Чтение онлайн

– Еще пару метров! – бормотал Карабинас. – И тогда точка пересечения окажется на вершине насыпи!

В этот момент мы выбрались из кустарника, Никое поднял руку и громко выкрикнул:

– Стоп! Мы на месте! А теперь хорошенько осмотримся, что мы тут имеем, потому что…

Он запнулся, словно ему забили рот песком. Йеттмар и я уже обо всем догадались, а Карабинас только беззвучно ловил ртом воздух.

– Поди ж ты!.. Это… это! Вот это да!..

Он выронил из рук прибор и уставился себе под ноги, будто увидел привидение или вереницу гномов, вылезавших из той ямы, которая находилась в трех дюймах от его ботинок. Однако в яме суетились не гномы, а Осима с песчаной маской на лице и папа Малькольм с недавно мокрым а теперь засохшим складками платком на голове А под ними, напряженно вглядываясь вдаль, застыла любимая птица бога Гора – сокол с изогнутым клювом.

– Как вы ее нашли? – спросил Никое, когда отдышался, и мы все уселись наверху, на краю ямы.

– По чистой случайности. Железным прутом. Я воткнул его в песок, и камень звякнул.

– Но мы же тысячу раз проходили над этим местом с инструментом!

– Никуда он не годится. Или не больше, чем гадательный прут. Я не возьму в толк, как при нынешнем развитии техники люди не могут придумать нормальный контрольный прибор.

– Довольно уж напридумывали, – проворчал Малькольм.

– Один стоит другого, – отмахнулся Осима, стирая с лица песок. – Впрочем, дальномер, похоже, работает прилично. Ведь он привел вас прямо сюда.

Кзрабинас чистил прибор от песка.

– Как вы думаете, – спросил он тихо, – что может означать тот холм?

– Обычный ортоцентр, – сказал Осима.

– Точно?

Никто не сказал ни слова; в самом деле, что мы могли сказать точно?

Карабинас покачал головой.

– Мне этот холмик кажется подозрительным. Просто не укладывается в голове…

– Что именно?

– Зачем он был нужен.

Осима уставился на него, округлив глаза.

– То есть как это зачем? Не ты разве сказал, что точка пересечения должна оказаться на вершине?

– Да, сказал. Только не соображу, зачем нужен был именно какой-то холм.

Йеттмар почесал в затылке.

– Ну… этого и я не знаю. Разве что рассчитывали, что холм сохранится на долгие годы, тогда как другой предмет, скажем, дерево или памятный столб, может исчезнуть. Так, по крайней мере, я думаю.

– Кто рассчитывал?

– Те, кто строил, египтяне.

– А возможна ли была вообще во времена фараонов, точнее во время правления Эхнатона, такая ориентировка на местности?

Йеттмар ткнул пальцем в Карабинаса.

– Вот у него спрашивай! Карабинас пожал плечами.

– Понятия не имею. Честно говоря, мы очень мало знаем о науке египтян, особенно об их метрологии. До нас почти не дошло источников. Может быть, они и разбирались в этом.

– Ну хорошо, пока ясно, – сказал Осима. – Но все еще остается вопрос, зачем им нужны были эти фокусы. Усыпальницы прятали в земле или в скале в основном для того, чтобы сохранить их навечно. И маскировали вход. Они хотели, чтобы все забыли об умерших и усыпальница никогда не открывалась. Разве только при воскрешении из мертвых, если считать доказанным, что они верили в нечто подобное.

– Как ты это понимаешь?

– Ну, ведь кроме пирамид, они не оставили для потомков никакого указания на то, где лежат их усопшие правители. Как раз наоборот. Они хотели, чтобы никто и никогда их не нашел.

– Ага, – поднял голову папа Малькольм. – Я начинаю понимать, что вы хотите сказать, Осима.

– А здесь же совсем иная ситуация. Если верно то, что мы утверждаем. Они строят усыпальницу, прячут ее, потом запутанным способом определяют ее положение, или наоборот.

– То есть?

– Сначала определяют место, затем строят усыпальницу. Но это, в сущности, одно и то же. Важно, что они как бы хотели, чтобы в будущем, может быть, их потомки, все-таки нашли умерших.

– Это точно? – проворчал Йеттмар.

– Не точно. Но вы же сами только что объяснили необходимость холма тем, что он не подвержен разрушению, в отличие от дерева или обелиска. А ведь они должны были бы приложить все старания, чтобы исчезло все, что могло бы навести на след усыпальницы.

Папа Малькольм встал и прокашлялся.

– Так мы ни до чего не договоримся, господа. Ведь мы даже еще не знаем, что тут у нас под ногами – усыпальница или что-нибудь другое. Не соизволите ли проинформировать меня о ваших ближайших действиях? 29 мая В рассветные часы мы перенесли палатки к входу в подземелье. Потом Осима v-елся за руль автомобиля, чтобы сообщить о случившееся Миддлтону и Хальворс-сону. Поскольку Абдаллах-Бахари расположен слишком далеко, чтобы он мог лично передать им эту весть, он с ближайшей почты отправил телеграмму с заранее обусловленным текстом: «Продолжаем измерения, просим еще инструментов. Малькольм».

Когда он вернулся, мы уже закончили крепить вход.

Нельзя было рисковать тем, что, пока мы будем внизу, песок обрушится на нас.

На наше счастье и благодаря предусмотрительности Карабинаса мы прихватили с собой несколько полутораметровых железобетонных балок, таким образом крепление не представляло для нас особой проблемы. Выкопанный песок мы нагружали в ведра и выносили на поверхность. Ну и, конечно, следили за тем, чтобы песок не лежал буграми, что могло броситься в глаза какому-нибудь случайному незваному гостю.

Через два – два с половиной часа работы нам удалось полностью расчистить каменную плиту, прикрывавшую вход в подземелье, Мне было любопытно, как, черт возьми, военные смогли ее передвинуть. Но то, что они ее передвигали, это факт.

Мы с четырех сторон поддели плиту ломами и подвели под нее синтетические ремни. И вдруг каменная плита сдвинулась и так легко скользнула в сторону, словно ехала по рельсам.

Осима постучал по ней и удивленно взглянул на нас.

– Это не камень…

Я тоже пощупал, но почувствовал только прохладную гладкость, будто прикасался к мрамору.

– Нет? Тогда что же это такое? Осима все еще держался рукой за камень и качал головой.

– Где след от железного прута?

– А где он должен быть?

– Где-то на камне. Пораскиньте-ка мозгами, Петер. Сначала военные поддевали его чем-то, потом я тыкал прутом куда попало. А на нем ни царапины.

Йеттмар пожал плечами.

– Может быть, вы попали в него где-то с краю, Бонни.

Карабинас схватил одну из железок, предназначенных для подпорок, и занес ее над камнем.

– Сейчас мы сможем в этом убедиться! Папа Малькольм поднял руку и заорал: