Чтение онлайн

Хальворссон тщательно сложил бумаги и уронил их на стол.

– Ну, что вы на это скажете? Только тут я пришел в себя.

– Потрясающе! Просто потрясающе! Где, черт возьми, вы нашли это чудо?

– Да там была и не одна, а несколько табличек, если я правильно понял. Но вот где?.. Где-то в Ираке или Турции. Если вам интересно, я напишу из Копенгагена.

– Еще бы не интересно!

– Что еще вы можете сказать?

Я встал и начал расхаживать по комнате.

– Мистер Хальворссон, вы и понятия не имеете, что вы обогатили египтологию) Он с удивлением поднял на меня глаза.

– В самом деле?

Почти смешно было смотреть, как он ерзал на стуле, не зная, говорю я всерьез или шучу с ним.

– Мистер Хальворссон. Как вы считаете, что это такое могло быть в пирамиде нечто высокое и узкое, что Субесипу называет пальцем?

Датчанин потряс рыжей бородой.

– Признаюсь, не имею понятия. Но, честно говоря, меня не очень волнует эта часть текста… скорее…

– Подождите же, подождите! – я поднял вверх палец. – Прежде, чем мы займемся вашим делом, давайте выясним это.

– Не имею об этом понятия, – повторил он покорно.

– Так послушайте. Я скажу вам. Это – обелиск!

– Обелиск?

– Точно, он. Вы знаете, что это такое?

– Конечно, знаю. Только, собственно…

– Только, собственно, вы не понимаете, что делает обелиск внутри пирамиды. Верно? Зачем упрятали его под землю, когда функция обелиска – увековечивать чью-либо славу. Какого же дьявола он прославляет под землей, верно?

– Вот именно. Хотя, по словам Субесипу, на нем была надпись…

– Была. Только, к сожалению, не было у них времени разобрать ее. Но это не так уж и важно.

– Не важно? Скажите же, черт возьми, куда вы клоните?

– Послушайте, Хальворссон. Вот это сообщение, которое вы зачитали, ставит, наконец, точку в одном давнем споре египтологов.

– Ч-ч-черт!

– Тем не менее, это так. Ученые издавна спорят о том, какой была изначальная функция обелисков. Часть египтологов представляет ту точку зрения, что первоначально обелиски были памятными столбами, которые ставили для увековечивания памяти о значительных личностях или великих событиях. Итак, я подчеркиваю, они были просто памятными столбами.

– Вполне правдоподобно, – сказал Хальворссон – Это доказывают и написанные на них тексты. Насколько мне известно…

Я был вынужден невежливо прервать его.

– Вам много чего неизвестно в египтологии, так что уж извините…

Он ни капельки не обиделся.

– Это, несомненно, так.

– Тогда я продолжу. Согласно другой точке зрения, первоначальная функция обелиска – быть не памятником, а…

– А?

– Календарем. Точнее, обсерваторией.

– Как? – спросил он недоуменно.

– Вам ведь тоже известно, что уже человек неолита наблюдал за звездами, точнее говоря, за небосводом. Что он наблюдал и как – этого пока не будем касаться. Но к астрономическим инструментам относилась воткнутая в землю палка или, позднее, каменный столб, который стоял под определенным углом к земле и мог служить также солнечными часами; кроме того, тень от него показывала положение солнца в разное время года и относительно отдельных звезд.

– Понимаю. Следовательно, обелиск тоже мог выполнять аналогичную функцию. По крайней мере, вначале.

– Это – второе предположение. Вначале он был астрономическим инструментом, затем в результате определенных изменений функции превратился в памятный столб.

Тут Хальворссон громко вскрикнул и шлепнул себя по коленям.

– Теперь понимаю! Понял, куда вы клоните!

– Очень рад. На основании описания Субесипу мы можем быть почти уверены, что подземная пирамида – не что иное, как древняя-предревняя обсерватория. Подумайте еще хорошенько. Я уже говорил о том, какого дьявола нужно было прятать памятный столб под землей. Но есть тут кое-что еще…

– Что же?

– То, что у пирамиды, предположительно, открывается крыша.

– Черт побери!

– Не иначе. Чем еще можно было бы объяснить все это? Очевидно, по ночам они открывали крышу, чтобы с помощью обелиска определить положение звезд. К сожалению, я не слишком разбираюсь в астрономии.

– И я не очень.

– Кроме того, была там звездная карта. Которую Субесипу видел на стене одной из комнат. По-моему, совершенно точно, что это. была обсерватория!

Хальворссон почесал затылок.

– Вы убедили меня. Все ясно. Но какого черта прятать эту обсерваторию под землей? Я пожал плечами.

– Не забывайте, что в те времена астрономия еще была тесно связана с магией и колдовством. Может быть, подземная пирамида служила еще и святилищем. Кроме того, у Эхнатона могло быть достаточно хлопот со жрецами Амона, чтобы опасаться за обсерваторию. Но, конечно, это всего лишь предположения.

Он задумался на какое-то время.

– Скажите, – спросил он затем, – а кем, собственно говоря, могли быть они?

– Они?

– "Те, которых Субесипу называет просто они. Советники фараона Эхнатона?

– Не могу себе представить, но так же как жрецы Амона противились воле Эхнатона, так, очевидно, были и такие, кто поддерживал его стремление провести реформы.

– Значит, пирамиду построили во времена фараона Эхнатона, который был отцом Тутанхамона…

– Это можно прочитать на глиняной табличке.

– Мистер Силади, я искренне рад, что смог помочь вам в решении одного вопроса. Знаете, почему все это интересует меня?

Тут мне стало неловко. Он прилетает сюда из Копенгагена, преодолевает мое сопротивление, знакомит меня с неслыханно интересным памятником, выслушивает мои восторги, а я у него и не подумал спросить, что же нужно ему.

– Не сердитесь, мистер Хальворссон, – пробормотал я, всем своим видом являя раскаяние. – Чем могу быть полезен вам?

– Собственно говоря, ничем. Вы мне уже очень помогли тем, что считаете правдоподобным сообщение на главной табличке.

– Похоже на то.

– Что ж, вас волнует функция обсерватории, меня же – сокровищница.