Чтение онлайн

Проснувшись, он понял, что пришло время принять Святое крещение. В порту рассказал о своём желании знакомому моряку, который взял его помощником к себе на корабль. Вместе они отправились на остров Калимнос, а затем на Патмос, к старцу Амфилохию (Макрйсу) [105] . Туда прибыл и Николай Николайдис, который стал крёстным отцом юноши.

После первой беседы с отцом Амфилохием решено было свершить Таинство в Пещере Апокалипсиса. В крещении юноша получил имя Николай. Взяв благословение у старца Амфилохия, отцов Мелетия и Иеремии, он отправился в обратный путь.

На острове Калимнос юноша остановился в доме отца Кирилла, где на третий день после крещения с ним произошло следующее событие: Вечером Николай (он носил ещё крестильную рубашку) лёг спать в иконописной мастерской отца Кирилла, окна которой выходили на море. Дверь, ведущая на морское побережье, также была немного приоткрыта. Внезапно он услышал голос своей матери, открыл глаза и заговорил с ней по — турецки:

— Мама, как ты здесь оказалась, что тебе надо?

— Я пришла забрать тебя с собой.

— Мама, я крещёный и миропомазанный и не могу последовать за тобой.

— Вставай, я заберу тебя! — громким голосом возгласила «мать», схватила его за плечи и попыталась приподнять.

Взгляд юноши упал на икону Христа. Он перекрестился и воскликнул: «Христе мой, спаси меня!» При этих словах «мать» встала и сказала: «Ты победил меня». Она вышла в дверь и с плеском упала в море, так что брызги долетели до двери комнаты. Сзади у неё был хвост, так что Николай понял, что это была вовсе не его мать. На следующее утро отец Кирилл, который слышал ночью шум и крики, сказал юноше: «Не расстраивайся, чадо моё. Это был диавол, который приходил искусить тебя».

Новоначальный Николай ещё некоторое время гостил в доме отца Кирилла. На острове Калимнос Николай встретил свою избранницу, с которой обвенчался. Молодая семья вернулась на остров Кос.

Николай часто испытывал в своей жизни нужду. С простотой и верой он просил у Бога помощи и всегда её получал.

Однажды во Вторник Страстной седмицы Николай, занимавшийся промыслом рыбы, из — за многодневной непогоды оказался в сложной ситуации. У него не было денег, чтобы на Пасху накормить свою семью. Необходимо было поймать хотя бы немного рыбы. Во время вечерней молитвы он стал просить Господа: «Христе мой, мне некому больше поведать мою боль. Только Ты мне поможешь, Христе мой». Во сне он увидел Господа в белых одеждах и терновом венце. Он пал перед Ним на колени и воскликнул: «Христе мой, помоги мне поймать немного рыбы, чтобы встретить Пасху». — «Поезжай в Картери, чадо Моё», — отвечал ему Спаситель. В этот момент его разбудила жена со словами: «Что с тобой? Ты во сне крестишься!» Рассказывать о видении он ей не стал.

На рассвете Великого четверга, несмотря на сильный дождь, Николай отправился к месту, на которое ему указал Господь. Предстояло проделать почти часовой путь. По дороге он часто крестился и повторял: «Христе мой, я иду. Помоги мне». Приблизительно за двести метров от места назначения он увидел три больших рыбы, плавающих на поверхности. «Благодарю Тебя, Христе мой», — воскликнул Николай. В этот день он поймал так много рыбы, что едва довёз её до берега.

Много лет спустя отец Николая лежал в больнице и, по утверждению врачей, находился на грани жизни и смерти. Николай с болью в сердце стал молиться великомученику Пантелеймону: «Святый Пантелеймоне, дай ему ещё два — три года жизни». На следующий день перед работой он зашёл навестить отца. Тот уже сидел на кровати и улыбался: «Спасибо, сынок, за то, что прислал мне врача. Ко мне пришёл какой — то доктор и спросил:

— Как ты?

— Мне плохо.

Тогда он положил мне руку на голову и сказал:

— Открой рот и покажи язык.

И добавил:

— У тебя ничего нет.

На прощание он сказал:

— Меня послал осмотреть тебя твой сын, Николай. Спустя некоторое время я был уже здоров!» Николай понял, что это был святой Пантелеймон и спросил отца: «Ты бы смог узнать этого доктора?» Он принёс икону великомученика, на которой отец узнал исцелившего его врача.

В небольшом Кипрском городке Кифреа [106] в начале 1970–х годов, шестого ноября, в день памяти святого Димитриана, епископа Кифрейского, православные собрались на Литургию под открытым небом на развалинах древнехристианского храма в нескольких километрах от города. Жители Кифреи всегда очень почитали своего Святого покровителя. В день его памяти именинники брали с собой еду и после службы угощали всех собравшихся.

Едва началась Утреня [107] , пошёл дождь. Он лил как из ведра, а место, где собрались молящиеся, находилось под открытым небом. Однако никто из присутствующих не намок. Невидимый покров защитил людей, хотя кругом был настоящий потоп. Но едва закончилась Литургия и именинники приготовились угощать собравшихся, дождь пролился и на них. В несколько секунд люди намокли и разошлись, славя Бога и Святого, показавших им столь удивительное чудо.

Посещение Иерусалима — древнейшая христианская традиция. С трудами, жертвами и опасностями люди всегда стремились хотя бы раз в жизни побывать там, где жил и пострадал наш Спаситель.

Перед тем как отправиться в путь, паломники всегда исповедовались. А потом… Некоторые шли пешком. Другие везли с собой деньги и приношения. Треть паломников бесплатно в течение шести месяцев работали строителями и рабочими в монастырях. Они омывались в Иордане, благоговейно везли домой Благодатный огонь, свечки, крестики и другие благословения.

Дома, за несколько километров от их деревень, их встречали все односельчане во главе со священником и торжественной процессией сопровождали до церкви. Свидетельствуя своё уважении к паломникам, люди даже прибавляли почётное звание «Хадзйс к их именам. Например Иоанн Хадзис. Это имя наследовали и другие члены их семьи. Жену человека, посетившего Гроб Господень, называли «Хадзеска» или «Хадзйна», его детей и внуков — «Хадзудес». Священник, поминая имена Хадзисов, добавлял к ним слово «паломник» или «паломница», например, возглашая о здравии: «Елены, паломницы».

Но после паломничества люди изменяли не только своё имя, но и свою жизнь. Они чаще посещали церковные службы, больше времени молились и строже постились, чаще исповедовались и причащались. Но больше всего они заботились о том, чтобы быть справедливыми. Они боялись кого — либо обидеть даже в быту. Они никогда больше не брали в руки весов, чтобы случайно кого — нибудь не обвесить. Даже их дети не пользовались весами. Взвешивали другие, а хадзисы даже отворачивали голову в другую сторону, чтобы этого не видеть. Более того, к взвешенной пшенице они добавляли ещё пару горстей, дабы не обмануть покупателя даже случайно. Покупая что — нибудь, они также давали небольшую сумму сверх запрошенной продавцом.