Чтение онлайн

Семья Алексы и соседи по ранчо, Грандины, поручили ей очень важное дело. Намыливая голову, Алекса попыталась разложить по полочкам всю имеющуюся информацию. Итак, все началось с человека по имени Хит Терстон, местного хозяина ранчо. Явившись к Грандинам, он предъявил документы, утверждающие его право на владение нефтью, что скрывалась в недрах их ранчо, а также ранчо семьи Латтимор. Выяснилось, что Виктор Грандин в свое время передал права на землю матери Хита, Синтии Терстон. Подпись свидетеля сделки удивила всех еще больше – им оказался дед Алексы Огастус Латтимор. Выходило, что Виктор Грандин и Огастус Латтимор были единственными, кто мог пролить свет на это запутанное дело. Но Виктор уже умер, а память дедушки Алексы оставляла желать лучшего – временами он уходил в свой мир из прошлых событий и воспоминаний, забывая о реальности.

Так зачем эти два отнюдь не глупых деловых человека передали бесценные права на землю какой-то посторонней женщине? Хотя, если начистоту, Синтия не была совсем уж посторонней – по крайней мере, для сына Виктора, Давида. Она родила ему ребенка вне брака, но вряд ли скандал, связанный с этим, стоил таких денег. Семья Грандин точно располагала средствами для того, чтобы ограничиться алиментами. Алекса была юристом – специалистом по экологическому праву с ограниченным опытом в решении земельных вопросов, но до сих пор ей не попадалось столь запутанного дела. Семья Грандин наняла ее, чтобы представлять их интересы. Между тем Алекса взялась бы за работу и бесплатно, ведь Грандины долгие годы были их соседями и друзьями.

Если окажется, что Хит Терстон и впрямь может претендовать на нефть, он не станет терпеть долгие годы, как его покойная мать. Он возьмет свое, и это нанесет огромный урон обеим семьям. Даже не имея особенного опыта в управлении ранчо, Алекса понимала, что это тяжелая работа, требующая колоссальных усилий и средств. Заниматься этим стоило только в том случае, если права на землю и накопленное состояние передавались из поколения в поколение – это было залогом стабильности.

Ни один человек, способный рассуждать здраво, не станет ставить под угрозу семейное благосостояние.

О чем же думал Огастус Латтимор, ставя свою подпись на документах?

Алекса встретила братьев в столовой, полностью одетых и готовых к работе. Джейден стоял у барной стойки, перекладывая яичницу на тарелку.

– Посмотрите, кто пришел! – воскликнул он. – Королева бала.

Алекса не обратила внимания на его слова и прошла к кофемашине, чтобы налить себе чашку. Аромат кофе, витавший в воздухе, был чудесен.

– Где мама? – спросила она.

– На фермерском рынке.

– Правда?

Очень сложно было представить мать в эксклюзивной обуви и темных очках, бродящей между прилавками на рынке.

– Я встретил ее, когда она уходила, – подтвердил Джонатан. – Она сказала что-то насчет наследственных старинных сортов томатов.

Джейден тем временем подошел к сестре и легонько подтолкнул ее.

– Так что было вчера?

– А что было вчера?

– Брось, от нас не утаишь. Расскажи все в подробностях.

Алекса попыталась возразить:

– Он просто мой бывший одноклассник, вот и все.

– Ага! – вскричал Джейден. – Так вот как ты собираешься повернуть дело!

Джонатан рассмеялся:

– Вас могут обвинить в даче ложных показаний, ваша честь.

– Я говорю правду!

– Я сам видел вас вдвоем, и школьной дружбой там и не пахло, – вставил Джейден.

– Прекратите вы, оба. Вас вчера вообще не было рядом.

– Да, – согласился брат. – Но у меня есть свидетель.

– Кейтлин?

– Именно.

Алекса подлила себе еще кофе.

