Чтение онлайн

«Проблемы руководства» адресовались аудитории, которая состояла из высших офицеров Вермахта и членов фашистской элиты. Сам Лют получил высшую военную награду Рейха. Поэтому можно было ожидать набор стандартных идеологических клише национал-социалистов с добавлением пары слов о евреях. Со стороны докладчика было бы неосторожно не затрагивать подобных тем, всё-таки существовали неписаные правила. Однако язык Люта был резким и простым, как лозунги пропагандистских плакатов на Веймарском вокзале. «У нас на борту был комплект иллюстрированного журнала «Die Wochenschau» за 1933 год. В первых номерах за январь этого года на хорошей бумаге было напечатано множество фотографий евреев. Команда ничего подобного ранее не видела. Затем настал день прихода к власти, пожар рейхстага, день Потсдама, автобаны, [73] Рабочий союз Рейха и так далее. Люди с изумлением рассматривали некоторые фотографии. Они просто не могли представить, что в Германии были времена, когда за многие вещи, ставшие для них привычными, приходилось драться». Эти слова далеко выходят за рамки стандарта и сильно отклоняются от темы лекции. Именно эти слова приводят в смущение историков. Они вдребезги разносят представление о Кригсмарине как о чисто военной системе, стоящей вдалеке от политики. Например, писатель Гаральд Буш в своей книге «Подводные лодки в войне» приводит большую часть доклада «Проблемы руководства», но выкидывает из него все упоминания об Адольфе Гитлере, НСДАП и национал-социализме.

Да, Вольфганг Лют был фашистом. Однако следует отметить, что он исповедовал немного устаревший вариант фашизма. Когда Лют заводил речь о «борьбе», он вспоминал свою юность в Риге, хотя на дворе был 1933 год. Он верил сказочкам, которые некогда рассказывали пропагандисты. Лют защищал идеологию, которая не была идеологией Освенцима и Дахау, он отстаивал идеологию автобанов. [74] Когда в 1943 году начались убийства миллионов евреев, сама идея еврейства была для Люта чистейшей абстракцией. Через 4 года после начала войны и через 2 месяца после заявления Гиммлера об окончательном решении еврейского вопроса представления Люта об идеях фашизма имели очень мало общего с действительностью. Энгель говорил: «Лют был идейным фашистом, но видел в нём лишь хорошую сторону». Петерсен заявил, что Лют «был фашистом по крайней мере на одну треть». Он просто хотел объяснить, что Лют не был окончательно испорченным человеком, так как не видел мрачных сторон фашизма.

Можно лишь удивляться, почему Лют не применял свои высокие нравственные стандарты к политическим убеждениям. Одной из причин была успешная работа пропагандистской машины. Она прославляла упорный труд, заботу о здоровье, семью, отвагу и патриотизм. Но всё это было поставлено на службу национал-социализму. Красочные пассажи маскировали сущность фашизма и находили отклик у Вольфганга Люта. Всё, что делалось в Германии до войны – строительство автобанов и, что более важно, стремление к объединению Великой Германии, казалось ему благом. Наконец Лют, как и многие в Германии в то время, вероятно думал, что моральную ответственность за происходящее во многом можно возложить на высшее руководство страны. Ты просто перепоручаешь ему необходимость принимать решения, а заодно – и ответственность за них. «Он считал, что все действия фашистов являются исполнением божьей воли». Божья воля была окончательной индульгенцией, разрешением делать все. Человек всегда мог с чистой совестью следовать ей, пусть она и будет непостижимой.

Но два факта всё-таки говорят в его пользу. К этому времени Лют имел уже практически все – высокое звание, множество наград и хорошие связи, и мог официально вступить в партию. Он этого так и не сделал. [75] И второе. Каковы бы ни были его личные взгляды, он никогда не пытался насаждать их на своих лодках. Может быть, именно потому его экипажи не разделяли его убеждений. В «Проблемах руководства» он утверждал, что лекции рассказывают о «Рейхе и многовековой борьбе за него», о «Германии, фюрере и национал-социалистическом движении». Но на самом деле это было не так. Энгель утверждал: «Мы никогда не говорили о политике, и на борту лодки не было книг об этом». Лют был хорошим капитаном, а хороший капитан избегает лекций перед своим экипажем о достоинствах национал-социализма.

1 ноября незадолго до полуночи U-181 пересекла воображаемую линию 34? S. Она находилась прямо к востоку от Кейптауна, мыс Доброй Надежды был всего в нескольких милях от лодки, что называется рукой подать. Переход занял 7 недель и 1 день, лодка прошла более 7500 миль. Большая часть военных походов завершилась бы задолго до этого срока, а U-181 лишь начинала боевые действия.

