Подводный Терминатор
Шрифт:
Внезапно разобранный телефон зазвонил длинным, протяжным звонком. Полковник некоторое время постоял в растерянности, потом махнул рукой, взял пассатижи, зацепил ими спичку, блокировавшую рычажки аппарата, вытащил ее, подхватил лежащую на столе трубку, поднес ее к уху.
– Слушаю?
– Товарищ полковник? Старший лейтенант Сергей Павлов вас беспокоит…
В этот момент полковник сильно пожалел, что поднял трубку. Можно же было сделать вид, что нет дома…
– Да, слушаю, старлей… Какие проблемы?
– Я сейчас звоню из гостиницы «Звездочка», – говорил Полундра. – Как насчет того, чтобы встретиться и поговорить? Я расскажу вам про нашу беседу с…
– Погоди, старлей! – резко, торопливо перебил его полковник Крягин. – Помнишь, где мы с тобой последний раз встречались?
– Конечно! В кафе на…
– Погоди! – крикнул полковник. – Я говорю: то место, где встречались, помнишь? Где мы встречались… То самое место! Да или нет?!
– Да, товарищ полковник, – отвечал немало изумленный тоном Крягина Полундра.
– Помнишь, там через два квартала ходит общественный транспорт… Помнишь, где, какой?
– Помню, товарищ полковник…
– На этом общественном транспорте проедешь лишнюю остановку, сойдешь, пойдешь по правой стороне улицы по ходу движения транспорта…
– Когда?
– Сей же час, немедленно!
– Слушаюсь, товарищ полковник!
В трубке снова послышались короткие сигналы. Тихое пощелкивание, словно в насмешку сопровождавшее их разговор, смолкло. Полковник озадаченно посмотрел на разобранный, с торчащими во все стороны проводами телефон, потом снова вставил спичку в щель между корпусом и рычажком, на который укладывается трубка. Гудки умолкли.
Кто бы ни устроил слежку за ним, думал полковник, пока не следует давать понять, что эта слежка обнаружена. Если, конечно, они и так обо всем не догадались… У Крягина возникло опасение, что этим своим нелепым звонком североморец засветил всех сразу – и себя со своими излишними контактами со структурой ГРУ, и самого Крягина.
Печально покачав головой, полковник стал снова собирать телефон, стараясь не задеть и никак не сдвинуть крохотный электронный подслушивающий прибор, подобно настоящему насекомому повисший на проводах телефонного аппарата.
ГЛАВА 14
Что азербайджанский поселок, к которому его прибило штормом, называется Бяндован, Шамседдин узнал прежде, чем бородатые автоматчики, бойцы азербайджанской службы береговой охраны, добрались до его судна. Профессор ихтиологии включил систему спутниковой навигации, и та вскоре выдала ему точные координаты местонахождения его судна. Хотя как раз теперь, когда он уже благополучно пристал к берегу, эти координаты были для него совершенно бесполезны.
Азербайджанские погранцы принялись рыскать по катеру, переворачивали брезент на палубе, не спросив разрешения у хозяина, полезли в каюту, открыли люк трюма и заглянули туда.
– Если вы ищете осетров, то зря стараетесь: у меня их нет, – неожиданно на чистом азербайджанском языке заговорил американский профессор ихтиологии.
Командир группы, внушительной комплекции бородач с нашивками старшего сержанта на плечах коричнево-зеленой камуфляжной куртки, посмотрел на хозяина катера мрачно и подозрительно.
– Выкинуть успел? – сказал он. – Все равно составим акт…
– Вы хоть что-нибудь найдите сначала, а потом уж акт составляйте, – отвечал Шамседдин чуть насмешливо.
– Ты договоришься! – предупредил его начальник пограничников с угрозой. – Что стоишь? Чего ждешь? Давай показывай документы! Объясняй, кто такой, что здесь делаешь…
– Я ихтиолог, научный сотрудник Бакинского научно-исследовательского института морских ресурсов и рыболовства…
Шамседдин протянул им азербайджанский паспорт, который старший сержант принял в мокрые от соленой каспийской воды руки и стал придирчиво листать своими толстыми, неповоротливыми пальцами.
– Как здесь очутился? – не поднимая головы, спросил пограничник.
– Я работал в море, собирал материал для исследования, но меня настиг шторм, семь часов мотало по морю…
– Что ты собирал? Показывай…
– Все это унесло обратно в море, – скроив грустную гримасу, отвечал Шамседдин. – Было не до того, чтобы снова собирать…
Сержант усмехнулся, пристально глядя на малорослого ихтиолога сверху вниз.
– Рыбу, значит, в море унесло, – сказал азербайджанский пограничник с расстановкой, укладывая паспорт ихтиолога в нагрудный карман камуфляжной куртки. – А сети, надо понимать, твои не унесло, пожалело!
– Паспорт верните! – сказал Шамседдин мрачно.
– Успеешь! Сначала объясни-ка нам вот это.
Он повернулся, взял из рук своего подчиненного сеть, которую тот отыскал среди разного инвентаря в трюме катера.
– Вот это сеть! – внушительно сказал пограничник. – Лов рыбы такой сетью запрещен, это нарушение природоохранного законодательства Республики Азербайджан.
– Но я ничего не ловил ею!
– Не ловил? А это что?
Пограничник сунул сеть под самый нос ихтиологу. На сети поблескивала прилипшая к ней рыбья чешуя.
– Если ты не ловил ею рыбу, чешуя-то к ней как прилипла?
– Случайно, – отвечал ихтиолог. – Все мои рыболовные снасти лежат в трюме в одной куче. Возможно, во время шторма их швыряло, тогда-то чешуя и пристала…
– Ты мне не заговаривай зубы, – злобно сказал пограничник. – Ты браконьер! И мы составим акт.
– Но вы ничего не нашли!
– Мы нашли вот эту сеть для запрещенного лова рыбы, – сказал сержант.
Сержант повернулся, прошел по палубе к ходовой рубке, заглянул в нее.
– Здесь все в исправности? Валлах! – позвал он одного из своих людей. – Иди за штурвал… Катер конфисковывается! – объявил он стоявшему рядом ихтиологу.
Азербайджанские пограничники стояли на палубе катера с невозмутимыми лицами. Сержант помедлил немного, отправился на корму осматривать расположенное там оборудование. Ихтиолог отправился вслед за ним.
– Послушайте, – заговорил он в спину сержанту. – Рыбу ведь у меня все равно не нашли…
– Ну и дальше что? – Верзила-сержант сверху вниз посмотрел на него.