для всех у неё находилась любовь и забота. Она молилась за весь мир, поминала все имена, которые ей давали. Недоедала, недосыпала, чтобы посвятить всё время Богу. Жила очень бедно. У Анны не было никаких удобств. Дом разваливался на глазах. Её это не волновало, она никогда не роптала. Ничего для себя не хотела. Единственная её забота — быть со Христом!