Чтение онлайн

– Ну, как ты?

– Горячо… внутри горячо, – отвечал парень.

– Дай-ка посмотрю.

Саблин понял, что ничем не может сейчас помочь. Снаружи крови было мало. Кровотечение внутреннее, без операции его не остановить. Кровь вытекала в легкие. Максимум, что он мог сделать, – подложить побольше марли и наскоро перебинтовать раненому грудь.

– Сейчас со своими свяжемся, – Виталий взялся за рацию и тут же выругался.

Корпус в двух местах оказался пробит пулями. Все еще не теряя надежды, Саблин щелкнул тумблером. Аппаратура бездействовала, даже индикаторная лампочка не вспыхнула. Молодой боец тихо постанывал.

– Товарищ каплей, что там такое? – проговорил он.

Чувствовалось, что парень совсем плох и скоро потеряет сознание.

– Сейчас, сейчас. Скоро я свяжусь с нашими, за нами пришлют… Нас подберут, – Виталий вернулся на корму.

Двигатель еще работал, но уже с перебоями, захлебывался, наконец, судорожно чихнул и заглох. Катер еще немного проплыл по инерции, и его закрутили волны.

Саблин тяжело вздохнул. Теперь приходилось полагаться только на самого себя. К тому же от него зависела жизнь молодого бойца. Виталий снял с двигателя защитный кожух, осмотрел повреждения, причиненные выстрелом. Топливопровод остался целым, хоть его и сплющило, значит, бензин не вытек и оставалась надежда оживить механику. Теперь стало понятно, почему заглох двигатель. Топливо просто не поступало в нужном количестве. Инструментов на борту Саблин так и не обнаружил, пришлось воспользоваться пеналом из «АКМ». Но снять патрубок так и не сумел, не было гаечного ключа или хотя бы пассатижей. Проковырявшись с полчаса, он все-таки сумел удалить сплющенный участок топливопровода, просто выломав его. Сжатые окончания трубки пришлось разжимать зубами. Теперь наладить двигатель было уже несложно. В аптечке Саблин отыскал катетер для переливания крови, срезал кусок прозрачной трубки и надел его на обломки латунного топливопровода. В прозрачном катетере показался зеленоватый бензин.

– Готово! Слышишь, боец?

Молодой спецназовец не ответил, он что-то шептал в бреду. Ровно застучал мотор. Он немного дымил, но все же – тянул. Катер набирал скорость.

Через полчаса хода Саблин заметил идущий с юго-востока параллельным курсом мощный буксир. Виталий махал руками, стремясь привлечь к себе внимание, но буксир не менял курса. Оно и неудивительно – посадка у надувного катера низкая – попробуй разглядеть его среди волн. Виталий выругался, открыл ящик с НЗ, вытащил ракетницу и выпустил в небо сигнальную ракету. Она, описав дугу, ярко вспыхнула красным светом и неторопливо, освещая вечерние волны, упала в них. Такого не заметить было просто нельзя. Разве что в случае, когда никого не было ни на палубе, ни в ходовой рубке, ни на мостике.

Саблин стоял, всматриваясь в море. Буксир шел прежним курсом, вскоре он растаял на горизонте.

– А ведь он идет почти точно к транспортнику, – подумал вслух Саблин. – Как говорится, мог бы и подбросить.

– Связь отсутствует, похоже, что включены глушилки, – объявил Плахин после еще одной неудачной попытки связаться с «717»-м.

Катя с сосредоточенным видом перерезала при помощи алмазного диска ячейки стальной сети. Глубоководный аппарат по-прежнему висел с креном в девяносто градусов.

– Не гоняйте зря двигатели, Марат Петрович, – посоветовал Зиганиди. – Поберегите энергию аккумуляторов. Хрен знает, сколько нам здесь висеть придется.

Инженер прислушался к дельному совету, выключил маневровые двигатели.

