Подземная пирамида
Шрифт:
– В университете Санта-Моники, – договорил я. – Вы, очевидно, полагали, что он сгорел. Верно?
Он не ответил, а принялся листать тетрадь, не зная, радоваться или рвать на себе волосы.
Наконец, он взглянул на меня, и в глазах его было безграничное отчаяние.
– Я полагаю, вы все прочитали.
– До последней буквы, – подтвердил я благодушно.
– Вам известно и остальное?
– Пока нет.
– Это тот самый дневник, о котором ты рассказывал, Петер? – спросил Карабинас, нахмурившись. Силади безмолвно кивнул головой.
– Тогда нечего ломать голову… Мы должны убрать этого типа.
Его слова были встречены молчанием, и я почувствовал, что нельзя дать им время свыкнуться с этой мыслью.
– Это вам мало что даст, – сказал я с наигранным спокойствием.
Силади с убитым видом махнул рукой.
– Конечно. Вы же не думаете, что он пришел сюда, не сделав сначала копии с дневника! Она, очевидно, хранится у его сообщников, и если…
Он не договорил, потому что остальным и так было ясно, что он хотел сказать.
Тут Силади, смирившись с создавшимся положением, толкнул меня в бок.
– Давайте, говорите. Каковы ваши условия? Какого лешего вам нужно вообще?
Прежде чем перейти к сути дела, я хотел кое-что выяснить, хотя бы затем, чтобы закрепить этим свое превосходство.
– Вы собрались все вместе, – сказал я и с удовлетворением оглядел их. – Очевидно, отправляетесь куда то? Я бы не удивился, если бы нашел наверху, в сейфе, несколько паспортов.
– Вы здесь ничего не найдете, разве что свою могилу! – прошипел Осима.
Теперь я был абсолютно уверен в правильности своей догадки.
– Начнем с того, что мне известно все, – произнес я спокойно. – А это практически означает, что вы у меня в руках. Я могу сделать с вами, что захочу,
– Дело выглядит несколько иначе, – сказал Осима и еще сильнее вдавил мне в бок ствол своего оружия.
– Вы хотите найти захороненную, или подземную, пирамиду. И если я не ошибаюсь, Ренни улетит на планету Красного Солнца, или как там она называется. Так вот, я здесь затем, чтобы помочь вам!
– Да что вы говорите! – сказал с насмешкой Карабинас. – Вы полагаете, что мы нуждаемся в вашей помощи?
– Полагаю.
– Какая скромность! И нам понадобится помощь вот такого паршивого ничтожества/ Почему? Вы не скажете, почему?
Одной рукой я молниеносно схватил стоявшую на краю стола цветочную вазу, а другой в то же мгновение оттолкнул от себя ствол пушки. С размаху опустил вазу на голову стоявшего ко мне ближе всех Хальворссона и вырвал пушку из рук Осима. Когда кто-то обхватил меня сзади руками за шею, я слегка, почти небрежно двинул его в подбородок. Потом, услышав шум падения, улыбнулся и направил на них ствол пушки.
– Руки вверх! Все к стене! Ты тоже, Ренни!
Ренни поднялся с пола и присоединился к остальным.
Я подождал и Хальворссона, который, наконец пришел в себя, и, потирая голову и пошатываясь доковылял до стены. Вот теперь я мог устроить им небольшую промывку мозгов.
– Вы спрашиваете меня, зачем вам нужна помощь? Раскройте пошире глаза… Именно поэтому!
С этими словами я эффектным движением швырнул пушку на стол и снова сел на свой стул.
– Уберите эту пушку к дьяволу! Еще случайно выстрелит и зацепит кого-нибудь из нас. Мистер Силади… Вы здесь хозяин. Могу я вас кое о чем попросить, пожалуйста/ Они повернулись и неуверенно приблизились ко мне. Они смотрели на меня так, будто и я, как Им/, прилетел с Красного Солнца.
– Что вам угодно, мистер…
– Нельсон, – подсказал я.
– Так что же, мистер Нельсон, чем могу служить?
– Я два дня почти ничего не ел… и… я увидел там, на террасе остатки яиц всмятку. Вы меня понимаете, правда?
Недаром я подозревал, что самый сообразительный среди них Ренни. Остальные еще только напряженно размышляли, когда он уже умчался на кухню.
Расправившись с яйцами всмятку, я снова был готов предоставить себя к их услугам. Только далеко не был уверен, хотят ли этого они.
Во всяком случае, я откинулся на спинку стула и закурил сигарету. И пока пламя зажигалки лизало кончик сигареты, я исподтишка изучал их.
Что верно, то верно – зрелище было не слишком утешительное. Я думаю, дружелюбнее всех смотрел на меня Ренни: возможно, по той причине, что по возрасту был ближе всех ко мне. А вот что касается остальных. – .!
Силади еще туда-сюда, зато если бы остальные могли пронзить меня своими взглядами, то, думаю, яйцо всмятку мгновенно превратилось бы в моем желудке в кусок льда…
Петер Силади дождался, пока моя сигарета не разгорится, потом приступил к допросу.
– Итак, вы говорите, что вы нам нужны.
– Я постарался привести доказательства.
– Вы предлагаете услуги телохранителя?
– Можно и так сказать.
– А если мы не будем на это претендовать?
– Мне неважно, как вы это назовете.
– Я имею в виду, что мы вообще не претендуем на вашу помощь.
– Я слишком много знаю, чтобы вы отказались.
– Гм. Это верно…Через Киндпера?
– Это так важно?
– Еще не знаю… Может быть, важно. Как к вам попал мой дневник?
Я на секунду задумался и решил, что будет лучше раскрыть карты. Все равно я смогу целым и невредимым выпутаться из этой истории, только если использую их в своих целях. А для этого мне, пожалуй, придется быть искренним, по меньшей мере, на 99 процентов.
Я раздавил сигарету и подался вперед.
– Послушайте внимательно. Но сначала сядьте, потому что я не люблю, когда у меня стоят над душой. Теперь второе: я делаю вам предложение. Я расскажу вам все, что знаю об этом деле, когда закончу, то я возьму свою шляпу, и вы больше никогда обо мне не услышите.
– Вы можете это сделать хоть сейчас, – сказал Карабинас.
– Может быть, все-таки вы позволите мне сказать? Силади учтиво склонил голову.
– Прошу вас, мистер Нельсон. Раз уж так получилось…
Я снова закурил, потому что чувствовал, что от моих следующих слов зависит все или, по крайней мере, почти все.
– Во-первых, я – частный детектив Сэмюэль Нельсон.
– Кажется, мы это уже слышали, – пробурчал с неприкрытой неприязнью Йеттмар.
– Я занимаюсь этим ремеслом десять лет, и у меня довольно хорошая репутация на другом побережье.