Чтение онлайн

Для сокращения времени подхода к районам операций лодки высылались кратчайшими, но более опасными путями, а особыми приказами о поведении на позициях командование стремилось добиться наивысших результатов, требуя максимального использования лодок.

Действительно, с началом неограниченной подводной войны успехи лодок поднялись до небывалой до сего времени степени (см. табл. 3) и например в апреле 1917 г. они достигли почти миллиона тонн уничтоженного тоннажа.

Соответственно усилению деятельности лодок к росту противолодочной защиты врагов стали повышаться и потери в лодочном составе. Так например погибли «U28», «U44», «U45», «U48», «U50», «U59», «U69», «U88», «UB39», «UB41», «UB75», «UB81», «UC26», «UC29», «UC30», «UC42», «UC44», «UC47», «UC51», «UC66».

К сожалению, этот список далеко не охватывает всех погибших за лето и осень 1917 г. подводных лодок.

Осенью 1917 г. стали вступать в строй лодки нового типа — подводные крейсера, перенесшие военные действия в самые отдаленные районы земного шара, как например, к северо-американскому побережью, к западному берегу Африки, Азорским островам и т. д.

Подводные крейсера делились на два класса:

1-й класс — бывшие торговые подводные лодки «U151-157» и 2-й класс — специально построенные подводные лодки, из коих до переворота в строй вступили и действовали всего лишь «U139-140».

Как первые лодки нового типа, оба корабля обладали большими конструктивными дефектами, а двум следующим улучшенным типам подводных крейсеров (см. табл. 1) уже не было суждено участвовать в боевой работе. Всего подводными крейсерами за время войны было предпринято 8 дальних походов к северо-американскому побережью и в военные зоны вокруг Азорских островов и Дакара (западная Африка). Сами по себе эти походы давали хорошие результаты, в среднем около 30 000 т и рекордом «U155» (Еккельман) до 50 000 т и были благоприятны по условиям спокойной работы, ввиду отсутствия противолодочных средств в тех отдаленных районах. Минусом в использовании подводных крейсеров являлось слабо развитое судоходство в тех районах и чрезвычайно длительный переход лодок на позиции и возвращения в базу.

Отдавая должное личным качествам командиров и их энергии, такое использование лодок в целях подводной войны следует признать мало рациональным, так как в общем итоге результат трехмесячного похода подводного крейсера давал в половину меньше количества потопленного тоннажа нежели работа малой лодки в водах вокруг Англии. Кроме того длительные походы требовали весьма крупного и продолжительного ремонта.

Таким образом получалось, что малые лодки при значительно меньшем расходе материалов и личного состава отдавали вдвое больше полезной работы, чем подводные крейсера, быстрее достигая основной цели — подрыва морской торговли противника. Надежда устрашить Америку работой подводных крейсеров у ее берегов также не могла оправдаться, ввиду малочисленности этих кораблей.

Вышесказанным мы не хотим дать отрицательный отзыв типу самих крейсеров, но при нашем географическом расположении по отношению к Англии, вокруг которой концентрировались все торговые пути, и, имея стремление закончить борьбу в шестимесячный срок, было конечно большой ошибкой выносить подводную войну далеко за пределы Островного королевства. Как это часто повторяется в жизни, теория не оправдалась практикой, техника — тактикой.

Как обычно в Германии, ошибку следует искать не в технике, а в оперативных заданиях центра, подошедшего к разрешению вопроса чисто теоретически без согласования с практическими работниками.

Организационно эта вечная ошибка в данном случае выразилась в непосредственном управлении подводными крейсерами Адмирал-штабом из Берлина.

Общее впечатление от подводной войны весной и летом 1917 г. было громадное. По подсчетам английского адмиралтейства выходило, что к 1 ноября 1917 г. Великобритания вынуждена будет просить мира, не выдержав подводной блокады.

Однако послушаем, для большей ясности, мнение руководящих лиц наших врагов.

Адмирал виконт Джеллико, первый морской лорд адмиралтейства (с 5 декабря 1916 г.) в своем труде (The Crisis of the Naval War) следующими словами рисует создавшееся положение: «Осознание критического положения, худшего за всю историю Англии, подорвало бы столь необходимую веру в победу нашего народа. Истина не могла быть обнародована, дабы не дать противнику еще лишних козырей в руки. Но те, которые изо дня в день видели как противник в повышающем масштабе уничтожал наш грузовой тоннаж, смотрели на будущее с великой тревогой. Они имели достаточно причин дать себе ясный отчет о последствиях мрачных дней неограниченной подводной войны. Темп уничтожения лодок противника был совершенно недостаточен и в то время как в Германии строилось много новых лодок, наше торговое судостроение было минимально» и т. д.

Американский адмирал Симс писал в те дни послу Пейг в Лондон [11] : «Остается фактом, что противник имеет успех, а мы нет. Наши корабли топятся быстрее, чем их успевает возмещать мировое судостроение. Это означает, что противник близок к выигрышу войны, последнее не может быть секретом. В ближайшем будущем подводные лодки подорвут наши пути сообщения и как только им это удастся, мы вынуждены будем принять условия мира, продиктованные противником».

Своему правительству адмирал телеграфировал: «Коротко говоря, мое мнение то, что в настоящий момент мы готовы проиграть войну». Пожалуй еще более убедительно описание впечатлений, вынесенных этим адмиралом после его прибытия в Лондон в апреле 1917 г. Здесь он к своему ужасу должен был убедиться, что составленное им себе в Америке мнение о ходе войны было абсолютно неверно и что «немцы войну не только не проигрывают, а наоборот близки к победе».

В день своего приезда Симс имел беседу с Джеллико, сообщившим ему, что общие потери в тоннаже за февраль месяц составляли 536 000 т, в марте 603 000 т и в апреле дойдут, очевидно, до 900 000 т. Адмирал был потрясен, ибо такого катастрофического положения он себе совершенно не представлял. После высказанного им изумления адмиралу Джеллико, тот спокойно ответил: «Да, если наши потери будут продолжаться в том же масштабе, мы не сможем вести далее войну». Симс: «Похоже на то, что немцы выиграют войну». Джеллико: «Так оно и будет, если нам не удастся прекратить потери и притом как можно быстрей».

Как известно, Антанта не сумела в ближайшее время приостановить потери и последние держались до декабря 1917 г. месячной нормы в 600 000 т и более. Другие факторы, непредвиденные в то время, спасли Антанту; об этом однако позже. Здесь мы констатируем только то, что цифры уничтоженного тоннажа держались на уровне, к которому мы стремились, одиннадцать месяцев подряд.

Количество лодок в строю возросло за это время со 100 до 132 и пополнение покрывало потери (в среднем 5 лодок в месяц) с некоторым избытком. Однако этот прирост все же не удовлетворял требованиям строевого командования, предвидевшего более тяжелые времена и по его настоянию, вопреки желанию морского министерства, было наконец образовано отдельное Управление подводным плаванием (под начальством вице-адмирала Ritter v. Mann — Edler v. Tiechler). Это управление взяло на себя разрешение всех подводных вопросов, подведомственных до сего времени различным отделам морского министерства.

Упорной успешной работой, в полном контакте с промышленностью, новому Управлению удалось выдать заказы на постройку более 300 лодок. Реальные результаты деятельности этого оправдавшего себя учреждения стали выявляться поздней осенью 1918 г., но были к сожалению вскоре уничтожены.

В течение 1918 г. еще не было равномерного роста лодочного пополнения и в строй поступали лодки, построенные в разное время по старым нарядам. Состав фронтовых лодок колебался в течение времени с января по ноябрь 1918 г. от 112 до 128 лодок, достигнув своего максимума как раз в ноябре. Как результат деятельности Управления подводным плаванием с этого месяца должен был поступать ежемесячный значительный прирост лодок количеством от 13 до 22 штук. Расход подводных лодок вследствие гибели в боях и передачи в учебный отряд за первые 10 месяцев 1918 г. иногда превышал их прирост. Потери, исчисляемые в 1917 г. пятью лодками в месяц, повысились в 1918 г. в среднем до 8; однако статистика показывает, что этот последний год процент гибели лодок не имел более тенденции повышаться и колебался вокруг указанной средней цифры, достигнув максимума в мае месяце.

Возможно, что нам удалось бы снизить количество потерь своевременным оставлением баз во Фландрии, так как обе тамошние флотилии несли примерно половину всех потерь после заграждения Канала англичанами (конец 1917 г.); однако, ввиду важного стратегического положения этих баз, прикрывающих правый фланг нашего западного фронта, о их очищении не могло быть и речи.

С ростом противолодочных средств с одной стороны, уменьшением объектов атак и постепенным падением численности лодок с другой, естественно должны были и сокращаться результаты подводной войны.