Поединок
Шрифт:
Брэд Мудрый, знаток с узкой бородкой, отросшей за долгое заточение, всхлипнул и заметно затрясся. Нильс звучно стукнул кулаком правой руки по ладони левой…
Со следующего дня и со знатоками стало твориться что-то неладное.
Деггубэрт проснулся непривычно рано: сквозь сон почувствовал странную, необычную тишину. Прежде, каждое утро, задолго до того как через узкие окна в помещение проникали лучи солнца, между учеными начинались разговоры. Сегодня же голосов не было слышно – только легкий храп и сонный присвист, да ровное дыхание спящих.
Смотритель встал и стал вглядываться в сумрак, пока глаза не привыкли к слабому свету. Спали все, кроме Нильса. Воин не сводил взора с потолочных балок и о чем-то сосредоточенно думал.
Деггубэрт не стал его тревожить, только кивнул в знак приветствия, получил в ответ рассеянный кивок и прошелся взад-вперед по залу.
Простые поселенцы спали, так же как и знатоки. Однако внезапно Деггубэрт с ужасом обнаружил, что некоторые из них все же бодрствуют… вот только в широко открытых глазах нет никаких следов разума. Теперь их взгляд был не выразительнее, чем у поселенцев. Смотритель склонился к Нильсу и прошептал, кивая в ту сторону:
– Что происходит?
– Не знаю, – приподнялся с лежанки командир. Он внимательно оглядел своих людей и, в свою очередь, спросил у Деггубэрта. – И давно они так?
– Я только что проснулся, – покачал головой смотритель. – Они уже такими были. С ночи, наверное. Что-то с ними сделали во сне.
Нильс вскочил и поочередно обошел каждого из пленников, трогая их за плечи. Бесполезно. И те, кого разбудил командир, и проснувшиеся до того являли собой столь же печальную картину, как и превратившиеся в безмолвных, вялых существ простые поселенцы.
Нильс с силой принялся трясти одного из знатоков: «Не спи! Проснись! Что с тобой происходит?», однако ответом ему было молчание. Другие, в лучшем случае, отзывались нечленораздельным мычанием или сдавленными стонами. И только глаза Брэда Мудрого на миг прояснились, и он выдавил:
– Это очень… необычный и занимательный… эксперимент… – И более ничего.
Деггубэрт не ведал смысла слова «эксперимент». Нильс, еще при дворе узнавший многие мудреные слова, объяснил ему:
– Эксперимент – это опыт. Но о каком опыте говорит Брэд? – и стал хлестать старика по щекам, в надежде все-таки привести его в чувство. – Очнись, дружище! Проснись! Повтори, что ты сказал!
Бесполезно, – подумал Деггубэрт.
Он смотрел на людей, разом превратившихся в безвольное, глупое стадо, и вдруг его мозг пронзила догадка:
«Точно так же замерли в последние секунды жизни Мирейн с Ларсом! Оба ничего не могли сделать, чтобы противостоять громадным тварям среди пустыни. Просто ждали, когда пауки приблизятся и убьют их. И у них были такие же глаза: тусклые и тупые. Неужели пленившие нас твари – оттуда, из чужой вышки в середине гигантской сети?»
Между тем Нильс, отчаявшийся привести товарищей в чувство, поднялся и подошел к смотрителю:
– Рассказывай все, что знаешь. Мы раньше говорили о слишком простом. А теперь я понимаю, что с тобой произошло что-то важное. Может быть, даже не очень понятное тебе самому. И это связано с чужими пауками.
И Деггубэрт рассказал командиру все о своем странствии, с той самой ночи, когда он лишился верных друзей и помощников, храбрых младших смотрителей…
Через пару дней Деггубэрт очень удивился, когда вновь проснулся от громкого предрассветного перешептывания знатоков. Однако Брэд Мудрый теперь все время молчал, что было еще удивительнее, поскольку прежде старик отличался особенной словоохотливостью.
С Нильсом смотритель все эти дни не разговаривал. Лишь изредка перебрасывался обыденными репликами, наподобие «Варево сегодня повкуснее», или «Воду могли бы принести и не такую теплую». Деггубэрт понимал: командир вынашивает какой-то план, тщательно обдумывая каждую деталь. Ведь военачальник должен все предвидеть, чтобы его затея удалась с как можно меньшими потерями, точно и в срок. Но теперь, ошеломленный резкой переменой в знатоках, он снова подступил к воину:
– Что происходит?
– Не нравится мне это… – лоб Нильса прорезали мелкие морщинки, а на подбородке возникла волевая ямочка. – Восьмилапые воздействуют на сознание образованных людей, но почему-то не тронули тебя или меня.
– Насчет меня понятно, – откликнулся смотритель. – Я же толмач, а им толмач нужен с чистой головой. Да и образованным меня не назовешь… Твоих людей они прощупали та же, как и поселенцев. Наверное, на низкородных двуногих они просто пробовали свои силы. А про тебя думаю… Похоже, что-то у них с тобой не получается…
– Как это «не получается»? – поднял брови Нильс.
– Ну, как бы это объяснить… – задумался Деггубэрт. – Представь: ты с каким-нибудь воином, с врагом, сошелся в бою. У тебя обычные доспехи, а у него необычные. Не такие, к каким ты привык, а другие. Вроде бы и выглядят как твои, но арбалетная стрела их не пробивает, даже вмятины не оставляет. Не берут эти доспехи меч, топор или пика, а нож ломается. Ты умелый воин и задумал врага убить. А у тебя не получается. Вот и здесь так же: что-то с тобой у пауков не заладилось.
– Броня, говоришь, особая… – хмыкнул Нильс и почесал переносицу. А потом неожиданно воскликнул: – Броня! Точно, броня! Если многоногие делают такое с поселенцами и знатоками, глядя им в глаза…
– Они посылают в голову голоса, – перебил командира Деггубэрт. – Просто думают. А я как бы слышу это внутри головы. Уэйс-Дока назвал это каким-то смешным словом: то ли телетопией, то ли темялепией…
– А-а-а… Ты больше Уэйса слушай, он еще не то скажет. Большой знаток! – Нильс иронично улыбнулся. – Ты их только послушай…
– Победить Многоногих можно лишь с помощью магии, говорю я тебе! – кипятился Лэнс, высокий сухощавый знаток с залысинами на высоком смуглом лбу. – Есть в Северных землях такие ученые, что могли бы помочь Его Величеству, если придется биться с чудовищами насмерть. Мне как-то рассказывали поселенцы тамошних мест, что видели такие чудеса… – и он мечтательно закатил глаза, покрытые мелкой сетью тоненьких красных сосудов.
– Только точное знание с нашей помощью будет процветать в монархии, – шипел на собеседника Ник Горбатый, потрясая сжатыми кулачками прямо перед носом другого знатока. – Если мы останемся в живых, мы еще много пользы принесем Его Величеству. Главное – точные рисунки наших земель и знания на рисунках. Кто и где живет, какие там создания обитают. В каких местах копать под песками, чтобы руду найти. Какие крики где текут. Горы, опять же. Леса…