Чтение онлайн

Выходит, я вернулся к тому, с чего начал — надо постараться рассорить супругов. Однако за время их совместной жизни в Гронвуде в их отношениях наметился некий штиль. Эдгар часто бывал в отлучках, графиня оставалась тут госпожой, отдавала приказы, устраивала приемы. Порой же, устав от празднеств, просто проводила дни, как добронравная супруга, за вышиванием. С иголкой и нитками она справлялась не хуже, чем Эдгар с метанием ножей. (Лично я, сколько ни упражнялся метать кинжалы, так и не достиг подобного мастерства, и меня брала досада, когда мои рыцари с восхищением обсуждали удивительную ловкость графа.)

Итак, Бэртрада вышивала. И настроение ее в такие часы было самое благодушное. Как тут расшевелить ее, настраивая против мужа?

Тогда я решил навести справки про «датскую жену» Эдгара, Гиту Вейк, прозванную в округе Феей Туманов. Однако, как оказалось, разыскать прежнюю пассию графа было не так-то и просто. Она жила в болотистом краю фэнленда, почти никуда не выезжала, ни с кем не общалась. Но я выведал, что саксонка каждое воскресенье посещает церковь Святого Дунстана в фэнленде. И решил съездить туда. Ну хотя бы чтоб убедиться, так ли хороша пресловутая Фея Туманов.

Я прихватил с собой приятелей — Геривея Бритто, молодого Ральфа де Брийара и силача Теофиля, заинтересовав их знакомством с прекрасной мятежницей. И хотя мы считали, что ни одна из этих бледных белобрысых саксонок недостойна и шнуровать башмачки красавицы Бэрт, поглядеть на ее соперницу было забавно.

Уже давно настал ноябрь; день, когда мы выехали, выдался сырой, промозглый, холод пробирал до костей. Мы наняли проводника в ближайшем селении, и он вел нас, как уверял, по самой короткой дороге, то есть по полному бездорожью.

Церковь возникла перед нами, как призрачное видение. Убогая такая церквушка с покосившейся колокольней, стоит у самой кромки вод. Однако у берега мы увидели немало лодок-плоскодонок, а к коряге на мысу было привязано несколько лошадей. Одна из них сразу привлекла наше внимание — белая стройная кобылица, с гибкой шеей, маленькой породистой головой, легкими ногами.

Я переглянулся со своими спутниками.

— Шлюха Эдгара уже здесь. Кто бы еще мог иметь такую великолепную лошадь.

К началу службы мы опоздали и ввалились в церковь, когда священник уже приступил к таинству евхаристии. Наше появление вызвало смятение, прихожане начали беспокойно оглядываться.

Внутри церковь оказалась ветхой. Только поддерживавшие балки колонны новые, светлого дерева с резьбой. Казалось, если бы не они, кровля вот-вот осядет на голову. Но прихожан здесь собралось довольно много. Женщины и мужчины располагались скученно, без деления на женскую и мужскую половины. В основном это были простолюдины, однако ближе к алтарю я заметил две пары, по виду явно из благородных — о чем свидетельствовали и почетное место, и их дорогие одежды. Я все осматривался, ощущая легкое недоумение. Почему-то считал, что Гита Вейк должна прибыть одна. Неужели мы просчитались, ее сегодня нет, а белая кобылица принадлежит кому-то иному?

Скучая, я рассеянно следил за ходом службы. Священник, настоящий сакс — соломенные волосы, борода во все стороны, — приготовлял хлеб и вино для претворения. Положенные слова произносил на неплохой латыни, однако когда обращался к пастве, говорил исключительно на местном диалекте, из которого я ничего не мог уразуметь.

— Эй, преподобный! Изволь вести службу так, чтобы мы хоть что-то могли понять.

Я сказал это нарочно громко и повелительно. Прихожане зашептались, а священник и ухом не повел, продолжая бормотать нечто невразумительное. Но на мой голос обе стоявшие у алтаря пары оглянулись. И стоявший подле меня Ральф даже слегка присвистнул.

