Чтение онлайн

На подходе к усадьбе встретили нескольких волков, отправленных на разведку.

— Хорошо, что вы раньше не появились, — сказал старший из разведчиков, — Только что колдун и ведьма обходили дом и дворы.

— Кто там еще? — спросил ликантроп.

— Ведьма с зелеными волосами, от крика которой лошади дохнут, — сказал Бенвенуто, — Я не настаиваю, но лучше бы нам всем заткнуть уши.

В остальном люди надавали совершенно разных описаний, перепутав и количество, и виды чудищ. Рафаэлла со своим книжными знаниями уверенно распознала троих, и это были очень сложные трое. Оксана сообразила посмотреть сквозь пальцы и дополнила. Девушки с луками — никакие не девушки, а даже скорее сущности, чем существа. Старичок с веревкой на голове — не чудище, а человек, очень сильный колдун.

Остальные, даже бесстрашный рубака Анджей, описывали непонятно кого, соединяя несоединимое, будто от разнообразия у них в головах все перемешалось. Единственное, в чем все сошлись, что кроме чудищ были поднятые покойники, но потом они ушли обратно на погост.

Разведчики-волки сообщили, кого еще унюхали в доме. К тем, что опознала Рафаэлла, добавились еще двое или даже трое сложных противников. Старший ликантроп порадовался, что усилил свою армию людишками и лошадкой. Это по сравнению с людьми любой оборотень большой и сильный. Против некоторых обитателей Подземья матерый волчара так, серединка на половинку. А уж людям без колдовского или освященного оружия, на худой конец, серебра, против чудищ остается уповать только на Божью помощь.

— Кто колдует в моем доме? — раздался со второго этажа голос пана Чорторыльского, — Убирайтесь все отсюда к чертовой… к моей бабушке!

— Ты же сам нас пригласил, — ответила с кухни Ядвига.

— И что, вы теперь тут жить останетесь? Мое вино пить, мое мясо жрать? Пошли все вон! — рявкнул пан сверху.

Чудища на всякий случай встали из-за стола.

— Мы пойдем, или как? — спросил клыкастый кровопиец с раненой рукой.

— Погоди-ка, — сказала ведьма, — Люциус…

— Кому Люциус, а кому и пан Люциус!

— Давай мы сейчас немцев из подвала заберем и сразу уйдем.

— Лапы прочь от подвала! Там порох!

— Так немцы спят. Мы с Балбутухой наворожили. Дадим им из подвала уйти и вне дома порешим. Самую малость погоди, должна буду.

По лестнице в зал вышел никакой не Чорторыльский. Вышла большая красная птица. Ядвига посмотрела на птицу сквозь пальцы.

— Ты кто? А где пан? — спросила она.

Птица вдохнула, как бы собираясь ответить, а потом распахнула клюв и издала тот самый крик, который подслушала у Ядвиги в альпийской экспедиции за трупом Меднобородого.

Правда, в птичьи легкие никак бы не влезло столько воздуха, сколько в ведьмины, поэтому крик получился хотя и громким, но коротким. Чудища всего-то упали на пол, да и сама Ядвига вместе с ними.

По крику попугая, как по сигналу, в двери и в окна со стороны фасада в зал ворвались волки. Потому что ни чудища, ни, тем более, мертвецы, и не подумали ни закрыть двери на засовы, ни выставить часовых. Лучше бы, конечно, с обоих сторон, но Рафаэлла помнила, что чертово колдовство увеличило зал.

Ядвига вскочила, вдохнула полной грудью, но крикнуть не успела. Первым в дверь вломился большой ликантроп — вожак стаи, сразу увидел зеленые волосы и бросил в ведьму плотно скатанным снежком размером с человечью голову. Тугой комок сбил дыхание, ведьма отлетела к стене и закашлялась.

Остальные чудища не струсили, а вступили в бой. Когти и клыки против когтей и клыков — равноценное оружие. Только Балбутуха, сидевшая на кухне, схватила метлу и улетела в дымовую трубу через печку.

Для такого количества бойцов старый зал был бы ощутимо тесен, но Чорторыльский увеличил его достаточно для широкомасштабных боевых действий.

Великан и мохнатый сцепились с ликантропами. Именно что сцепились, не размахивая когтями, а по-борцовски обхватив друг друга за плечи и пытаясь повалить. Остальные чудища приняли бой с переменным успехом.

Русалки не смогли, да и не могли бы серьезно повредить оборотням, но забегали, заорали и привлекли слишком много внимания, выиграв время для чудищ Подземья.

Старичок с перевязанной головой выдохнул заклинание, и сразу двое волков упали замертво. Но тараторить заклинания со скоростью базарной бабы он не мог, и уже вторую попытку сорвали тычком морды в лицо, а потом перегрызли горло.

Мелкая ведьма и того не успела.

Ящеры схватили свои дубины и встретили волков смертельными ударами. К ним присоединился вампир с секирой, и втроем они отступили в угол к камину и стене, увешанной оружием.

Жабоголов с испугу стал прозрачным, и сбил с толку двух волков, но третий распознал его и впился зубами в ляжку.

Человек с головой совы отбежал на середину зала и отступал дальше, отбиваясь необыкновенно сильными руками-крыльями. С птичьих ног и с жестких перьев соскальзывали волчьи зубы, а первому волку, прыгнувшего в горло, он пробил череп ударом клюва.

Загадочный чешуекрыл, весь покрытый непреодолимой для клыков броней, присоединился к нему.

«Летучая мышь» впился в шею неудачно прыгнувшему волку, повалился вместе с волком на пол, и ему перекусили позвоночник.

Карлик отрубил волку лапу необыкновенно острым топориком, но не с его короткими ручками-ножками равняться скоростью с оборотнями.

Девки-лучницы похватали приставленные к стене луки и колчаны. Одна замешкалась, и ее схватил за ногу большой волк. Другие две вбежали на стены, и со стен, стоя ногами как на полу, принялись стрелять по оборотням.

Ядвига куда-то подевалась.

Через парадный вход в зал вбежали вооруженные люди. В последних рядах рядом с Рафаэллой вошел Элефант. Без седла она не рискнула сесть верхом, и придерживала огнедышащего коня за гриву, чтобы указывать цели. Элефант пыхнул, но вампир и ящеры увернулись от струи огня.

Справа от дверей оставалась пушка и боеприпасы, включая алхимические. Пушкарь и санитар Клаус сразу бросились направо. Пушка должны была стоять заряженной, только поверни и стреляй. Вряд ли чудища поторопились разобрать пушечный угол. Остальные люди, едва оглядевшись, свернули налево, к камину, где вооруженные чудища заставили себя уважать, и волки уже рычали на них с безопасного расстояния.

Первый крик Доминго получился настолько же громким, как у Ядвиги, хотя и не настолько длинным. В погребе его услышали.

— Ведьма кричит, — встрепенулся Ласка.

— Прошло много времени, — ответила Марта, вытирая слезы, — Могли появиться другие претенденты.

— Олаф, — сказал Фредерик, прикоснулся к эфесу, и сон как рукой сняло.

— Уверен?

— Нет. Но ставлю на Олафа. Выходим, я не буду прятаться, когда мои люди в бою.

Ласка и Марта поспешили за Фредериком к выходу. Оказалось, что Симон и Вольф уснули, и свеча уже куда-то подевалась от пороховой дорожки.