Лют повернул на восток, к порту и на рассвете увидел американский рудовоз «Ист Индиэн». Тот направлялся в Нью-Йорк через Тринидад с грузом марганцевой руды. Лют на рассвете погрузился и погнался за судном.

«Ист Индиэн» шёл зигзагом, что создавало трудности для атакующей лодки. Угол упреждения можно было вычислить, только если курс корабля был хорошо известен. Поэтому было исключительно важно определить направление и длину каждого отрезка ломаной линии курса. Терпеливое наблюдение может помочь определить генеральный курс и параметры зигзага, но если цель выйдет за рамки этих параметров, все расчёты не будут стоить бумаги, на которой они сделаны.

После 90 минут терпеливого маневрирования U-181 заняла выгодную позицию для торпедной атаки. Лодка не поднялась на поверхность. В 5.48 Лют выпустил 2 торпеды с дистанции 2500 метров. «Перед самым залпом корабль сделал зигзаг, да и вообще это было не слишком умно – стрелять с такой дистанции», – написал потом Лют. Обе торпеды прошли мимо, и Люту пришлось начинать всё сначала.

«Ист Индиэн» не подозревал, что находился на волосок от гибели. В 6.44 лодка поднялась на поверхность и погналась за рудовозом. Лишь через 9 часов U-181 снова догнала свою добычу. На сей раз готовить атаку было много проще. «Ист Индиэн» не повернул с генерального курса юго-запад и выполнял зигзаг по прежнему образцу. Лют приказал подать ленч.

В 15.25 лодка выполнила вторую атаку. В 16.20 Лют выпустил ещё 2 торпеды. На лодке возникла недолгая паника, так как «Ист Индиэн» в последний момент опять повернул, но через 2 минуты обе торпеды попали в цель. Взлетели высокие столбы воды, отмечая попадания в среднюю часть корпуса.

Судно затонуло кормой вперёд через 4 минуты. Когда U-181 поднялась на поверхность, остатки экипажа плавали на 3 спасательных плотиках и 1 шлюпке. Шкипер утонул, а его старший помощник пропал без вести. Старшим остался второй помощник, который сообщил Лотару Энгелю всё необходимое – название судна, тоннаж, груз, пункт назначения. Энгель спросил, нужно ли американцам что-нибудь – продовольствие, вода, медикаменты. Те ответили, что ни в чём не нуждаются. После этого лодка указала им направление на ближайший берег. Лют в бортжурнале записал: «Американец вёл себя крайне самоуверенно. Когда мы отходили, он дружески бросил нам: «Удачи».

Что и говорить, диалог получился любопытный. Второй помощник «Ист Индиэна» вряд ли имел основания быть дружелюбным. Его корабль был потоплен, сам он оказался в спасательной шлюпке довольно далеко от берега… Однако Кручковски подтверждает, что всё происходило именно так: «В шлюпке находились 6 или 8 моряков. Офицер сидел на корме, зажав румпель между ног. Я вспоминаю, что он поднял руку в фашистском салюте и пожелал нам удачи. На нём был синий китель и брюки цвета хаки с оторванной штаниной. Он сказал: «Удачи и доброй охоты». Возможно, американец попытался съязвить.

Потопление «Ист Индиэна» стало успешным завершением первого месяца новой кампании. U-181 стала всего лишь пятой лодкой в истории, действовавшей в районе мыса Доброй Надежды. Первые 4 лодки группы «Полярный медведь», которые находились в этом районе с начала октября, все вместе потопили 23 судна. Многие из них пошли на дно в пределах видимости берега. Одной из жертв стал лайнер «Оркадес» водоизмещением 23000 тонн. «Ист Индиэн» добавил ещё 8000 тонн к общему счету. Лодки группы «Полярный медведь» первыми столкнулись с противолодочной обороной союзников. Когда прибыла U-181 и лодки второй волны, корабли союзников были приведены в полную готовность и пылали желанием дать отпор. [76] Лют испытал это на себе, но ещё до того он успел потопить 3 судна.

Когда U-181 обогнула мыс Доброй Надежды, погода начала ухудшаться. Бортовой журнал сообщает, что утром 8 ноября в 180 милях на юго-запад от Порт-Элизабет волнение достигло 7 баллов. В этот день был замечен панамский пароход «Плодит», который шёл из Калькутты в Нью-Йорк. Лют начал погоню, но сильный дождь и высокая волна сорвали первую торпедную атаку в 8.15. Лодка нырнула носом, и торпеды прошли мимо. В течение 10 часов U-181 преследовала «Плодит», перезаряжая торпедные аппараты. Но к полудню погода ещё больше ухудшилась, волнение усилилось уже до 8 баллов.