Чтение онлайн

— К машине, только не спешить, — предупредил Саблин.

Он по опыту знал, что в подобной неразберихе не обращают внимания на тех, кто передвигается спокойно. Стоит побежать, тут же вызовешь как минимум подозрение, а то и сразу станешь мишенью.

Виталий пропустил в машину женщин.

— Ложитесь между сиденьями на пол, — сказал он. — Начнется стрельба — не высовывайтесь.

Блондинка и брюнетка закивали и тут же вжались между двумя рядами сидений, опасливо поглядывая на пробитый пулями потолок.

— Это уже здесь прострелили, — соврал Саблин, чтобы успокоить пленниц.

Зиганиди запрыгнул на сиденье рядом с Саблиным. В руках он держал автомат с подствольником, в ногах положил подсумок с гранатами.

— С богом, — произнес Виталий, запуская двигатель.

На этот звук находившиеся во дворе немногочисленные люди Надима тут же повернули головы. Джип вырвался из-под козырька, заложил круг по двору. Зиганиди в этот момент усиленно поливал из автомата, заставляя боевиков падать, забиваться в щели. Когда вслед свернувшему в узкий проезд между скал джипу затрещали очереди и показались фары преследующей их машины, Николай бросил через окно пару гранат. Прогремели, слившись воедино, два взрыва. Фары сзади погасли, зато вместо них вспыхнуло пламя.

— Молодец, — похвалил Саблин. — Дорогу надежно перегородил. В самом узком месте.

— Я его еще заприметил, когда мы сюда ехали. Отметил в памяти на всякий случай.

— Можете подниматься, — обратился через сиденье к освобожденным заложницам Виталий.

Женщины испуганно переглянулись — им еще не верилось, что самое страшное осталось позади. Но все же они набрались смелости, сели, продолжая жаться друг к другу. Месяцы, проведенные в камере, сплотили их, заставляли держаться вместе. Саблин не стал их расспрашивать, кто они такие, откуда — понимал, что пленницам надо прийти в себя.

Впереди уже показалась более широкая дорога. Саблин прибавил газу. Внезапно вспыхнули фары. На перекрестке стоял военный грузовик с тентованным кузовом. От него бежал боец в камуфляже и махал рукой, показывая, чтобы остановились.

— Люди Надима? — уже ориентируясь в здешних реалиях, спросил Зиганиди.

— Кто их знает? В любом случае останавливаться не стоит, — ответил Саблин, привычно сбрасывая газ.

Он знал, такой маневр усыпляет бдительность противника. Он прибавил скорость в последний момент, когда уже поравнялся с боевиком. Промчался мимо него. Грузовик с опозданием пошел в погоню. Но джип скоро оторвался. Фары еще некоторое время маячили сзади, а затем растворились в ночи. Саблин опустил стекло. В салон ворвался свежий ночной ветер. Хотелось надеяться, что больше ничего плохого не случится. Правда, впереди еще оставался блокпост. Объехать его не представлялось возможным. Выставлен он был грамотно. Разве что бросить машину и пойти пешком через горы. Но на это уже не оставалось сил. Да и не было понятно, потянут ли такой переход ослабевшие после сидения взаперти хрупкие женщины.

Саблин включил плейер. Флэшка, вставленная в него, была его собственной, так что плей-лист он знал наизусть. В салоне зазвучал умиротворяющий блюз. Пассажирки быстро задремали, одна положила голову другой на плечо. Подруга откинула голову назад.

— Идиллия, — скривился Саблин. — Как с пикника возвращаемся. Грязные, потные, уставшие и с незнакомыми бабами на заднем сиденье, которых потом больше в жизни не увидим.

— Вот только все у нас трезвые, а не один водитель, — подыграл Зиганиди.

— А мне сейчас даже пить не хочется, — вздохнул Саблин.

Впереди показался блокпост. Так на него и заехали с включенной тихой музыкой. Со спящими женщинами. Вновь все тот же ленивый араб подошел к машине, с уважением взглянул на простреленную крышу.

— В засаду попали? — как о чем-то будничном спросил он.

