Чтение онлайн

Венди, которая продолжала стоять за калиткой, вдруг растерялась. В голову больше не приходили колкости и глупые шутки, на которые она была так богата. Неловкость, которую обычно чувствовали люди, вдруг распространилась и на неё. Девушка издала растерянный смешок, который так не вязался с её внешним видом и обычным поведением. Даже Стейн недоумённо поднял бровь, заметив её замешательство.

— Что? — громко и возмущённо спросила она, тут же прикрыв рот ладонью, когда парень снова шикнул на неё, как на блудливую кошку. В Регстейне кошек не было, но Венди, лет с двенадцати покоряющая поверхность, знала об этих вредных животных.

— Да ну тебя, — Стейн сделал неуверенный шаг по направлению к дому, оставляя её за своей широкой спиной. Венди смотрела, как он уходит, подмечая каждую мелочь в этом незнакомце, что так неожиданно появился в её жизни. Мягкий завиток выгоревших волос, прилипший к основанию влажной от духоты шеи. Коричневая плоская родинка за оттопыренным ухом. Длинные и несуразные ноги.

— Ты никогда не сможешь владеть магией, — тихо прошептала она ему вслед. Он остановился. Мимо пролетела какая-то ночная птица, задев крылом крону дерева, а потом всё смолкло. Казалось, что и парень окаменел. Он стоял неподвижно, и только белеющие в темноте уши выдавали в нём живого и дышащего человека.

— И ты туда же?

Он вдруг обернулся, и Венди поразилась силе тех чувств, что не скрывали его глаза. У неё мурашки пошли по коже от этого дикого взгляда, в котором боль переплеталась с ненавистью. С ненавистью, которой трудно было ожидать от долговязого веснушчатого паренька, что любил книжки и не переносил голых девушек. Венди отступила назад, аккуратно прощупывая землю ногой, прежде чем поставить стопу. Как бы часто она не сбегала на поверхность, но этот мир был для неё чужим. И сейчас, здесь, с этим разгневанный парнем, этот мир её по-настоящему пугал.

— Почему вы все твердите мне о том, кто я и что я могу?! — его шёпот бил по ушам, заставляя съёживаться в испуганный комочек. — Как надоело жить в этом сером мире, где у людей нет ни капли фантазии, — его плечи уныло опустились.

— Но…

— Что?! — Он упрямо вскинул подбородок. — Я видел, что ты сделала тогда у реки. Я всё видел. А значит, я был прав. — Его взгляд лихорадочно метался по лицу Венди, словно стараясь разглядеть в ней признаки того, что она была Особенной… и не находил. — Почему, почему ты?!

— Знаешь, мне пора. — Венди сжала челюсти так, что заскрипели зубы, и быстрым шагом пошла прочь. Хотелось оглянуться, убедиться, что этот чудаковатый парень не последовал за ней, но гордость не позволяла признаться самой себе же в собственной слабости и страхе.

— Ну и иди, я всё равно научусь магии, вот увидишь! Вы все увидите! — с надрывом крикнул он срывающимся голосом, уже не боясь разбудить тётушку.

Венди оглянулась, услышав всхлип. Этот кареглазый парень, только что смотревший на неё с такой яростью, плакал, свернувшись калачиком под деревом и прижимая к груди потрёпанную книгу.

Сердце учащённо стучало, бухало в висках, пульсировало в животе. Крис одним движением взлетел по крутой винтовой лестнице замка, пытаясь добраться до покоев деда. Чем быстрее, тем лучше. Чем быстрее — тем больше вероятность застать маму живой. Пусть в бездну летит подземелье, ведьмы и Орден, но мать он спасёт, сумеет спасти, захлопнув прямо перед её носом врата в Хелингард.

— Берси. Отряд. Мама. — бросил он, едва распахнув двери в комнату Стейна. Горло пересохло от бега, изо рта вырвался только еле различимый хрип. Крис сглотнул и повторил. — Берси повёл отряд в подземелье. Мстить во имя Хозяина и Ордена.

Последнее предложение прозвучало с горькой насмешкой. Стейн, сидящий у камина с полупустым бокалом вина, только удивлённо вскинул брови, не понимая, не желая понять.

— Что?

