Чтение онлайн

Комната поплыла. Дженевра пошатнулась, и Нортемпстон вскочил на ноги, чтобы поддержать ее. Подбежавший Роберт обхватил жену руками. И заговорил первым:

– Ваша внучка, милорд?

– Да, Роберт. Теперь ты понимаешь, почему я так настаивал на этом браке. И я очень счастлив, что вы полюбили друг друга.

Дженевра высвободилась из объятий и опустилась на табурет.

– Но… – начала она.

– Откуда я узнал? Артур, разумеется, говорил мне, на ком хочет жениться. Я не дал разрешения, поскольку намеревался сам устроить его будущее. – Он помялся, потом пожал плечами. – Я отправил его в Аквитанию. Он умер там от ран, полученных в перестрелке. Господь отплатил мне сполна. – Нортемпстон не смог сдержать горечи, прозвучавшей в его голосе.

– Вот почему мама напрасно ждала, что он приедет за нами, – прошептала Дженевра.

– Боюсь, что так. Но у меня были другие сыновья и даже внук к тому времени. Тогда потеря Артура не показалась мне такой уж трагедией. Он угрожал отречься от меня, и в то время смерть сына виделась мне как наказание его за противление отцовской воле.

Он заметил на лице Дженевры страх и снова смягчился.

– Я буду молить Господа, чтобы ты смогла простить меня. Ты, моя дорогая, сейчас единственный мой прямой потомок. Других у меня нет.

– О, милорд!

Улыбка старика больше напоминала гримасу.

– Я знал о твоем существовании, поскольку мне всегда сообщали о жизни Маргарет Хескит. Разумеется, из-за тебя я стал интересоваться монастырем Пресвятой Девы в Дербишире. Артур мертв, но у него осталась дочь, моя родная внучка. Законная или нет, она – прямая и единственная моя наследница. Все мое состояние перейдет тебе, дорогая.

Ошеломленная, Дженевра еле перевела дух.

Нортемпстон взмахнул рукой.

– Конечно, кое-что я оставлю моей сестре, но ей много не надо. Я нарочно устроил твой брак с человеком, который сможет управлять поместьями, а теперь у тебя появился сын – мой наследник. Родовой титул и Ардингстон, разумеется, ему не достанутся, но состояние, которое он получит, весьма значительна. Итак, я признаю тебя моей внучкой и наследницей. Господь в милости своей наконец простил меня.

– Моя мать, – прошептала Дженевра, – говорила Мег, моей камеристке, а тогда она прислуживала матери и была моей няней… Так вот, она ей сказала, что втайне обвенчалась с молодым человеком знатного рода, у которого не было собственных средств и он боялся потерять наследство, выказав открытое неповиновение своему отцу. – Она заметила, как граф нахмурился, но поскольку старик промолчал, то продолжила: – Он надеялся смягчить отца, прежде чем открыто не покориться ему, – смело проговорила она и увидела, что граф вздрогнул. – По этой причине моя мать отказывалась вслух назвать имя своего возлюбленного и объявить, что она замужем. Она так и умерла с этой тайной, спрятанной в ее сердце. Мег, давшая клятву молчать, ничего мне не говорила до дня моей свадьбы.

Нортемпстон пристально поглядел Дженевре в лицо.

– А эта Мег верила ей?

– О да, милорд. И все письма, похоже, подтверждают эту историю.

– В таком случае леди Маргарет была дамой весьма мужественной. И преданной женой моему сыну. Нам следует навести справки. Отыскать священника, совершившего обряд венчания.

– Но это произошло больше двадцати лет назад, милорд. Священник, может быть, уже мертв.

– Это верно. Но я попробую. А тем временем нам надо решить еще одно дело. Я добился для вас личной аудиенции у герцога Ланкастерского. Ты его уже знаешь, Роберт. У меня есть к нему просьба, и я хочу сделать это в твоем присутствии.

– Просьба? – переспросил Роберт.

– Да. Пока я не скажу тебе, в чем она состоит. Ты поедешь с нами на охоту завтра утром?