— Три сотни щепок Святого Креста! Глядите, какая хорошенькая!

Он сказал это негромко и, заметив мой вопросительный взгляд, указал на одну из женщин у алтаря. Она уже отвернулась, и я теперь мог лицезреть только ее затылок, покрытый белой шалью, да плечи, с которых струился дорогой лиловый плащ. Росточка небольшого, но осанка горделивая. Тут мое внимание привлек стоявший подле нее рослый худощавый мужчина, типичный сакс, если судить по тому, что его плащ был сколот на плече, а голые ноги крест-накрест обвивали ремни обуви. На протяжении службы он то и дело оглядывался на нашу группу и отнюдь не ласково. Да и из-под полы его накидки выглядывала рукоять секиры. А еще я отметил, что хоть шевелюра у него длиной почти до пояса, скоро он начнет лысеть. Я бы не придал этому значения, если бы у самого не было той же проблемы, поэтому я и стригся короче некуда — говорят, волосы так меньше выпадают. А у этого сакса уже сейчас залысины на темени, да и сквозь длинные пряди на затылке проглядывает плешь.

По сути, мне дела до него не было. Меня интересовала только Гита Вейк. Поразмыслив немного, я пришел к выводу, что девица подле враждебного сакса и есть она. А то, что он ее сопровождает… Есть немало причин, по которым мужчина станет уделять внимание красивой легкодоступной женщине. Ральф вон все твердит, что она прехорошенькая. И еще я увидел ее светлую косу, струящуюся по бархату плаща. А ведь мне говорили, что Гита Вейк светловолосая. Фея Туманов. Гм.

Наконец долгая саксонская служба подошла к концу. Я намеренно задержался у чаши со святой водой, дождался, когда приблизится саксонка в лиловом. Двигалась она как-то неуклюже, тело под плащом угадывалось округлое, толстенькое. А вот личико действительно довольно милое — лилейно-белая кожа, выразительный рот, волосы на висках и лбу, где их не скрывала шаль, светлые как лен. В сочетании с каштановыми бровями это смотрелось даже красиво. Хорошенькая, но до Бэртрады ей все же далеко.

Как галантный рыцарь, я опустил руку в чашу со святой водой и протянул ей. Она, не глядя, слегка коснулась моих пальцев. Рука у нее была красивая, узенькая, с тонкими длинными пальцами, однако загрубевшая от работы, ногти коротко обрезаны. Глаз так и не подняла, зато я заметил, какие у нее длинные пушистые ресницы.

В следующий миг меня оттеснил от саксонки ее грозный спутник. Но я не собирался тратить на него время и, обойдя, поспешил за девушкой наружу, предоставив своим рыцарям улаживать дело с саксом.

У церкви я загородил ей дорогу.

— Миледи, мы столько наслышаны о красавице из фэнленда, что не могли отказать себе в счастье лицезреть вас.

Она наконец подняла глаза — серые, прозрачные. «Действительно Фея Туманов», — подумал я. Однако не забывал, что передо мной всего лишь саксонская шлюха. Подбоченился.

— Вы довольны, милочка, что вызвали к себе интерес нормандских рыцарей?

Я говорил на нормандском, даже не зная, понимает ли она меня. Но она ответила на моем языке, причем без малейшего акцента.

— Несказанно довольна. А теперь, сэр рыцарь, позвольте пройти.

— Куда же вы так торопитесь? Может, у нас есть кое-что, что вас заинтересует. Мы ведь состоятельные люди.

— Наверное, хотите купить у меня овечью шерсть? — нарочито невинно спросила она.

— Шерсть? О нет. Мы хотим купить вас, милочка. Может, столкуемся о цене?

Глаза ее чуть расширились. Голос же звучал по-прежнему ровно.

— Я дорого стою. И жалованья наемника графа, даже с довеском дурных манер, не хватит, чтобы привлечь мое внимание.