– Дело не в аккумуляторах. Их надолго хватит. Вся загвоздка в регенерации воздуха. Знать бы, что там наверху происходит, – прикусил губу Плахин. – Глубина небольшая, должны послать водолазов. Они бы нас быстро освободили от сети.

– Странно все это, – отозвалась Сабурова.

И тут на мониторе возникли приближающиеся к «Русскому витязю» силуэты. Их было три.

– Аквалангисты, – прищурившись, сказал Зиганиди. – Вот и помощь подоспела. Так что, Катя, можешь заканчивать работать с манипулятором. А то еще одному из ребят что-нибудь жизненно важное оттяпаешь своей клешней. Потом претензий не оберешься.

– Тебе бы, Коля, язык оттяпать следовало. Уже один раз сегодня ты нас сглазил.

Сабурова не сняла перчатку, но положила руку на подлокотник кресла. За иллюминатором застыл и гидроманипулятор. Аквалангисты не спешили приблизиться вплотную к аппарату, плыли вокруг него. Скорее всего, хотели понять, что произошло. Плахин включил свет в кабине и подавал им знаки рукой. Никто не отреагировал.

– Все, теперь к нам плывут, – Марат Петрович вплотную приблизил лицо к иллюминатору.

Аквалангист с секунду «повисел» перед самым стеклом, вглядываясь внутрь, а затем скользнул выше. За его передвижениями теперь можно было следить только посредством видеокамер, установленных наверху жилой капсулы.

– Да куда его несет? – возмутился Зиганиди, когда увидел, что аквалангист, сжимавший в руке что-то вроде контейнера с инструментами, двинулся прямо к одной из камер.

– Наверное, видит что-то, чего мы не видим, – предположил Плахин.

– Погодите, что-то мне его акваланг не нравится, – сказала Катя.

В этот момент аквалангист протянул руку в перчатке и закрыл объектив одной из камер.

– Что он делает? – возмутился Плахин, когда один из сегментов на мониторе окрасился черным, часть пейзажа стала недоступной для наблюдения.

Следом за первой камерой «погасла» и вторая. Не дожидаясь, когда аквалангист заклеит третью, Катя махнула рукой-манипулятором. Аквалангист отлетел в сторону, его несколько раз перевернуло. Двое его коллег шарахнулись в сторону и стали показывать знаками, чтобы на борту глубоководного аппарата вели себя осторожнее.

– Ты что-нибудь понимаешь? – спросил Зиганиди.

– Пока нет. Но мне не нравится то, что они делают, потому что делают они все неправильно, – ответила Катя. – На твой взгляд, что они должны были сделать в первую очередь?

– Поскольку нет радиосвязи, то обязаны подключиться к нашему внешнему проводному разъему, – уверенно сказала Сабурова. – А этого не происходит.

– В крайнем случае, могли бы перестукиваться с нами «морзянкой».

– Ты, Николай, как и я, пытаешься за них думать…

Она осеклась. Двое аквалангистов стали осторожно приближаться к «Русскому витязю», на ходу показывая знаками, чтобы им не мешали. Катя приподняла руку, манипулятор повторил движение. Она свела, развела пальцы, даже в кабине было слышно, как угрожающе клацнул металл. Аквалангисты шарахнулись, как испуганные рыбешки, а затем исчезли из поля видимости. Две закрытые камеры лишали обзора со стороны кормы, и оставалось только догадываться, что там сейчас происходит.

Вскоре послышался легкий металлический скрежет.

– Марат Петрович, – внезапно сказала Катя. – Включите маневровочные винты!

– Зачем?

– Включайте!

Плахин подчинился.

– Два из них бездействуют! Лопасти заклинило, – доложил инженер.

И тут послышался сильный скрежет, тут же остановилось вращение еще одного винта.

– Ничего не могу понять! Моторы исправны!

– Получается, это они что-то вставили в защитный кожух. Как палку в велосипедное колесо, – проговорила Катя и, вскинув руку, завела ее себе через плечо за спину, словно собиралась почесать лопатку.