Они сменили тему. Роберт кивнул, и Дженевра тоже. У нее слегка кружилась голова от ошеломительных новостей. Она обрадовалась предстоящей охоте – бешеная скачка наверняка пойдет ей на пользу.

Дженевре казалось невероятным, что граф Нортемпстон – ее дед. Она знала, что отец из влиятельной семьи, но никак не могла предположить своего родства с таким магнатом. «Подумать только, все владения графа, помимо Ардингстона, в один прекрасный день станут моими! И Роберта! – вспомнила она, – Надо передать состояние ему, чтобы Уилл смог унаследовать все. Так вернее. Мы уже согласились, что у меня останется Мерлинскрэг как часть моего приданого. Может, потом я завещаю его моей старшей дочери».

Нортемпстон обнял и поцеловал внучку в лоб, и супруги удалились. Дженевру охватило странное ощущение нереальности происходящего, точно так же она чувствовала себя после смерти матери.

В глазах ее стояли слезы, голова кружилась. Пока они шли к себе по длинным галереям и коридорам, Дженевра держалась за руку мужа, который бережно вел ее. Оба молчали.

– Разве ты не счастлив, супруг мой? – наконец спросила Дженевра.

– Конечно, счастлив. Я так рад за тебя, дорогая! И очень благодарен его светлости за то, что он отдал руку своей внучки мне.

«Довольно прохладная речь. Может, он смущен, как и я».

– И даровал Уиллу прекрасное наследство, – напомнила она.

– Да, и за это тоже.

Дженевра грустно подумала, что счастье Уилла не очень трогает мужа. Он никак не свыкнется с мыслью, что Уилл – его законный наследник.

На следующий день надежды Дженевры оправдались – охота действительно взбодрила ее. К тому же ее волновала мысль, что земли, по которым они скачут, принадлежат ее деду. Она – внучка графа Нортемпстона! Охотники вернулись с богатой добычей. Пару диких кабанов отправили на кухню, а потом отобедав ими с отменным аппетитом.

Алан был занят подготовкой к церемонии посвящения в рыцари. Ему предстояло бодрствовать всю ночь накануне торжественного события.

Гарри, успевший подружиться с другими пажами, был в восхищении.

– Когда-нибудь я тоже стану рыцарем, – размечтался он, помогая Алану надеть облачение рыцаря.

Кольчуга, шлем, щит и копье – все это Алан собирал в предвкушении счастливого мига. У него уже был приличный меч, а Роберт подарил ему красивого гнедого боевого коня и золотые шпоры, которые имел право носить только рыцарь.

На следующий день в рыцарский сан возводились шестеро сквайров, после церемонии им предстояло выказать искусство владеть оружием на небольшом турнире, под строгим судейским оком своих лордов.

Церемония посвящения прошла весьма торжественно. Алан был намного красивее других претендентов, так по крайней мере решила Дженевра, когда каждый из соискателей по очереди выступал вперед и произносил слова присяги, после чего герцог ударял их по плечу шпагой. Потом, наблюдая за поединком, Дженевра ностальгически вспоминала о турнире, на котором победу одержал Золотой Орел, который оказался просто человеком, со сложным характером, сотканным из силы и слабости. Но романтические девичьи грезы о любви помогли ей выстоять в семейных бедах. Она и сейчас любила Роберта, но любила по-другому – с пониманием и сочувствием.

Теперь она была даже рада, что граф Нортемпстон, устраивая ее брак, не признался жениху в родственных связях с невестой. Роберт женился на ней, не рассчитывая на какие-то особые выгоды для себя, и в этом Дженевра видела залог своего семейного счастья.

То, что муж находил ее желанной, он доказывал каждой ночью. Днем Роберт тоже охотно общался с ней. Они подружились. Если бы не тень Дрого, постоянно затемнявшая ему разум!..

Алан отличился во владении оружием на рыцарском поле. Турнир еще продолжался, когда пришел паж и позвал их в ложу, где Нортемпстон развлекал своих высоких гостей. И именно там, под веселые турнирные клики, старый граф объявил герцогу Ланкастерскому: