Чтение онлайн

Однако обстановка могла, естественно, внести коррективы во все эти наметки. Многое надо было додумывать уже непосредственно в море. Поэтому было решено послать старшим на «К-21» М. И. Гаджиева. Керим не раз доказывал свою удивительную способность смело импровизировать, с честью выходить из самых невероятных положений. Верилось, что и в этот раз он сумеет проявить ее.

В полдень И марта «К-21» покинула базу. А в штабе флота и штабе бригады продолжали напряженно размышлять над тем, как же еще помочь «Щ-402», которая так долго дрейфовала у вражеского побережья. То, что фашисты в течение этих часов не обнаружили ее, казалось чудом, хотя чудо имело свои объяснения. Видимо, гитлеровцев очень занимал конвой «PQ-12». И, увлекшись им, они не заметили, что делается у них буквально под носом.

В тот же день, 11 марта, первое судно конвоя вошло в Кольский залив. Другие находились на подходе. Наши лодки, развернутые для прикрытия, начали освобождаться. Командующий флотом принял решение направить на помощь «Щ-402» еще и «Д-3». По нашим расчетам, она успевала подойти в район нахождения «щуки» почти через сутки. «К-21» успевала раньше. Но и ей предстоял немалый путь. Удастся ли «Щ-402» все это время оставаться необнаруженной? Надеяться на это было трудно. И как же кстати оказалось тут инициативное предложение флагманского механика И. В. Коваленко. Иван Владимирович нашел-таки оригинальный способ использования остававшегося на лодке смазочного масла в качестве топлива. Для этого надо было в определенной пропорции разбавить его керосином, взятым из запасных торпед, — как бы приблизить тем самым масло по вязкости и температуре вспышки к соляру. Правда, не так-то просто подать это эрзац-топливо из соляровых бачков к дизелю. Но если помпой создавать в бачке постоянное давление, то, как полагал Коваленко, смесь подойдет в насосы.

В эфир полетела подробная инструкция на сей счет. Она подоспела очень вовремя. На «щуке» моряки времени не теряли и тоже искали выход из положения. До того чтобы смешать масло с керосином. Большаков и его подчиненные додумались сами. Но завести дизель им никак не удавалось. Своевременные, квалифицированные советы помогли ускорить дело.

К вечеру 11 марта лодка дала ход. Больше суток после этого Столбов молчал. И это был, пожалуй, один из немногих случаев, когда молчание не тревожило, а, скорее, обнадеживало: молчит, значит, соблюдая скрытность, уходит, уходит прочь от вражеского берега!

Потом пришла радиограмма от Лунина. Взволнованно и удивленно он спрашивал: «Куда девалась «Щ-402»?» Успокоили: все в порядке. Дали предположительные новые координаты «щуки».

Рано утром 13 марта Столбов сообщил место, до которого удалось дойти на импровизированном топливе: «Щ-402» находилась уже в 140 милях от береговой черты. Конечно, говорить о том, что опасность миновала, было еще рано. Но все же она теперь была гораздо меньшей. Тем более что «К-21» уже приближалась.

В полдень того же дня лодки встретились. А через два часа пришла наконец-то на ФКП радостная весть: «Топливо и смазочное масло переданы. «Щ-402» следует в базу своим ходом».

Очень четко прошел заключительный этап операции по спасению попавшей в беду «щуки». Из всех заранее намечавшихся вариантов удалось осуществить самый простой и оптимальный. Лодки сошлись борт к борту. На «катюше» шланг присоединили к палубным приемникам. На «Щ-402», не мудрствуя лукаво, пропустили его через рубочный люк и рубку прямо в горловину топливной цистерны. Таким образом перекачали 15 тонн топлива.

Конечно, и этот «простой» вариант был не так уж и прост. Удерживать две связанные лодки на крутой океанской волне так, чтобы они не помяли друг другу корпуса, чтобы не порвались концы и шланги, — все это от обоих командиров потребовало немалого мастерства. Да и других проблем хватало. Скажем, после того как передали топливо, возник вопрос: а как передавать масло? Хорошо, что заботливый хозяйственник Г. П. Морденко, экипируя «катюшу» к походу, на всякий случай приказал доставить сюда с десяток пустых резиновых мешков, в которых обычно на лодках хранилась дистиллированная вода для аккумуляторов, и хорошо, что на самой «К-21» нашлись смекалистые моряки, догадавшиеся использовать эти мешки как емкости под масло.

14 Марта обе лодки благополучно возвратились в Полярный.

Весь ход спасения «Щ-402» мы разобрали в бригаде самым тщательным образом. Как-никак первый случай спасения лодки лодкой. Но последний ли? Резонно было предположить, что с ужесточением противоборства на морских коммуникациях такого рода ситуации могут возникать и впредь. На занятиях с командирами мы проиграли различные варианты буксировок, приема и передачи топлива. Береговой базе было дано указание обеспечивать все уходящие в море лодки достаточным количеством буксирных концов, топливных шлангов, другим имуществом, необходимым для спасательных работ. Планировалось также провести на полигоне специальное учение по оказанию помощи «аварийной» лодке.

Меры принимались вроде бы быстро, оперативно. Но события, как оказалось, развивались еще быстрей. Не в каком-то отдаленном будущем, а буквально через несколько дней одна из лодок, находившихся в море, попала в беду, и ее экипажу потребовалась неотложная помощь.

Случилось это с «Щ-421». В конце марта она вышла в поход под руководством нового командира капитан-лейтенанта 106

Ф. А. Видяева. С октября 1940 года Федор Алексеевич служил на этой же лодке помощником. Мужал, воспитывался, набирался опыта под крылом Лунина. Когда тот получил назначение на «катюшу», у командования бригады не было никаких сомнений в том, кого назначить на его место: конечно, Видяева. Подкупали его тактическая эрудиция, смелость мысли, а еще — настоящая верность морю. Свои юные годы Видяев провел здесь, на Севере, в Мурманске. Сразу же после школы пошел плавать матросом на рыболовный траулер. Исходил Баренцево море вдоль и поперек. Знал его прекрасно и любил всей душой.

Вскоре после назначения Видяева я побывал на «Щ-421», сходил на ней на Кильдинский плес. Федор Видяев уверенно, четко выполнял самые сложные вводные и по всем статьям показал себя практически готовым командиром. В принципе ему можно было доверить сразу же самостоятельное плавание, но решено было все-таки не отклоняться от ставшего уже привычным правила, чтобы новоиспеченного командира в первом боевом походе «обеспечивал» кто-то из старших. С Видяевым пошел П. А. Колышкин.

Уже первые дни похода показали, что в Видяеве мы не ошиблись. 28 марта на подходе к Лаксе-фьорду он обнаружил конвой противника и, атаковав один из транспортов, потопил его. Заслуживает внимания то, как это было сделано. Конвой шел противолодочным зигзагом. Транспорт, который Видяев выбрал для атаки, в самый последний момент вдруг неожиданно отвернул в сторону. Тогда молодой командир решил поднырнуть под конвой, пройти под ним и торпедировать транспорт залпом из кормовых аппаратов. Колышкин одобрил это решение, и оно принесло успех.

После этого фашистские корабли в течение двух с половиной часов преследовали и бомбили лодку, но Видяев вновь проявил выдержку и незаурядное мастерство. «Щ-421» осталась неповрежденной.

3 апреля мы в Полярном получили телеграмму из Москвы о том, что «Щ-421» вместе с другими лодками удостоена высокой награды — ордена Красного Знамени. Передали эту радостную весть на лодку и рассчитывали через несколько дней торжественно встретить ее из похода. Но вечером 8 апреля произошло непредвиденное: «Щ-421» подорвалась на вражеской мине, получила серьезные повреждения, потеряла ход и способность погружаться.

Даже из тех лаконичных сведений, которые содержались в радиограмме Видяева, было совершенно ясно, что положение «Щ-421» еще тяжелее, чем то, в котором была «Щ-402». На лодке Столбова практически все механизмы оставались в исправности, не было лишь топлива. А тут — перебиты обе линии гребных валов, выведены из строя рули, в прочном корпусе полуметровая трещина. О том, чтобы устранить такие повреждения в море, не могло быть и речи. Надо было выручать товарищей.

К счастью, возможностей для оказания помощи на этот раз у нас имелось больше. Сразу же с получением тревожной радиограммы из Полярного смогли выйти два эсминца и «К-2». Но еще ближе к аварийной «щуке» находилась «К-22». Она действовала в соседнем районе.

Идя кратчайшим путем, меньше чем через четыре часа «катюша» подошла к району, где находилась «Щ-421». Правда, сразу ее обнаружить не удалось: над морем все было покрыто пеленой густого снежного заряда. Видимость — всею около кабельтова. К тому же место «щуки» к этому времени несколько изменилось. Стремясь подальше оторваться от вражеского берега, куда течением медленно, но неумолимо ее сносило, на лодке применили совершенно необычное средство: сшили из брезентовых чехлов парус, приладили его к перископу и таким образом ухитрились пройти около 9 миль.