Чтение онлайн

Майкл уже находился в студии, когда заглянул мистер Мартин.

– Да, Майкл, я уже все знаю. Наш пленник умер, да здравствует пленник! Ну, что тут поделаешь?.. У нас даже времени не остается, чтобы обдумать следующий шаг. Враги не дремлют, Майкл! Жизнь продолжается. Текст готов?

– Да, я уже передал его режиссеру.

– Да, вот что, Майкл, постарайся побольше говорить с миссис Томсон. Выжать из нее все, понимаешь? Кстати, где она?

– Сейчас привезут, Джон поехал за ней.

– Боже мой! Как быстро изменяются люди… – посмотрев на входную дверь, проговорил мистер Мартин.

Майкл повернулся и увидел Джона, который поддерживал еле стоявшую на ногах женщину. «Неужели это была миссис Томсон? – подумал Майкл. – Вот ведь как получается… Живет человек и живет, а потом произойдет горе – и все! И земля начинает уходить из-под ног, а наружу выплывают тысячи болезней, о которых ты раньше и знать не знал. А дальше, в течение очень короткого времени, организм человека резко идет на убыль».

Мистер Мартин быстро прошел к ней и, вместе с другими помог ей сесть за стол перед камерой. До эфира еще оставалось время. Она не убирала платка от лица. Слез уже не оставалось, а плач уже перешел в тихий стон. Майкл налил стакан воды и, предлагая миссис Томсон попить, параллельно задал вопрос мистеру Мартину:

– Может, оставим нашу затею, шеф? Как-то не по-человечески это будет выглядеть, сэр. Сын умер, а мы используем горе этой женщины в своих целях.

– Давай, пока стилисты и гримеры будут приводить ее в порядок, мы с тобой отойдем в сторонку, где я собираюсь тебе кое-что объяснить.

Они отошли в сторону, где им никто не мешал.

– Рассуди сам… Когда-то мать потеряла надежду вылечить от наркотиков сына, она ходила в церковь помолиться, она практически смирилась тогда с этим, но все-таки надеялась на лучшее… И вдруг сын выздоравливает, причиной этому неожиданно для всех становится смена вероисповедания, сын стал мусульманином. Казалось бы, вот вам факт того, что «пути Господни неисповедимы». Вы же хотели, чтобы ваш сын излечился? Получите… Но, из-за страха перед тем, что подумает о них общество – соседи, родственники, знакомые, она вместе с мужем отказывается от своего уже здорового, хоть и мусульманина, но родного сына. Казалось бы, какая вам разница, но нет! «Это навредит нашему имиджу и авторитету!» – громко заявляет отец. Сын уходит из дома, и когда он пропадает без вести в Пакистане, мать начинает осознавать, что потеряла сына во второй раз. Возможно, она опять просит помощи у Господа Бога, ведь официального свидетельства о смерти нет. Всего лишь информация о том, что он пропал без вести. Бог возвращает ей сына в третий раз, но теперь уже всего лишь на мгновение, в нашей студии! Понимаешь?

– Вот это я и пытаюсь понять… Боюсь, что она сейчас не в том состоянии, чтобы осилить, выдержать это интервью.

– Майкл, это ей наказание! – приблизившись к уху Майкла, шепотом произнес мистер Мартин. – Понимаешь? Наказание! А ты сам посмотри на это с другой стороны: у матери есть право заявить, что ее сына засадили по ложной наводке ФБР. Кроме того, однозначно я не собираюсь эту сенсацию отдавать другим! Ты выходишь в эфир и просто делай то, что тебе подсказывает сердце. Если вдруг ей станет плохо, остановись на рекламу, а затем продолжай передачу без нее. Самая главная твоя задача – это вытянуть из нее доказательства, что предполагаемый исламский террорист Халид Абдулазиз аль-Халиль не кто иной, как пропавший без вести в Пакистане гражданин США Алекс Бенжамин Томсон. А закончишь передачу одним большим вопросом в адрес ФБР: «Что это? Очередная ошибка?» Просто делай свою работу, а ты ее делаешь отлично! В этом мы все уже убедились. Тебе все ясно, Майкл?

Мистер Мартин был как всегда прав. «В конце концов, какое мне дело до них? – подумал Майкл. – Я ведь просто делаю свою работу!» Эти последние слова немного приободрили Майкла. «Смерть есть смерть, а живым надо дальше жить!»

– Как никогда, сэр, – ответил воспрянувший духом Майкл.

– Давай, я пошел к себе. Удачи! Буду наблюдать за вами из кабинета.

В процессе передачи Майкл заметил, что со временем миссис Томсон становилось все лучше. Наверное, сказывалось то, что она выплескивала наружу все, что у нее наболело, что она выстрадала за многие годы. Несмотря на улучшение состояния миссис Томсон, все-таки Майклу было жаль ее. Смотря на экраны телевизоров, скорее всего, ее также жалели и миллионы телезрителей. Такая история не оставит равнодушным никого.

– Спасибо вам, миссис Томсон, за то, что приехали и открыли нам глаза на правду. Конечно, если бы не эта женщина, мы все могли бы и не узнать эту правду.

Закончив с вопросами к миссис Томсон, Майкл развернулся к оператору, давая ему понять, что дальше он будет говорить один, и перешел в наступление:

– А какова она – эта правда? А правда такова, что настало время, когда к каждому из вас в любое время суток могут ворваться спецназовцы и арестовать вас. Правда такова, что кто-то навел силовиков на неправильный след. Ошибочка такая получилась, мелочь, знаете ли… Провели бы суд, повесили. Представляете, уважаемые телезрители, чья-то ошибка – и человека нет! Что такое неправильный след? Я все больше и больше прихожу к мнению, что на неправильный след наши силовые органы идут намеренно! Там есть выгода! Так ведь уже было, когда наша контрразведка сообщила, что в Ираке есть ядерное и химическое оружие. Убиты десятки, сотни тысяч мирных людей, а количество беженцев до сих пор невозможно пересчитать. А затем, прочесав весь Ирак, приходят к мнению, что произошла ошибка! «Извините, – говорит наша власть, устами президента, – ошиблись!» То же самое ведь происходит и сейчас в случае с Сирией. Кому наша власть хочет помочь? Убийцам и людоедам?

Майкл, сделав незначительную паузу, продолжил:

– Если уж тогда никто не ответил за ошибку, то что будет от того, если я прямо сейчас спрошу у следователей Федерального бюро расследований, у главы ФБР лично: «Кто ответит за эту ошибку?» «Одна жизнь, ха-ха-ха, какая мелочь!» – будут насмехаться над нами они. Мелочь, потому что это не коснулось их лично, ведь не они потеряли сына или дочь!

Майкл положил перед собой лист бумаги c готовым текстом, который должен был прозвучать в конце передачи.

– Уважаемые телезрители! Имея такую возможность, я хотел бы вас ознакомить с одной интересной исторической справкой.

Американский президент Гарри Трумэн, отдавший приказ об атомной бомбардировке Хиросимы и Нагасаки, не уставал демонстративно повторять: «Я никогда не страдал бессонницей из-за моего решения. Я поступил бы также снова». В отличие от него британский премьер-министр Уинстон Черчилль, несущий свою долю ответственности, отчетливее понимал, как это должно сказаться на их исторической репутации. Однажды, находясь в узком кругу, он, как бы между прочим, заметил: «Господин президент, я надеюсь, вы уже заготовили ответ, который понадобится, когда мы предстанем перед Святым Петром, и он скажет: “Насколько мне известно, вы ответственны за сбрасывание атомных бомб”. Что бы вы могли сказать в свою защиту?»

Воцарилось неловкое молчание, пока на выручку богобоязненному Трумэну не поспешил заместитель государственного секретаря Роберт Ловетт. Намекая на многочисленные прегрешения самого Черчилля, он вкрадчиво спросил: «Уверены ли вы, господин премьер-министр, что вам и президенту предстоит в одном и том же месте подвергнуться этому допросу?»

Уважаемые телезрители, вы могли заметить из мною прочитанного, что речь идет не просто о президенте США, а о богобоязненном президенте Трумэне. Ну как может человек, боящийся божественной кары, пойти на уничтожение мирного населения, да еще множество раз повторять при этом, что он ничуть не сожалеет об этом? А ведь похоронив этих «богобоязненных» людей с превеликим почетом, мы еще вместе с представителем католической церкви читаем молитвы «за упокой души раба Божьего» и просим Господа о том, чтобы он даровал им Царствие Небесное, тем самым становясь перед Господом Богом соучастниками этих преступлений. За что им Царствие Небесное, если они всю жизнь следовали отрицанию законов Божьих?

Режиссер выпуска поднял руку и дал сигнал на рекламу. Майкл задумался на мгновение. Он смотрел на монитор, на котором пробегали строки приготовленного им самим для этого выпуска текста. «Да пошли они к черту! – подумал он. – Другого такого случая у меня не будет. Хватит молчать! Ну, сколько еще можно издеваться над собственным народом? Надо сделать вид, что процесс идет своим ходом. А когда все заметят, основное я уже выскажу, будет уже достаточно поздно…»

Реклама закончилась, и Майкл, не выдерживая такого морального давления от сегодняшней несправедливости, все же решил отказаться от заранее подготовленного текста и выплеснуть в эфир все, что он об этом думает. Миссис Томсон уже отвезли в гостиницу. Итак, будь что будет…