Чтение онлайн

— Откуда такое богатство? — восхищённо перекладываю украшения.

— Мама покупала, — с теплом делится Кайрат, — она любила Новый год.

В его голосе слышится тихая грусть и глубоко запрятанная боль. Я знаю, что мама братьев умерла. С сочувствием кладу Кайрату ладонь на плечо.

— Я понимаю. Моих родителей тоже больше нет, — зачем-то жалуюсь ему.

Он накрывает мою руку своей и ласково спрашивает:

— Какой подарок ты бы хотела найти под ёлкой?

Какой прекрасный сегодня вечер!

Ёлочка наряжена, гирлянды переливаются разноцветными огнями. И мы не зажигаем свет, нам достаточно отблесков огненных языков из камина и сверкающих волшебных лампочек. Устроившись на ковре возле ёлки, играем в «Правду или действие» и пьём золотистое шампанское из высоких бокалов на тонких ножках. Уже вторую бутылку.

— Правда или действие?

— Действие.

— Съешь банан без рук.

Следующие пять минут я хохочу до икоты, наблюдая, как Кайрат сначала сосредоточенно скусывает вершинку, стягивает кожицу с одной стороны и, притворно рыча, выгрызает мякоть.

— Моя очередь, — вытирая рот салфеткой и делая глоток шампанского, угрожающе прищуривается он.

— Действие, — предугадываю я.

— Так. Так, — задумывается всего на несколько секунд, — смени главную фотку в ВК на ту, что прислала мне.

— Неее, это слишком личное, — обижаюсь я.

— Опять отказываешься? — подливает мне шампанского в бокал, — правила игры знаешь.

Шантажист какой. То заставил пить штрафной за отказ отвечать на вопрос о подарке, потом за то, что не рассказала, в каком месте своего тела я сильнее всего чувствую щекотку. Мне уже нормально так. Тепло, уютно, весело и чуточку пьяно. Голова кружится, настроение — огонь. И надо бы отказаться, приличные девушки столько не пьют. Но показывать всем почти интимные фотки — нет уж. Выдыхаю и делаю несколько больших глотков.

Зажмуриваюсь, а по моим губам скользит что-то прохладное и ароматное. С удовольствием кусаю клубнику, которую предусмотрительно предлагает Кайрат. Даёт мне перевести дух, не дожидаясь вопроса, отвечает:

— Правда.

Ох, чтобы теперь у него спросить у него… Мысли лёгкие, воздушные, разлетаются и никак не хотят собираться во что-то умное.

— Сколько ты можешь сделать отжиманий за один подход?

— Сто. Без напряга.

Мне кажется, он сильно преувеличивает. Не может быть, врёт он всё про сто отжиманий. Не спортсмен. Вроде.

— Не верю, докажи, — с улыбкой требую я.

— Пей до дна, докажу, — снова подливает мне в бокал шампанское Кайрат.

— Ох, опять… Я же девочка, — торгуюсь я.

— Тогда верь на слово, — категорично качает головой.

С сомнением смотрю на игристый напиток. Я упаду скоро, если продолжу в таком темпе. Но так хочется утереть этому хвастуну нос. С подозрением прищурившись, смотрю в его лукавые глаза, выпиваю шампанское, закусываю конфеткой. Пальцами одной руки зажимаю нос, прогоняя острые пузырьки, попавшие в него, а ладонью другой многозначительно указываю на пол.

Кайрат скидывает с себя рубашку:

— Засекай.

И начинает активно отжиматься. Я поднимаюсь над ним, старательно считаю. Но недолго. Восхищённо залипаю на мягких сокращениях трицепсов, на напряжённых чуть порозовевших мышцах спины, на мелких капельках пота, выделившихся в области позвоночника от шеи до лопаток, на плотных, сильных ягодицах, которые то опускаются, то поднимаются. Вау, это так завораживает… Тихо выдыхаю через сложенные трубочкой губы. Незаметно обмахиваю вспыхнувшие щёки пальцами. В животе сладко ноет.

— Сто, — выдыхает он и неожиданно встаёт на руки, вытянув ноги ровно вверх.

Постояв пару секунд, опускает их вниз и отточенным движением выпрямляется. Не могу сдержать восхищённого стона:

— Супер.

— Правда или действие? — сверкает довольной улыбкой Кайрат.

Надевает, но не застёгивает рубашку.

— Действие.

— Танцуй тверк. Нууу, предположим, тридцать секунд.

— Гад какой, — со смехом возмущаюсь я и бью его по плечу.

Но делать нечего. Поворачиваюсь задом и под хлопки, похожие на африканские мотивы, зажигательно потряхиваю попкой и вращаю тазом. И одновременно составляю план мести.

Чуть запыхавшись, усаживаюсь обратно на ковёр.

— Понравилось?

Хмыкает. Многозначительно молчит. По его потемневшему горячему взгляду вижу, что да. И меня, как магнитом, к нему тянет. Двигаюсь ближе, обнимаю за шею, пальцами пробегаюсь по затылку, спускаюсь по позвоночнику, с удовольствием наблюдая, как по ходу моей руки подрагивают его мышцы. Губами касаюсь виска, опускаюсь к уху. Интимно понижая голос, шепчу:

— Правда… Или… Действие?

— Действие, — хрипит он, сжимая меня в объятиях.

Издаю томный возбуждённый стон и приказываю:

— Насыпь себе в трусы горсть снега.

Кайрат

Её дыхание обжигает моё ухо:

— Насыпь себе в трусы снега.

Чёрт. Да, малышка, кажется, мне это нужно. Но сомневаюсь, что поможет. Мой член адаптировался к эрекции за эти сутки, что ты рядом. Значит, не стану этого делать, пожалуй.

Наливаю себе шампанское и, не отрывая взгляда от шкодных глаз, залпом выпиваю.

Поиграть со мной решила? С полуулыбкой возбуждённо раздуваю ноздри. Держись, хулиганка, мелкая, но опасная…

— Действие.

Она кивает, выжидающе склонив голову к плечу. Щёчки зарумянились, взгляд с поволокой.

Наливаю шампанское в её бокал, ставлю напротив. Указываю на него глазами.

— Или в течение минуты ты не оттолкнёшь мои руки.

Испуганно смотрит то на меня, то на бокал. И то, и то страшно? Понимаю. Но поделать ничего не могу, такая игра, такие правила.

— Только руки… — уточняет, поджимая пухлые губки.

— Только.

Две секунды размышляет, решается:

— Хорошо. Засекаю.

Достаёт смартфон, находит секундомер. Тык.

Придвигаюсь близко-близко. Одну руку кладу ей на спину, другой спускаюсь по шее вниз. С удовольствием замечаю, как её соски каменеют под одеждой, когда касаюсь их по очереди. Судорожно вздохнув, прикрывает веки. А я скольжу по животу вниз, проникаю под джинсы, под кружевные трусики. С испуганным «ой» Лина пытается поймать мою руку. Но не тут-то было. Мои пальцы раздвигают влажные складочки и касаются клитора. Легко нажимаю на него, пощипываю, дразню. Её дыхание учащается, она выгибается, откидывает голову назад. А мне в кровь будто кипяток впрыснули. Возбуждение затапливает до краёв. Аккуратно опускаю её на ковёр, нависаю сверху, продолжая ласкать. Указательным пальцем проникаю внутрь, недалеко, наполовину, двигаю вперёд-назад, большим растягиваю её удовольствие, массирую набухшую горошину. Жадно ловлю ртом её стоны и всхлипы. Она на секунду приоткрывает глаза, порхает ресницами, пряча опьяневший, шокированный взгляд.