— Чёртов дед! — рыкнул Крис, стукнув кулаком по стене. Костяшки неприятно заныли, но он не обратил на это никакого внимания. Надо было действовать. Надо было сразу же бежать к Регстейну, а не ждать помощи от этого ни на что не годного родственника. — Дочь твою убивать пошли!

И, не глядя больше на Стейна, он ринулся назад, вниз по лестнице, мимо холодного камня и обжигающего пламени чадящих факелов.

Прошлая битва закончилась ничем. Орден почти пробился в Регстейн, почти заполонил подземные пещеры и коридоры, почти присвоил их себе… Но Стейн приказал отступать. И они отступили. С разочарованием, с не утихшей жаждой и неутолённым голодом. Люди, столько лет мечтающие отыскать ведьм, а нашедшие горстку затворников, щурящихся от слишком яркого дневного света — почувствовали себя обманутыми. А потому, когда самые крепкие из Отчуждённых кинулись защищать вход в подземелье, разозлились и ответили. Кровью на кровь. Желая узнать, настолько ли она красная, как в человеке? Настолько ли она тёплая?

Но Крису до этого дела не было. Он стоял против брата — такого маленького и такого…смелого? Твёрдого в своём решении защищать дом и Эйрин, до конца защищать. И это взбесило Криса ещё больше. В груди, тяжело ворочаясь, разливалось что-то тёмное, горячее и колючее. В горле до сих пор свербело от звериного рыка, что вырвался изо рта, когда Крис увидел мать с другим. Он — пропал. Он — застрял в замке с этими человечишками. Он — думал о ней каждую свободную секунду. А она? Горевала ли о потерянном сыне? Вспоминала ли о нём? Нет. И это слово, слетевшее с его пересохших губ, подняло внутри волну ненависти. Чистой, незамутнённой ярости. И к маме, и к этому человеку, что держал ладони на её талии, и к брату, который готов был защищать их до последнего.

Но отомстить не дали и ему. Стейн приказал отступать. И люди, спрятав за спину луки, в ножны — мечи, отступили, настороженно оглядываясь на притихших ведьм. И Крис — отступил, зная, что назад дороги нет. Зная, что только в замке теперь найдёт он убежище. Зная, что Эйрин для него потеряна навсегда. И вдруг, уже ступив на тропинку, ведущую к берегам Вольденграса, он почувствовал запах, такой родной, такой привычный и успокаивающий — запах полыни и прелой листвы. Мама.

Эйрин стояла в тени пещер. Одна. Волосы чёрными мёртвыми змеями спадали на грудь, глаза подёрнулись тонкой белёсой пеленой, руки нервно теребили рукава шерстяного платья, распуская их цепкими длинными пальцами, ниточку за ниточкой. Он вскинул голову и остановился. Стейн вместе с Орденом шагал вперед, не оглядываясь на поле, устланное чужими телами и кровью… И Крис сделал шаг назад. Потом ещё один… И побежал к женщине, что в ответ только распахнула пошире руки, готовясь принять его в объятия. Он побежал к маме. С громким всхлипом упал на колени, уткнулся в её подол, размазывая слёзы по чёрным от грязи щекам. Она только улыбалась и гладила его холодными пальцами по спутанным волосам. А внутри медленно оттаивал лёд, расступалась темнота, отступала боль. И мама наконец стала снова мамой. А теперь он мог потерять её.

Крис остановился на мгновение, перевёл дух и бросил тело своё в пышущее жаром утро. Надо было спешить.

Ещё тогда, пару дней назад, Крис заметил, как недовольны люди, которым не дали возможности закончить начатое. Как недоволен Берси. Парнишке, может, впервые в жизни довелось выделиться, обратить на себя внимание, выслужиться перед хозяином… и всё зря. Не знал он, что Стейн не хотел бойни, крови и пепла. Хозяин хотел семью. «Вот и недоглядел, дурень», — зло фыркнул Крис, прибавляя скорости. Солнце нещадно жгло макушку и слепило глаза, трава безжалостно сминалась под ногами, только чертополох колючками вонзался в кожу, царапая её до крови. Но Крис не останавливался. Ему во что бы то ни стало надо было догнать Берси, который подговорил целый отряд выступить сегодня. До полудня. Во славу хозяину, что бледной тенью слонялся по замку, шепча себе под нос имя дочери. Дочери, которая, может, не доживёт до заката.