– Кейтлин на все смотрит через розовые очки. Как вы можете ей верить? Мы с Джексоном просто давно не виделись.

Джейден повернулся к Джонатану:

– Их парочку называли в школе «Эйджекс», ты знал? Что-то такое между ними было.

– Звучит интересно, – задумчиво протянул Джонатан. – Мне нравится.

– Я думала, ты опаздываешь на работу и тебе некогда болтать, – уколола его Алекса.

– Все, уже ухожу, – ответил брат. – Хорошего всем дня!

На нем были джинсы, высокие ботинки и футболка – повседневная одежда для работы на ранчо. В этой земле была вся его жизнь, и при одной мысли о том, что какой-то чужак мог отнять у них все, у Алексы перехватило дыхание.

– Знаешь, я одобряю, – произнес Джейден, заставив сестру очнуться от грустных мыслей. – Благословляю вас с Джексоном.

– Оставь свои благословения Кейтлин и Дейву, – отозвалась Алекса. – Я приехала на несколько недель, и в мои планы не входит флирт с местными мальчиками, у меня и так забот хватает.

– Я бы на твоем месте не был таким уверенным, – возразил Джейден. – Мы, местные мальчики, такие, своего не упустим.

Огастус Латтимор сидел в своем любимом кресле-качалке на задней веранде. В свои девяносто четыре он выглядел безупречно, всегда опрятно одетый и аккуратно причесанный. Его лучший друг Виктор Грандин покинул этот мир всего несколько месяцев назад. Хит Терстон тут же принялся трубить на каждом углу о своих правах на нефть – у мерзавца хватило наглости прислать бумаги в день похорон Виктора. Огастус, таким образом, теперь был единственным свидетелем той странной сделки, и лишь он мог прояснить все детали. Но, даже несмотря на это, его супруга Хейзел, бабушка Александры, предупредила внучку, чтобы та была «поаккуратнее» и не беспокоила деда.

– Доброе утро, дедушка, – обратилась к Огастусу Алекса.

– И тебе доброе утро, милая.

Интересно, подумала она, помнит ли дед сейчас, кто она?

– Хочешь прогуляться? – спросила она.

– С удовольствием.

Алекса протянула старику руку. Она знала, что Огастус мог сидеть в своем кресле часами, вставая лишь, чтобы пообедать или поужинать, несмотря на то, что врач настоятельно рекомендовал ему двигаться.

– Пойдем, – позвала она, и Огастус, взяв внучку за руку, поднялся.

Они вместе шагнули вниз с единственной ступеньки, что вела с веранды в сад, и пошли по каменной дорожке к розам.

– Какое чудесное утро, – произнес старик, и Алекса была с ним полностью согласна: полуденная жара еще не вступила в свои права, воздух был свежим, и аромат роз ощущался еще отчетливей.

– Помнишь, как Джейден гнался за тобой по этой дорожке? – усмехнулся внезапно Огастус. – А ты споткнулась и упала в розовый куст – ох и плакала.

Алекса улыбнулась: так, значит, дед сейчас помнит все.

– Это было на Пасху, – подсказала она. – Джейдена тогда отправили спать без десерта.

– А на десерт был его любимый персиковый пирог.

– Да у него что ни десерт, то любимый.

– Верно.

– Ты помнишь, кто такой Хит Терстон?

Алекса решила не тянуть с важным вопросом, впрочем, как и всегда. Она славилась своей прямотой и в переговорах предпочитала не ходить вокруг да около. В первый раз, когда она завела этот разговор с дедом, ее подход сыграл с ней злую шутку. Они беседовали в кабинете, и официальная обстановка настроила Огастуса на воинственный лад. Он ничего не рассказал тогда, и с тех пор Алекса задавала ему одни и те же вопросы каждый день, стараясь поймать что-то новое. Это было скучным и нелегким занятием, но только Алекса могла вот так допрашивать деда, никому другому он бы этого не позволил.