Саблин приложил палец к губам, а потом показал на спящих женщин.

— Тише, разбудишь.

Боевик понимающе кивнул и сказал уже потише:

— Значит, вот каких заложников вы выкупали.

— Главное, что выкупили.

Повстанец хотел было сделать привычное движение, набиваясь на чаевые, но тут Саблин проявил твердость.

— Ты ж сам понимаешь, из нас последнее вытянули. Один только пластик остался. — Саблин продемонстрировал кредитку. — А терминала или банкомата на вашем блокпосту, как понимаю, в наличии не имеется.

Боевик рассмеялся от такого предположения, махнул рукой.

— Так езжайте. Счастливой дороги. Только ради ваших пассажирок.

Саблин кивнул и плавно вывел автомобиль из лабиринта железобетонных блоков. Не потому, что не хотел напрягать охрану блокпоста ювелирным фигурным вождением, а просто не хотел, чтобы женщины проснулись.

В Эль-Мирим приехали на рассвете. Саблин остановил машину на главной площади городка. Взорванное уличное кафе прикрывала строительная сеть.

— Приехали, — повернулся к пассажиркам Саблин.

Зиганиди тронул одну из них за плечо — блондинка и брюнетка проснулись быстро и синхронно. Испуганно взглянули на мужчин, затем по сторонам. Кажется, наконец сообразили, что все случившееся — не сон, хотя это место, похоже, видели впервые.

— Все хорошо, — сказал Саблин.

Блондинка заплакала. Брюнетка опустила голову. Виталий попытался расспросить их, не слышали ли они о шведских дайверах, о Кате Сабуровой, даже показывал им ее фотографию на планшете. О дайверах женщины слышали — вроде бы двое сирийцев были какое-то время в отряде Мохаммеда, а потом исчезли. Но про шведов и Катю они знали — не видели, но слышали, что такие существуют. Кажется, их удерживали в отряде Надима Аль-Хитаба.

— Ладно, — сказал Саблин. — Поехали дальше.

Он подвез бывших пленниц к полицейскому участку, оставил их на крыльце, сказал, чтобы заходили только после того, как они с Николаем уедут.

— Что мы должны вам за наше освобождение? — спохватилась брюнетка.

— Ровным счетом ничего. Разве что поцелуй в щеку. Каждому. Мы на вас еще сэкономили, — произнес Виталий, сел за руль, и джип отъехал от полицейского участка.

Уже светало. Яхт-клуб лишь прорисовывался на фоне моря. На стоянке высился одинокий джип, прикрытый сверху брезентом. То ли его владелец так защищал от солнца, то ли прятал под тентом простреленную в нескольких местах крышу. Свет горел только в двух местах. У охранника, который читал, положив на колени журнал, — тусклая лампочка неровным светом заливала страницы, вместо подставки военный использовал автомат. Да еще в иллюминаторах арендованной яхты у стенки.

Федор Ильич сидел, облокотившись на невысокий столик. Уставшие каплей Саблин и старлей Зиганиди расположились на диване. Они уже доложили о событиях вчерашнего дня и сегодняшней ночи контр-адмиралу, теперь ждали, что скажет он.

— С одной стороны, вас следует похвалить, — в своеобразной манере говорил Нагибин. — Спасти двух женщин, не заплатив при этом ни доллара, — это достойно похвалы. Однако в смысле выполнения задания мы практически не сдвинулись ни на шаг. Нам лишь удалось законсервировать непростую ситуацию. Сирийские власти, по большому счету, саботируют. Они переложили всю ответственность на нашу сторону, не предоставив при этом никаких средств. В итоге получится, что российская сторона не выполнила своих обязательств, и вопрос с уничтожением химического арсенала вновь на неопределенный срок подвиснет в воздухе. Западные партнеры тоже умыли руки. — Контр-адмирал казался подавленным. — Да и следы Кати потерялись. — Нагибин тряхнул головой. — Что это я вас еще больше в депрессию вгоняю? — спросил он. — Хорош не тот воин, который ищет оправдания тому, что не смог выполнить задание, а тот, кто ищет пути к его выполнению.